'Фантастика 2025-63'. Компиляция. Книги 1-27 - Александр Майерс

Да и перед Андреем я действительно в долгу. Но этот цветок стоит дороже бюджета некоторых государств. Император точно будет в ярости, когда узнает…

Резко встав, командор начинает нарезать круги по комнате, время от времени бросая взгляды на колокольчик. В нём боролись чувство долга перед орденом и страной с одной стороны, и желание помочь простому Стражу и не обидеть Зверева с другой.

В итоге Дмитрий Сергеевич останавливается посреди комнаты и, сжав кулаки, рявкает:

— К чёрту! Где император, и где мы? Правители и так могут позволить себе лучшее! К тому же я обязан Андрею, а еще необходимо, как можно крепче привязать его к ордену и к себе. Пускай это звучит цинично, на самом деле я просто не хочу терять такого человека. Он слишком ценен для нас и для Российской Империи. Гораздо ценнее, чем этот цветок!

Осторожно взяв солнечный колокольчик, командор убирает его в отдельную секцию зачарованного сейфа, скрытую иллюзией. А затем достаёт телефон и звонит главному алхимику:

— Зайди ко мне, срочно. Будет приватный разговор.

Сейчас он отдаст приказ, и пути назад уже не будет. Зелье будет готовиться несколько недель, у него сложнейший рецепт. Остаётся только надеяться, что никто из начальства за это время не узнает о том, что командор Фурин скрыл от них столь редкий ингредиент.

Впрочем, если узнают — он найдёт способ отбрехаться. Благодарность Зверева для Дмитрия Сергеевича намного важнее, чем очередная снисходительная похвала от верховного командора.

Российская Империя. Санкт-Петербург. Бар «Радосвет»

— Вот так всё было, — заканчиваю я рассказ о своём заключении, побеге и оправдании. Самому слабо верится, что всё это случилось меньше, чем за сутки.

— Охренеть, — говорит Виктор и залпом допивает свой напиток, а потом жестом просит бармена повторить.

Мы с ним сидим за стойкой в баре, где я раньше ещё не был. Собственно, переплюнуть Витька в этом плане у меня вряд ли когда-нибудь получится. Кто всё знает о ночной жизни Петербурга, о злачных и не очень местах — так это он. Хотя после того, как он стал Стражем, стал гораздо реже посещать подобные заведения.

Между прочим, зря! Этот «Радосвет» отличное местечко. Напитки вкусные, бармены профи, и я уж не говорю про красивых девушек у бикини, которые танцуют на платформах с шестами. Посетительницы клуба тоже нехило отжигают на танцполе, и среди них много красавиц.

— Ты просто охренеть какой везучий, Зверь, — говорит Виктор.

— При чём здесь везение? Я сам выбрался, и командора сам убедил.

— Повезло, что он вообще решил тебя послушать! Когда Стражи к его дому приехали, мог бы просто отдать приказ атаковать.

— На самоубийцу он вроде не похож, — пожимаю плечами я.

К нам подходит грудастая девушка в коротком красном платье. От платья здесь одно название. Прикрывает совсем немного, у танцовщиц на шестах и то больше прикрыто. Незнакомка нагло втискивается между нами, обдавая запахом текилы и дорогих духов.

— Мальчики, дама желает выпить!

— Даме обязательно делать это между нами? Отойдите, любезная, вы мешаете нашему разговору, — говорю я.

Ни на миг не смутившись, она окатывает меня вызывающим взглядом и говорит:

— Я имела в виду…

— Я понял, что вы имели в виду. Я угощаю только тех, кого сам хочу. Будьте добры, оставьте нас.

Раздражённо цокнув языком, девица уходит. Виктор кидает ей вслед короткий взгляд, а я даже не поворачиваюсь. Такие хабалки не по мне.

— Давай за тебя и за то, что всё хорошо закончилось, — Самойлов поднимает бокал.

— Да с этим и так всё понятно. Лучше за тебя. Я благодарен, что ты целую кампанию развернул для моего спасения. Даже хотел помочь мне из страны бежать, — усмехаюсь я.

— Разве я мог поступить иначе?

— По крайней мере, возможность такая была, но ты поступил, как настоящий друг, так что спасибо тебе, — хлопаю Виктора по спине, мы чокаемся и выпиваем.

После этого Витёк начинает рассказывать о своих приключениях. Работа в оперативном отряде тоже довольно весёлая, острых ощущений через край, особенно сразу после Багровой бури. А когда основную массу опасных прорывов закрывают, их отряд превращается в таких же вольных охотников, как я. Есть возможность просто добывать ресурсы и зарабатывать.

— Я за месяц больше заработал, чем за всю жизнь, — хвалится Виктор.

— Неудивительно, ты же раньше никогда не работал.

— Да! Оказывается, что деньги, которые ты сам добыл, гораздо приятнее тратить. Ну и сумма всё равно неплохая, а ещё… Блин.

Самойлов вдруг мрачнеет, увидев кого-то в глубине зала. Проследив за его взглядом, замечаю сидящего за столиком Беркута-младшего. Рядом с ним сидит компания прихлебал и развратных девиц, среди которых та хабалка в красном платье.

— Опять этот придурок. Он что, следит за нами? — бурчит Самойлов.

— Это же хорошо, что он здесь. Я как раз хочу с ним поболтать! — говорю я, допиваю коктейль и громко бахаю бокалом об стойку.

Когда я встаю, Виктор молча встаёт следом, но я кладу руку ему на плечо и говорю:

— Мне с ним надо наедине поговорить. Скоро вернусь.

— Если будут проблемы — зови.

— Проблемы? С Мишаней-то? Не смеши меня, — улыбаюсь я и направлюсь к столику Беркута.

По дороге осматриваюсь и, заметив девушку в платье с шёлковым поясом, подхожу к ней. Моё обаяние и несколько купюр творят чудеса. Девушка соглашается отдать мне свой пояс, и дальше я иду уже с ним.

Когда подхожу к столику Беркута, он замечает меня и с его лица сразу пропадает улыбка. Выглядит он так, будто его заставили съесть целый лимон, причём не очень-то свежий.

Я же не обращаю на него внимания и спокойно начинаю натягивать шёлковый пояс перед его столиком.

— Э! Ты что делаешь? — спрашивает один из дружков Беркута.

— У Мишани спроси, он знает, — отвечаю я, не отвлекаясь от дела.

— Вали отсюда, Зверев, — цедит тот.

— Как закончу мусорный столик отгораживать, сразу уйду. Ну, и ещё мы с тобой парой слов перекинемся.

— В смысле мусорный? Ты охренел⁈ — подскакивает дружок.

— Сядь, пока можешь, — стальным голосом приказываю я.

Несколько мгновений давим друг на друга взглядами. Поколебавшись, парень прижимает задницу, а я поворачиваюсь к Беркуту.

— Поговорим? — спрашиваю.

— Я уже сказал — вали отсюда. Не хочу с тобой разговаривать, — растягивая