Расстановка - Константин Рольник

В этом, в главном, чувства химиков совпадали. А уж манера общения — дело второстепенное. Тима и сам был самолюбив: задевало пренебрежение окружающих к его юному возрасту. Потому в свои двадцать четыре года молодой научный сотрудник отрастил рыжеватые усики — для солидности.

— Удивительную книжку вы мне дали — произнес Тимофей, покончив с булкой — детектив лихой, но больно уж неправдоподобно…

— А что тут такого? История мафии в городе Нью-Арке. Гангстерская сага. — усмехнулся Руслан Ахримов, облачаясь в синий халат. — Уверен, эта повесть на документах основана. Откуда твое недоверие?

— Да ведь у автора, куда ни плюнь, попадешь в мафиози — пошевелил пальцами Тима — Такое впечатление, что в Нью-Арке только одни гангстеры и живут.

— Наивный ты — снисходительно улыбнулся Ахримов — Неужели надеялся в гангстерской саге найти рассказ о всех десяти миллионах жителей Нью-Арка? Эти массы — фон для основной картины…. Вон, видишь за окном грузчики идут? Вот пожалуйста… Фон. А на картине автор рисует мафию. Из миллионов горожан он выхватил полсотни гангстеров и полсотни полицейских. Закон жанра.

— А… — зевнул Тимофей — теперь понятнее.

Застегнув халат, Ахримов направился к вытяжному шкафу, присел на корточки и отворил дверцу. Его щуплая фигура скрылась за створкой. Руслан отобрал реторты, выставил на линолеум чугунный штатив, вакуумный насос, колбу и воронку для фильтрования.

— Рассеянность меня замучила — сокрушенно произнес химик — Как эксперимент вести, так проблем нет, сосредоточен. А вот график работы из головы вылетает. Два дня в неделю на смешивании работать, день — на синтезе. Путаю дни. Но спасибо тете Клаве, вахтерше. Когда я на смешивании, она заранее открывает нужную дверь — синюю, со стороны склада. А в дни когда я на синтезе — открывает справа, у часов… Мимо каптерки иду… Чтобы уж по пути прихватить все необходимое…

— Да, рассеянность — беда… — хмыкнул Тимофей, катая по столу коробок спичек — Впрочем, эта проблема у многих ученых возникала. Что посоветую: крупу надо кушать, орехи…

— Угу — кивнул Руслан, аккуратно ставя колбы в вытяжной шкаф — Черника еще помогает. Рыба. Помидоры. Черная смородина… Читал недавно книгу, "О пище с точки зрения химика". Но пока своей надобности нет, пока тетя Клава открывает дверь с нужной стороны — видно, память не улучшится. Так и буду надеяться на вахтершу.

— Хм… Да. С одной стороны, хорошо что ей Муравьев сказал о нашем графике. А с другой, поди ж ты, память не развивается…

Друзья помолчали. Затем молодой сотрудник перешел к предстоящей работе:

— Смешивание — дело простое…

— Тут и образования не надо. — кивнул Ахримов — Деревянной лопаткой, вручную, как в огороде — шестьдесят процентов того и сорок другого.

— А синтез? Наверное, сложно эту пластмассу делать?

— Тима, саму пластмассу делать проще простого — подбодрил Руслан — в растворитель пенопласта насыпь, возьми его процентов пять по объему, и жди пока застынет. Сложнее всего создать наполнитель, который придаст этому пластику новые ценные свойства.

Химики понимающе переглянулись

— Собственно, это нам и поручили. Исследовать добавление к пластмассе новых свойств. — хищно улыбнулся старший лаборант — По контракту с НТЦ "Урбополимерлаб". По крайней мере, так написано в плане работ.

— Да, вот новый наполнитель к пластмассе… В нем-то и вся загвоздка.

— В результате пластмасса становится такой инициативной, что я сам завидую ее способности инициировать.

Химик нервно рассмеялся. Впрочем, язвительная улыбка быстро сошла с его худого смуглого лица:

— Тима, ты поаккуратней с техникой безопасности… Тут ведь дело сам знаешь какое… Для синтеза не тронь стеклянную посуду, ни в коем случае. Только полимерную, ага? Никаких притертых пробок на шлифе… Посуда должна быть пластмассовой. Запомни это раз и навсегда. Растворы нужны концентрированные.

— Ну, ты уж сто раз говорил. Ну первого налью… воняет он сильно… боюсь, глюки пойдут… Не люблю я мультиков…

— Повзрослел что ли? Вышел из мультяшного возраста?

Химики вновь рассмеялись.

— Ну вот. Очень важный момент: эту вонючую пакость надо перед синтезом охладить как следует, заморозить в холодильнике! Обрати на это особое внимание!

