Алчность - Берг Анита

— У меня это просто в голове не укладывается: ведь все должно было быть простым развлечением! И что в итоге? Этот бош попытался нас убить! — говорил Уолт, непонимающе покачивая своей большой головой.

— А Дитер ли это устроил? — спросила Винтер. — Я имею в виду: не могла ли машина просто загореться? Я несколько раз видела такое на автобанах.

— Могла, Винтер, могла, но загореться — не значит взорваться с таким грохотом. Нет, это точно была бомба: кто-то захотел кого-то убить, — мягко проговорил Джейми.

Несмотря на не по-зимнему светившее теплое солнышко, Винтер задрожала и, чтобы согреться, обхватила себя за плечи. Мужчины одновременно шагнули к ней, намереваясь обнять и успокоить, и тут же оба смущенно остановились и вернулись назад.

— Ну ладно, давайте перекусим что-нибудь: Винтер замерзла, — продемонстрировал заботу Уолт.

Они отыскали уютный теплый ресторанчик и, заказав три больших бокала «мартини», уселись за столик.

— Но кому это понадобилось? Мы так чудно проводили время… Как вы думаете, эта бомба стояла в машине все время, пока мы ехали в Фюссен? Наверное, мы могли в любой момент взлететь на воздух? — испуганно проговорила Винтер.

— Нет, думаю, за нами следили, — ответил Уолт. — Наверное, бомбу подложили, когда мы пошли обедать. Тот, кто это сделал, не знал, что с нами был мой водитель. Не скажу, что я многое знаю о том, как подкладывать взрывчатку, но сделать это, кажется, было довольно просто.

— Зато нам известен один человек, который на таких делах собаку съел, правда? Я имею в виду нашего дорогого друга Дитера. О, он не стал бы пачкать руки, делая это лично, но кто, если не торговец оружием, знает, как найти человека, способного подложить бомбу? — сказал Джейми.

Глаза Винтер стали круглыми.

— Дитер торгует оружием? Что ты хочешь сказать? Конечно же, он занимается этим законно? — спросила она, словно умоляя их развеять ее опасения.

Джейми медленно покачал головой.

— Как это ужасно! — воскликнула женщина. — Если не считать того, что он не любит англичан, он такой вежливый, милый человек!

Джейми расхохотался:

— Он уже во второй раз пытается нас убить, и ты все равно считаешь его милым человеком?

— И что же нам теперь делать? Мы позволим этому мерзавцу тевтону спокойно жить дальше или отплатим ему той же монетой? — спросил Уолт.

Винтер выпрямилась на стуле:

— Ушам своим не верю! Даже если он пытается нас убить, неужели мы будем делать то же самое? Да кто нам дал такое право? У меня складывается впечатление, что я очутилась в плохом кино, и моя роль мне совсем не нравится, — покачала она головой.

— Думаю, нам следует просто забыть о нем. Мы и так сообщили полиции вполне достаточно. Если мы еще и обвиним его в попытке убийства, это будет уже чересчур. Нет, предлагаю предоставить полицейским возможность самим все распугать, — спокойно произнес Джейми. — Я уверен, что он не станет делать этого еще раз.

— Винтер, ты не считаешь, что нам следует отказаться от этой игры? Может, ты хочешь, чтобы мы вернулись в Нью-Йорк? — поинтересовался Уолт.

— Нет, мы доведем дело до конца. Теперь мы просто обязаны опередить его, ведь так?

— Вот что я вам скажу: быть мишенью для злодея гораздо приятнее в кино, чем в жизни, — усмехнулся Джейми, и Винтер почувствовала, что готова расцеловать его за умение вовремя разрядить обстановку.

В ту ночь Джейми, не в силах заснуть, долго ворочался на постели. В конце концов он сдался: включил свет, налил себе выпить и в слабой надежде найти что-нибудь стоящее начал переключать телевизор с одного канала на другой. Мягкое порно он отверг сразу и в итоге остановился на документальном фильме. Закадровый текст диктор читал на немецком языке, так что Джейми не понимал, о чем речь, но съемки были очень хорошими: оператор с низко летящего самолета или вертолета снимал величественный тропический лес. Затем в кадре появилась деревня какого-то первобытного племени: оператора окружили невысокие люди с плоскими, широконосыми лицами, похожие на слугу Гатри.

— Ну конечно! — воскликнул Джейми и ударил кулаком подушку. — Мы ищем не того Людвига и не на том континенте!

