Карт-бланш - Света М.

он порывался выломать дверь, чтобы его сложной пациентке не навредили, с похвальной упертостью пытался пройти мимо Брока. Остальная массовка из любопытных, сочувствующих и прочих не слишком довольных тем, что Беллатрису Лестрейндж перевели из Азкабана в Мунго, толпились чуть поодаль.

— Я сделал всё, что мог, — Локи подошел к Броку и положил руку ему на плечо.

— Ты так говоришь, твое высочество, будто у тебя не получилось, — Брок внимательно посмотрел на Локи.

— Почему, получилось. Только она придет в себя не так быстро, как мне бы хотелось.

— Она спит? — спросил Янус, заглядывая через плечо Локи в палату. Спящей свою пациентку он еще не видел, если она и прикрывала глаза на несколько минут, то тут же вскидывалась, озираясь в поисках врагов. Может, еще и поэтому она находилась в настолько пограничном состоянии сознания. Если не давать организму отдых, то можно не только с ума сойти, но и вообще умереть.

— Спит, — кивнул Локи и прикрыл дверь в палату. — Где мы можем поговорить?

— У меня, — категорично заявил Торнтон. — Потому что я желаю знать, что происходит в моей больнице.

В кабинет Торнтона попали избранные: сам Торнтон, Брок и Локи, естественно, Сметвик и Тикки. Остальных Торнтон, не церемонясь, выставил за дверь и правильно сделал, потому что откровенничать перед кем попало Локи бы не стал.

— Прежде чем я объясню, что я сделал с вашей пациенткой, позвольте представиться официально, — Локи сидел в кресле с таким величественным видом, что Брок едва не расхохотался. Локи не часто «включал» принца и, тем более, бога, но сейчас, Брок готов был биться об заклад, происходило именно это. — Меня зовут Локи Одинсон, я принц Асгарда.

А Брок вспомнил эпичное: «Я — бог, тупое ты создание!», а потом не менее эпичные пиздюли, которые оный бог отхватил от Халка, и решил, что непременно покажет ему этот момент в думосборе. Кто тогда выложил этот момент в сеть, было неясно, как бы не сам Старк, и видели его многие, Брок был в их числе.

— Я стесняюсь спросить, — с непередаваемым скепсисом спросил Сметвик, — тот самый Локи, который типа бог?

— Типа бог, — хмыкнул Локи. — Мне нравится это определение — типа бог. Типа да. И я бы не стал об этом объявлять, но, увы, теперь промолчать не смогу. Моя помощь вашей пациентке немного отличается от того, что мог бы сделать обычный человек.

— Ладно, — целитель Торнтон тяжело выдохнул и продолжил. — Допустим, вы говорите правду, хотя нам-то какое в принципе дело. Нам важно совершенно другое — что вы сделали с миссис Лестрейндж, как нам это аукнется и что с ней делать дальше.

Такой подход Локи нравился. Для целителей… Для хороших целителей всегда было важно помочь пациенту, а уж каким образом — дело десятое. Да и в том, что они будут молчать, Локи был уверен на сто процентов. Разве сложно было магу его уровня наложить на кабинет чары конфиденциальности? Да он в первую очередь озаботился этим.

— Так получилось, что я знаю о состоянии Беллатрисы много больше вашего — берсерки всегда интересовали меня…

— Она — берсерк?! — с удивлением воскликнул Тикки. — Так это же всё объясняет!

— Уже нет, — улыбнулся Локи. — Ноша оказалась совершенно непосильной для ее психики, поэтому я избавил ее от этого в ее случае не дара, а недуга.

— То есть она здорова? — спросил Сметвик, разглядывая Локи. И как он раньше не заметил, что он совсем не человек, не маг, а кое-кто неизмеримо больший? Ведь сейчас, когда он сказал об этом вслух, его нечеловеческая природа стала видна как на ладони.

— Она здорова, только не помнит то, что с ней происходило. У маглов это называется амнезией. Ей нужен будет кто-то, кто присмотрит за ней, расскажет о ее жизни, но без перегибов, кто будет рядом и заботиться о ней.

— Нарцисса и Андромеда, — предложил Брок. — Родные сестры присмотрят за ней, помогут вспомнить всё, что необходимо.

— Малфой? — презрительно протянул Сметвик.

— Нарцисса умеет обращаться со своим мужем, да и я с ним потолкую, — пообещал Брок, понимая, что Сметвик ничего не имел против его кузины, только против ее мужа.

— Вы учтите, что передать Беллу родственникам можно будет не раньше, чем она полностью придет в себя, — сказал Локи, а Тикки у него спросил:

— То есть она будет теперь вменяемой? Ее не нужно будет держать на успокоительных зельях и в смирительной рубашке?

— Всё верно, — ответил Локи и поднялся. Чем смог, он помог, а всё остальное не в его компетенции. Брок тоже встал, у него перед отплытием была масса дел, которые не терпели отлагательств.

* * *

Утром одно из окон в спальне Брока в Блэкхолле открылось само, и в него влетел огромный ворон, держащий в лапах конверт. Он сделал круг по комнате, заметил внимательно за ним наблюдающего Брока и скинул ему в руки письмо, а потом хрипло каркнул и уселся на резную спинку стула и стал внимательно наблюдать за ним.

— Сука, — выдохнул Брок, — ну чего тебе еще! Я стараюсь. Потерпи.

Ворон каркнул и указал клювом на письмо. Брок покрутил его в руках и решил, что не стоит оттягивать неизбежное, поэтому сломал сургучную печать и вынул из конверта тонкий лист, исписанный витиеватым почерком.

«Брок.

Должен признать, я совершенно не ожидал, что можно решить проблему вот так, почти ничего не делая, а походя и как-то играючи. Знаю, что ты сейчас ждешь подвоха, читая эти строки, думаешь, что я приготовил для тебя еще пару-тройку заданий. Могу тебя успокоить — это совсем не так. По большому счету, ты выполнил то, о чем я тебя просил, тебе осталось уничтожить крестражи, но я уверен, что ты легко сделаешь это.

Если честно, то я был почти на сто процентов уверен, что ты убьешь Дамблдора, развоплотишь Волдеморта и уйдёшь в закат, бросив всё то, что я навязал тебе. Но ты в очередной раз удивил меня своей способностью действовать исподволь, направляя людей в нужное тебе русло и решая проблемы абсолютно нетривиально. Браво!

Я вижу, что ты всерьез взялся за дела семьи, что стал налаживать контакты с родичами, что собрал вокруг себя довольно интересную компанию…»

Брок отложил письмо и сел в постели, растерев лицо ладонями. Ему казалось, что все эти дифирамбы и восхваления закончатся тем, что его попросят на выход из семьи. Мол, сделал дело и гуляй отсюда, мальчик, пора и честь знать. Ворон снова каркнул, а Брок опять взял в руки письмо, находя взглядом последнюю прочитанную