Люди и нелюди - Олег Бубела

- Что?! - воскликнула орчанка, а я мысленно обругал себя последними словами.

Ну и кто меня за язык тянул? Привык раскладывать все детали по полочкам, привык добывать все подробности, вот и сейчас решил копнуть поглубже, совсем не ожидая, что из вырытой ямы ударит такой фонтан.

- То есть, я как дура… - начала жена, но я поспешил прервать монолог, пока не стало слишком поздно:

- Поздравляю, дорогая, ты почувствовала себя в моей шкуре! Ну, как ощущения? Не правда ли, незабываемые? А вот я в последнее время отчего-то попадаю в такие глупые ситуации с завидной регулярностью! Эх, если бы ты знала, где у меня уже сидят все ваши долбанные традиции, обычаи и прочие заморочки… - тяжело вздохнув, я добавил: - Ой, прости, я тебя перебил. Так что ты там хотела сказать? Собралась лишить Ушастика шанса на дружбу?

Мой маневр удался, девушка сумела взять себя в руки и обуздать эмоции. То ли вспомнила, как только недавно сама обманом заставила меня стать ее мужем, то ли решила, что на такую мелочь не стоит обижаться. Зыркнув на эльфа исподлобья, Вика буркнула:

- Нет, собиралась уши ему накрутить.

- Это дельная мысль! - обрадовался я. - Как соберешься, обязательно позови, а то я давно об этом мечтаю.

Ага, может быть, тогда Дар поймет, как важно иногда уметь останавливаться. И меня заодно научит. Нет, ну я и кретин! Едва не запорол все дело своим чрезмерным любопытством!

Ободряюще подмигнув внешне невозмутимому Ушастику, который наверняка догадался о причине моего дурацкого поведения, я прислушался к неясному шуму, доносившемуся из леса. Больше всего он был похож на шелест листвы, который постепенно нарастал, несмотря на почти полное отсутствие ветра.

- Слышите? - спросил я спутников.

Пару секунд они прислушивались, напряженно вглядываясь в густые кроны, после чего эльф, одним движением сбросив поклажу с плеч, принялся расчехлять лук, коротко сообщив нам:

- Твари. Много.

- Что за невезуха! - возмутился я, избавляясь от рюкзака.

Вика высказалась не в пример грубее, но также оперативно подготовившись к предстоящему бою. Подмечая движение в ветвях и слыша знакомые резкие отрывистые крики, я без труда догадался, с какими именно созданиями Проклятых земель нам предстоит встреча, и запоздало пожалел, что решил направиться к лесу, надеясь добыть в нем свежую дичь, а не обогнул его десятой дорогой, свернув в долину между холмами. Бросив взгляд на Ушастика, я увидел, что он уже успел натянуть тетиву на лук и сейчас закидывал за спину колчан со стрелами. Вовремя, блин, потому что твари уже достигли края леса.

Дар не ошибся, их было действительно много. Десятки крупных обезьян, мощно отталкиваясь от ветвей, прыгали на землю и устремлялись к нам. Уж не представляю, что могло привлечь их внимание - исходивший от нас запах свежей крови или громкий разговор, но знаю одно - данный противник будет посерьезнее шавок. Об этом говорило хотя бы то, что твари не стали соревноваться друг с другом в скорости, рассчитывая раньше всех достигнуть добычи, а наступали единой волной. Возможно, уже имели дело с искателями и понимали, что на людей нужно набрасываться всей стаей.

Само собой, мы не стали ждать, пока обезьяны преодолеют те несчастные сотню или даже меньше метров открытого пространства, а принялись сокращать их количество. Первым вступил в игру Ушастик. Признаюсь честно, до этого момента я не представлял, что эльф может так быстро стрелять. Четкими отточенными движениями, он выхватывал стрелы из колчана и, даже не целясь, отправлял их в полет. Результат просто поражал: спустя несколько секунд пяток тварей уже валялись в траве с пробитыми черепами, а одна визжала на ультразвуке, вертясь на месте и пытаясь выдернуть стрелу из брюха.

И это были только первые потери в стае макак - дальше в игру вступили мы с Викой, увеличивая нанесенный противнику урон. Орчанка успела метнуть четыре ножа и кинжал, моя перевязь опустела наполовину, а поголовье наступавших тварей сократилось еще на десяток. Большего мы сделать просто не успели - одна из обезьян громко заревела, и оставшиеся в живых хищники, к тому времени успевшие нас окружить, слаженно прыгнули на свою добычу. Уже привычным движением выхватив клинки, я встретил три несущиеся на меня туши росчерком голубой стали. Одна из макак лишилась головы, вторую мой меч перерубил пополам, а третья потеряла свои задние лапы.

Только умениями Ушастика я не обладал, сместиться в сторону не успел, и тяжелая туша раненой твари ударила меня в грудь, едва не сбив с ног. С яростным ревом макака попыталась вцепиться мне в горло, но я ударил ее в зубы рукоятью меча, а второй в это время вонзил в бок. Тварь умерла не сразу. Она еще успела ударить когтистой лапой по моему лицу, едва не лишив зрения. Чувствуя боль в щеке, я выставил клинок навстречу обезьяне, прыгнувшей на меня справа. Та со всего размаху нанизалась брюхом на мой меч, который я рванул вверх, разрубая тушу твари.

В следующую секунду мне пришлось отмахиваться от двух макак, метнувшихся слева. Откровенно говоря, удар вышел ерундовым. Вместо того, чтобы разрубить тварей, он всего лишь отрубил одной из них лапу, а второй оставил царапину на брюхе. Ясное дело, это не могло остановить голодных хищников, которые повалили меня на землю. Но радость хвостатых была преждевременной. Да, одна из них сразу вцепилась в мою руку, а вторая вонзила клыки в ногу, но мечи из ладоней я не выпустил. Взмахом одного срубил голову той, что пыталась прокусить наруч, другим же добил безлапую. Что обидно, силу я немного не рассчитал и голубой клинок, разрубив пушистое тело, зацепил и мою покусанную ногу. Что поделать, не умею я еще с ними толком обращаться, и не стыжусь в этом признаться!

Сбросив с себя мертвую тушку, я попытался подняться, но не преуспел. С разных сторон меня атаковали сразу три твари. Одной я удачным ударом снес полчерепушки, но две другие оказались расторопнее и успели увернуться от клинков. Навалившись на меня всей массой, они попытались вцепиться в мою шею, но я привычным движением закрыл горло локтем. Для этого пришлось выпустить меч из ладони, но вторым я рубанул по одной агрессивной твари и проткнул вторую, которая, хотя и не подохла сразу, но с визгом спрыгнула с моего живота, на прощание расцарапав его когтями.

Далеко раненая тварь не ушла, голубая сталь разрубила ее на две не особо равные части. Покончив с ней, я схватил второй меч и вскочил на ноги, чтобы почувствовать, как на спину с размаху приземляется два десятка кило живого веса. Не найдя ничего лучше, я снова повалился на землю, постаравшись развернуться, чтобы придавить наглую тварь, вонзившую зубы мне в плечо. Мой маневр сработал, от боли обезьяна разжала челюсти, а я смог извернуться и ткнуть ее в бок мечом, весьма удачно пронзив сердце голодной твари.