Хотя была глухая ночь, он поднял трубку и набрал номер аэропорта. Прошел час, а он все еще держал трубку в руке. Джейми испробовал все возможные варианты: с пересадкой в Лондоне, Париже, Лиссабоне… Он даже забыл про осторожность и попробовал купить билет на «Конкорд», но на все рейсы до Бразилии не было мест, причем не только на ближайшие дни, но и на всю последующую неделю. Чтобы добраться до цели, надо было описать замысловатую траекторию: сначала полететь в Штаты, оттуда — в Аргентину и лишь потом в Бразилию. Но ведь на это уйдет несколько дней! Джейми сел на кровать и задумался. Решение пришло к нему почти сразу: в шесть утра он уже стучал в дверь номера Уолта.

— Джейми, черт возьми, что тебе нужно в такую рань? — пробурчал Уолт, впуская его.

Они зашли в гостиную. Уолт по телефону заказал в номер кофе и апельсиновый сок. Через открытую дверь Джейми было видно мятую постель, но на ней никого не было. Он с облегчением вздохнул.

— Так вот, Уолт, мы искали подсказку не там, где нужно, теперь я точно это знаю. Но проблема в том, что я не могу купить туда билет, на рейсы в эту страну нет мест до конца недели. Я тут подумал, если я скажу тебе, где искать, ты не отвезешь меня туда на своем замечательном «Боинге»?

В дверь постучали. Уолт впустил служащего, и пока тот разливал кофе по чашкам, он обдумывал ситуацию. Пребывание в Мюнхене ничего им не дало — если не считать того, то они чуть не погибли, — и у него было желание уехать отсюда. Чем дальше они окажутся от Дитера, тем лучше. Этой ночью он почти решился выйти из игры — но не потому, что сдался, а чтобы не подвергать Винтер новой опасности.

— Ну ладно, договорились, — он опять поднял трубку. — Так что сказать пилоту?

— Пусть готовится лететь в Бразилию.

— Бразилию? — недоуменно повторил Уолт. — Но какое отношение Бразилия имеет к Людвигу Баварскому?

— Никакого. Это не тот Людвиг! — рассмеялся Джейми. — Нам следовало вспомнить о Дэниеле К. Людвиге — знаешь такого?

— Ну конечно! Первый американец, которого обеспокоило уничтожение влажных тропических лесов, и до недавнего времени — самый богатый человек в мире. Кажется, не так давно он умер.

— Все правильно. Так вот, нам надо лететь в Бразилию.

— Но Джейми, Бразилия очень велика! И почти так же необозримы ее джунгли — хоть их и уничтожают. У меня там ферма — я пытаюсь спасти растения, которым угрожает исчезновение, — так что я знаю об этом не понаслышке. На этой ферме мы искусственным путем воссоздаем условия, характерные для влажного леса, но пока наши успехи невелики. И с какой части этой громадной страны нам начинать поиски?

— Я не сомневаюсь, что как только мы прилетим туда, случится то же, что и раньше: появится вежливый человек и передаст нам конверты с очередной подсказкой. Полетели в Рио, а там видно будет.

— Что ж, надеюсь, ты прав. Иначе нам предстоят длительные поиски.

Прошло два дня, но Дитера все не было. Магда заволновалась. Она знала о том, что случилось с машиной: к ней несколько раз приезжали полицейские, а главное, они задавали очень неприятные вопросы. Были ли у ее мужа враги? Известны ли ей люди, которые ненавидели ее мужа настолько, что хотели бы убить его? Магда ответила, что мало что знает о мире бизнеса, но, насколько ей известно, за торговлю произведениями искусства не убивают. Однако в душу ей закралась тревога.

Она звонила секретарше Дитера так часто, что сама поняла, что начала раздражать женщину. Она также обзвонила магазины, галереи, партнеров мужа по бизнесу, но никто ничего не знал. Оставался только один человек, который мог знать о местонахождении ее мужа — его любовница Гретель.

Чтобы решиться набрать номер соперницы, Магде понадобилось немало времени. Она узнала о Гретель несколько месяцев назад, и очередная пассия мужа очень беспокоила ее: она была красивее и умнее остальных, а главное, Дитер встречался с ней дольше обычного. Поэтому Магда решила разузнать о ней побольше. Она узнала имя разлучницы и, когда та пошла в парикмахерскую, последовала за ней. Завязать там дружбу оказалось проще простого. Они завели обычай вместе посещать парикмахера, а потом — заходить в кафе на чашечку кофе с пирожным. Когда Гретель призналась Магде, что ее любовник хочет, чтобы она родила от него ребенка, страх женщины перерос в смертельный ужас.