Fallout Equestria: Синяя молния - Даниил Смит

— Не, вряд ли, — мотнула головой Рэйнбоу, парившая в воздухе. — Тогда тут должна быть дверь в виде шестерни с номером… Хотя… — она призадумалась, — что, если она внутри?..

— Ну, едва ли мы сможем это как-нибудь выяснить, — хмыкнул жеребец. — Да эту хрень не пробить и из танка!

— И даже Радужным Ударом, скорее всего, не выйдет… — пробормотала пегаска-гуль. Но тут же вновь оживилась: — Хотя, может, попробовать другой способ?..

Подлетев, она замолотила копытами и прикладом лучевой винтовки по прочной двери.

— Эй! Есть там кто⁈ Мы просто поговорить хотим!..

Внезапно на плоской с первого взгляда стальной стене отошло в сторону несколько панелей, и Рэйнбоу резко отшатнулась назад. Выдвинулись устрашающего вида турели, которые уставились на троих пони. Надстройки на крыше тоже развернулись к ним, оказавшись стволом танковой пушки и двумя пулемётами.

— Эй, про танк я вообще-то пошутил… — пробормотал Раннер.

Из невидимого динамика раздался скрипучий, искажённый электроникой голос:

— Вы пытаетесь проникнуть на режимный объект. Пожалуйста, уходите — и вы останетесь живы.

Судя по всему, это говорил не робот. А значит, им и вправду давали шанс — и не собирались устраивать бойню на пустом месте.

— О’кей, о’кей, уже сваливаем… — сказал жеребец и повернулся было, чтобы вместе с Сэнди уйти…

Но вот пегаску так просто было не запугать.

— Какой, на хрен, режимный объект, когда страна пятнадцать лет как лежит в руинах⁈ От кого вы прячетесь⁈ И вообще, как ты разговариваешь с Министром Крутости⁈

— У нас есть протоколы безопасности, которых мы до сих пор придерживаемся, — ровно ответил голос. — После потери связи с центром контактировать с внешней средой стало тем более нецелесообразно. Если это и правда вы, мисс Дэш, то вы должны это осознавать. Подтвердите свою личность — назовите ваш личный министерский код.

Рэйнбоу покосилась на спутников и будто бы нехотя произнесла:

— MA20PCI10SF. [1]

«Министерство Крутости. На двадцать процентов круче за десять секунд».

Как просто — и в то же время в её стиле.

Некоторое время ничего не происходило. Раннер и Сэнди жались друг к другу, застыв поодаль и с опаской поглядывая на бункер. Но Рэйнбоу стояла под прицелом десятка пушек, широко расставив копыта, и с гордо поднятой головой смотрела прямо в нацеленные на неё тёмные дула.

Наконец голос заговорил вновь — на этот раз немного растерянно:

— Мне жаль, мисс Дэш, но у вас нет необходимого уровня допуска. У ваших сопровождающих — тем более. Я не могу вас впустить. Простите.

— А если я не уйду? Что, дашь залп из всей этой хренотени и прикончишь своего Министра? Чего молчишь, а? Ну попробуй!..

— Мы подчиняемся не вам, мисс Дэш, а Департаменту межминистерских дел. Вы не имеете права здесь находиться.

— И где он, этот ваш Департамент? Разуйте глаза: война окончена, проиграли все!.. — Голос пегаски дрожал точно от сдерживаемых слёз… но всем известно, что гули не могут плакать. — Селестия, Луна… их тоже уже больше нет. Как и Министерств. Как и этого грёбаного Департамента!

Она с силой топнула.

— Никому вы больше на хрен не нужны! Если кто-то не сдох, или сдох, но не до конца, как я, то занят собственным выживанием, а не разведыванием чужих секретов! Так что… катитесь к Дискорду! — Рэйнбоу повернулась и взглянула на двоих пони, которых спасла. — А мы пойдём. Поищем себе другое место для отдыха.

— Стойте, — неожиданно произнёс голос.

Раннер и Сэнди в недоумении вскинули голову, а Рэйнбоу вновь развернулась к двери.

— Хорошо, — прозвучало из динамика. — Вы меня убедили. Ждите здесь, я сейчас выйду.

С жужжанием сервоприводов турели втянулись обратно в стену, а танковая пушка и пулемёты на крыше свернулись назад в аккуратные выступы.

Порыв ветра всколыхнул пыль у ног и взлохматил волосы. В тишине они втроём ждали, когда им откроют.

Наконец из бункера послышался какой-то лязг — и немного погодя толстая стальная дверь распахнулась.

На пороге стоял немолодой сиреневый единорог с всклокоченной седой гривой. Его застиранный лабораторный халат был прожжён в нескольких местах, и одно стекло в перемотанных скотчем квадратных очках с чёрной пластиковой оправой треснуло. Однако его синие глаза ярко светились жизнью и страстью к своему делу.

— Я — профессор Сэмпл Дэмпл, — представился он. — Добро пожаловать в исследовательский центр ДМД номер тринадцать.

Вопреки ожиданиям, бункер (или, как называли это место сами обитатели, ИЦ-13) оказался довольно приличным сооружением.

Яркий белый свет ламп заливал коридоры, по которым шли профессор и трое пони с поверхности. Всё вокруг было обшито металлом, и покрытие пола гулко отзывалось на каждый шаг.

Однако атмосфера здесь всё равно казалась какой-то мёртвой.

— Мы учёные, а не солдаты, — рассказывал Сэмпл Дэмпл. — Проект, над которым нас послали сюда работать, был настолько секретным, что даже охраны из пони нам никакой не дали. Только артиллерию от Министерства Военных Технологий на входе, а также турели и роботов-часовых от «Робронко». Вот таких, к примеру.

Он указал копытом на нишу в стене. Там высился пониподобный робот с лазерным излучателем на том месте, где должны были быть глаза.

— Надо думать, и мозгоботы у вас тоже есть, — заметила Рэйнбоу.

Профессор кивнул.

— Да, и немало. Штук двадцать, если не больше. Протектронов — таких, как этот, — несколько единиц. Ну и на этом всё, увы. Нам обещали, что поставят и Мистеров Защитников, и даже эквидроидов, — однако после строительства денег на обеспечение безопасности осталось совсем немного. Остальное, надо думать, там, в Кантерлоте, успешно попилили.

— Мозгоботы?.. — повторила, видимо, незнакомое слово Сэнди.

— Роботы с мозгом пони вместо центрального процессора, — спокойно пояснил Сэмпл Дэмпл. — Начали использоваться через несколько лет после начала войны. Но они медленные и с не очень мощным вооружением — лазером или электрошокером…

— Но… это же ужасно! — воскликнула кобыла. Взгляд её округлившихся глаз скакал между профессором и Рэйнбоу, которые хранили полнейшую невозмутимость. — Как можно использовать чьи-то… мозги… фу…

— А как ты думала, что происходило, к примеру, с преступниками, которым был выписан смертный приговор, а? — криво усмехнулась пегаска. — Их органы пересаживали тяжело раненным солдатам — или использовали для других целей, в том числе и в робототехнике.