— Угу — кивнул Тимофей — Значит, две трети охлажденной вонючей пакости, и треть прозрачного раствора…

— Да, раствора. Белый порошок разведешь…

— Ладно, Руслан, я утешен: раствор порошка хоть и жжется, зато без запаха.

— Кислота тоже жжется. Но ее капнуть-то в смесь две-три капельки… и хватит. Но ты ведь забегаешь вперед! Ты перед работой обязательно проверь реактивы на чистоту. Капни растворитель на порошок, если пожелтеет или затрещит — значит, грязный реактив или растворитель. Придется новый подбирать.

— А если нормальные, чистые компоненты — что будет? Греться начнет, когда сольешь растворы?

— Угу. Смотри на термометр. Если подымется выше трети от температуры кипения воды, быстро драпать надо отсюда… Плохой признак.

— Ну, я прослежу, как греется. Чтоб не очень-то…

— Если очень греется, то вообще песец. А если нормально — через пару часов на донышко выпадет снегопад… Красиво…. Махонькие кристаллики… Не крупные, ни в коем случае! Если крупные, значит опять песец к нам в двери стучит.

— Никакого песца пока не видел — ухмыльнулся Тимофей — вчера с улицы киса зашла, и только…

— Ладно, не отвлекайся, слушай. Ты маленькие кристаллы отфильтруй… Красивые они, залюбуешься! Фильтруй через тряпку, потом скрути в ней осадок.

— Ну а дальше?

— Я тебе сам покажу, как делать. Раствором соды надо промыть, пятипроцентным. Ну и водой потом еще. И все, сушить при комнатной… Проверь продукт: насыпь четверть чайной ложки, и подожги. Должно вспыхивать, а не гореть. Это мы сделали наполнитель к пластмассе.

Ахримов заправил спиртовку, чиркнул спичкой. Над горлышком взметнулся синий язычок.

— Саму пластмассу сделать просто, я уж говорил: пенопласт растворить в том же растворителе, его процентов пять надо взять, по объему. Туда и нашу добавку засыплем, как сметана растворчик будет.

— Его в бумажную форму вылить надо? — осведомился Тимофей, укрепляя в чугунной подставке штатив.

— Угу. Застынет — выйдет пластмассовый цилиндрик. Похож на прежний пенопласт, но уже с ценными свойствами. Из-за наполнителя. — Ахримова аккуратно отцепил край халата от зазубрины на спинке стула, и повторил: — Цилиндрик… Ты ни в коем случае не ковыряй его, не бей по нему и не роняй, когда застынет… Иначе весь опыт насмарку…

— Я буду осторожен.

По тону чувствовалось: молодой лаборант вмиг посерьезнел

— Техника безопасности вообще для химика основное — нравоучительно произнес Ахримов. — Кто играет с динамитом, тот придет домой убитым.

Ответом был нервный смешок Тимофея. Парень тоже пытался шутить, вышло натянуто:

— Главное во время опытов — не включать радио. А то у кого-нибудь из нас точно руки затрясутся от ярости, при очередных политических новостях.

— Эх… Было бы чему трястись — прикусил губу Ахримов, проверяя медикаменты в висящей на стене аптечке — Наполнитель еще тот… Сколько случаев было: у кого пальцы, а у кого и всю руку… Тима, первые три синтеза я один проведу, у меня опыт. Ты рядом стой, смотри, учись. Потом сам попробуешь…

Валерию надоело подслушивать. Бесшумно, на цыпочках, чиновник отдалился от двери. Спустя еще пять минут в коридор вошел инженер Муравьев. Они поздоровались — отчего-то заговорщическим шепотом, и крепко пожали друг другу руки.

Улыбаясь в бороду, чиновник хмыкнул:

— Час от часу не легче, Ярослав. Ух, продолжаете вы безобразия! Нецелевое использование помещений, шабашка в лаборатории, вообще черт знает что. Так? Оштрафую вас как-нибудь…

Произнося эту шутливую угрозу, Валерий нахмурился и погрозил пальцем. Как всегда, он хотел успокоить собеседника, поднять настроение, подбодрить. Дело предстояло очень серьезное — начинать такое лучше с улыбки.

Ярослав Муравьев был, как всегда, скорбен, серьезен и деловит. Его желтое прямоугольное лицо оставалось бесстрастным, черные глаза-буравчики смотрели на мир настороженно. Инженер не поддержал шутку Валерия, суховато спросив:

— Вы уже успели ознакомиться с работой складов и химиков?

— Детально не вникал, химиков в лицо не видел. Меньше знаешь, меньше расскажешь, так? Но реплики слышал у двери, не глухой… Понял уже, работа поставлена.

— Что ж. Тем лучше. Наша беседа укоротится на две трети. Все финансирование, материальное обеспечение, документы прикрытия, фиктивные договоры я взял на себя. Ведь и вообще весь хозяйственный менеджмент по… этой линии… через меня будет идти. Сейчас пойдемте, осмотрим склады…