Карт-бланш - Света М.

— Эммм, хорошо, теперь мне стало легче, — благодарно кивнул Брок. — Спасибо, твое высочество. А снитч это?

— Мячик с крылышками, — объяснил Локи, наколдовывая иллюзию золотого маленького мячика с ажурными гибкими крыльями, а Брок вспомнил, что видел что-то такое в фильмах.

— Хер с вами, играйте, как хотите, — махнул он рукой, всецело доверяя Локи, а потом, вспомнив присказку, которую частенько говорил Зимний, добавил: — Утонете — домой не приходите.

Локи ухмыльнулся, уловив иронию, а потом спросил:

— Как прошел ужин с Нарциссой?

— Нормально, — отмахнулся Брок, а потом посмотрел на Локи и спросил: — Скажи мне, а женщины везде такие?

— Какие?

— Хитрые, как лисы. Подбираются на мягких лапках, говорят что-то нежными голосами, смотрят наивно и доверчиво, и ты сам не замечаешь, как соглашаешься со всем, что она хочет. А если вдруг не соглашаешься, то в ход идут угрозы, шантаж и самое страшное их оружие — слезы.

— Ты так спрашиваешь, будто первый раз живую женщину видел, — хмыкнул Локи.

— Видишь ли, мой мудрый принц, те женщины, с которыми я общался в той жизни… Да не общался я! Трахал и уходил. Одноразовые отношения при моей работе казались честнее, чем дурить голову хорошей девушке. Поэтому у меня до такого близкого общения не доходило. Так что, все или нет?

— Все, — кивнул Локи. — Как только подпустишь близко, так и начинается хождение на мягких лапках. Но в этом и прелесть. А что она от тебя хотела?

— Просила, чтобы я навестил Беллу в Мунго, посмотрел и, может быть, — Брок сардонически усмехнулся на этих словах, — что-то сделал. Родители не смогли ничего, а я должен явить чудо!

— Твою кузину можно понять, с одной стороны, сестра, родная кровь, — пожал плечами Локи. — И знаешь что…

— Что? — спросил Брок, откидываясь на тёплую черепицу.

— Я думаю, что ей можно помочь. Я хочу ее посмотреть, — сказал Локи. Он заинтересовался еще в тот момент, когда услышал о том, что эта женщина — берсерк. Такие люди в принципе встречались крайне редко, потому что должно было совпасть несколько условий, чтобы человек мог входить в это состояние, а женщины-берсерки за долгую жизнь ему встречались всего пару раз, поэтому он хотел увидеть и попробовать стабилизировать ее состояние.

— Безмерно буду тебе благодарен, — с чувством сказал Брок. Он заметил, что Локи крайне неохотно предлагает помощь, будто пребывает в уверенности, что его высмеют, а добровольную помощь посчитают обязанностью.

— Мы же побратимы, — улыбнулся Локи и будто про себя добавил: — Но я хотел бы немного других отношений.

— Это каких? — недоуменно спросил Брок.

— Я потом тебе объясню, когда сам пойму, что мне нужно на самом деле. — А потом, словно ничего такого не сказал, перевел тему и спросил: — Команду для «Гидры» набрал?

Брок сидел немного офигевшим, но настаивать на выяснении отношений не стал. Он решил, что если Локи нужно время, то он его получит, поэтому поддержал смену темы.

— С домовиками определился, в Блэкхолле служат двое, они уже ходили на яхте раньше и знают, что к чему, — ответил Брок и едва не заржал, потому что его жутко веселили имена, которыми хозяева их, и не только их, назвали: — А зовут их Тинки и Винки.

В Блэкхолле было много домовиков, и звали их по алфавиту, к согласной букве добавляли «инки», вот и получилось, что какое имя ни назови, а кто-нибудь да откликнется.

— А людей нашел?

— Нашел, — кивнул Брок, — Трое. Тоже ходили на этой яхте.

— Крестныыыый! — Гарри мчался в его сторону, сияя улыбкой. Резко остановился метрах в пяти от крыши и завис в воздухе, красуясь, а потом взмыл в воздух свечкой, заставляя Брока схватиться за сердце.

— Адреналинщик, — буркнул Брок и ушел с крыши, чтобы не провоцировать Гарри на дурацкие поступки. Да и вообще, ему предстояло сделать еще очень много, чтобы потом иметь возможность отдыхать со спокойной душой.

* * *

Консилиум из целителей в количестве трех человек прибыли на остров, где была расположена самая страшная тюрьма магического мира — Азкабан, спустя двое суток после обращения Бена Робертсона в Мунго. Консилиум состоял из главы отделения магически помешанных больных Януса Тикки, его коллеги Амалии Бран и целительницы Фиалковской, которая загорелась желанием посетить Азкабан лично, а Сметвик уговорил главврача позволить войти ей в состав консилиума, и представителя от аврората Джона Долиша, который должен был подписать бумаги о переводе миссис Лестрейндж в Мунго, если ее сумасшествие подтвердят.

Рано утром большая лодка отчалила от пристани и направилась к виднеющемуся вдали острову. Казалось бы, июнь месяц, лето, а от воды тянуло стылой прохладой и влагой, от чего пробирало до костей и без дементоров. На самом острове царила вечная промозглая осень, плавно переходящая в зиму, с сыростью по стенам тюрьмы и инеем в углах. Жуткое место.

Беллатрису Лестрейндж хоть и перевели из камеры в больничный блок, помыли и переодели, но на ее состояние это никак не повлияло. Она вряд ли даже заметила изменение обстановки вокруг, пребывая в своем мире ужаса, в котором она «варилась» уже так давно, что и забыла, что бывает как-то по-другому. В ее мире были свои, их круг был крайне мал, и его очертил ОН, и были другие. Они были врагами, не имеющими права существовать. Она была готова истреблять их днем и ночью, но ОН держал ее на коротком поводке и спускал с него крайне редко. А потом ОН умер, что окончательно погрузило Беллатрису в кошмар, в котором после ЕГО смерти никто не должен был существовать. В ней будто запустилась программа и уничтожения, и самоуничтожения, и невозможность закончить эту программу бесила ее, заставляя кидаться на всё, что имело наглость пошевелиться около нее.

Она сейчас уже не помнила, но когда выходила замуж, то просветы в ее состоянии случались, она становилась почти нормальной, могла разговаривать, шутить, но на периферии сознания всегда чувствовалось, что налет адекватности крайне тонкий, а после получения метки просветы перестали случаться вовсе.

— Вот, господа и дамы, — Бен указал на почти полностью разрушенную заключённой палату, где в углу, свернувшись клубочком, сидела Беллатриса и скалилась в сторону дверей.

— Проблемы налицо, если можно так выразиться, — Янус заглянул в безумные глаза женщины, отчётливо понимая, что перед ним сумасшедшая. Конечно, можно кидаться на стены, пускать слюни, визжать и делать прочие не свойственные адекватному человеку вещи, но невозможно изобразить этот особенный взгляд, который сразу бы выдал симулянта. Беллатриса смотрела, но не видела, пребывая в своём мире. Тем более, что