В бурях нашего века. Записки разведчика-антифашиста - Герхард Кегель

В течение длившейся несколько месяцев битвы за Сталинград были пролиты потоки крови. Бои на берегах Волги завершились окружением и разгромом крупнейшей военной группировки нацистской Германии и ее союзников. В этой битве фашистский агрессор потерял примерно за полгода более четверти всех своих сил, действовавших к тому времени на советско-германском фронте.

В «Истории внешней политики СССР» о Сталинградской битве сказано: «Историческая победа на Волге положила начало коренному перелому в ходе войны».[15] 1 февраля 1943 года на военном совещании Гитлер был вынужден признать, что «возможность окончания войны на Востоке посредством наступления больше не существует».

О международной обстановке

Победы Красной Армии над окруженными ореолом непобедимости и военного превосходства армиями фашистского агрессора имели огромные международные последствия.

Образование антигитлеровской коалиции началось, собственно, вскоре после нападения Германии на Советский Союз. Был достигнут ряд договоренностей, прежде всего между Советским Союзом и Великобританией, о взаимной помощи и поддержке в войне. Стороны взяли на себя обязательство, что ни одна из них не пойдет на заключение сепаратного мира с фашистской Германией. Премьер-министр Англии Черчилль исходил тогда из того, что «вторжение в Россию – лишь прелюдия к попытке вторжения на Британские острова…».

Таким образом, как свидетельствует эта оценка консервативного государственного руководителя Великобритании, стойкость Советского Союза в войне имела также и для Великобритании решающее значение, определявшее исход совместных усилий в борьбе против фашистского германского империализма.

Несмотря на многочисленные торжественные обещания, что Великобритания будет оказывать СССР и советскому народу «всю помощь, какую только сможет», Советский Союз не получил в 1941 году сколько-нибудь существенной помощи. Было очевидно, что правительства Великобритании и США предпочитали не спешить, выжидая, как будет складываться обстановка на советско-германском фронте. Они затягивали, как только могли, осуществление своего вклада в военную борьбу, стремясь максимально ослабить не только гитлеровскую Германию, но и СССР. Это намерение с откровенным цинизмом изложил тогдашний американский сенатор, впоследствии президент США Г.Трумэн: «Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и, таким образом, пусть они убивают как можно больше». В Великобритании аналогичные мысли развивал Д.Мур-Брабазон, являвшийся тогда министром авиационной промышленности. «Пусть Германия и СССР истощают друг друга, – говорил он, – в конце войны Англия станет хозяином положения в Европе».

Затягивание годами открытия второго фронта против общего врага в решающей мере было обусловлено влиянием подобных взглядов. Правда, позднее возникли и опасения, что Советский Союз, возможно, нанесет военное поражение гитлеровской Германии и без второго фронта.

Таким образом, создание антигитлеровской коалиции, военно-политического союза СССР, США, Великобритании и других государств, которым угрожал гитлеровский фашизм, являлось далеко не простым делом. Это был длительный процесс, на развитие которого решающим образом воздействовал ход событий на советско-германском фронте.

Советская историография сегодня считает, что создание договорной основы коалиции между СССР, США, Великобританией и другими антифашистскими государствами происходило поэтапно. Оно было в основном завершено лишь в первой половине 1942 года, то есть примерно через год после нападения гитлеровской Германии на Советский Союз.

Образование антигитлеровской коалиции в 1941 году сдерживалось тем, что нацистская Германия и США поначалу не находились в состоянии войны. Американский президент Рузвельт столкнулся с трудностями в собственной стране, стремясь получить от соответствующих органов одобрение обещанной Советскому Союзу материальной поддержки в его тяжелой борьбе. Лишь под воздействием исхода битвы под Москвой, а также нападения Японии на корабли американского военно-морского флота, базировавшиеся в Перл-Харбор на Гавайских островах, и связанного с этим объявления гитлеровской Германией войны Соединенным Штатам демократические силы США получили возможность активизировать свои выступления в поддержку создания антигитлеровской коалиции.

Впрочем, союзный договор между США и СССР так и не был заключен. Лишь когда был заключен советско-английский договор о союзе в войне против гитлеровской Германии от 26 мая 1942 года, 11 июня 1942 года было подписано советско-американское соглашение о принципах оказания взаимной помощи. В этом соглашении наряду с прочим было зафиксировано обязательство оказания сторонами друг другу военной и иной помощи. Но это соглашение все же не являлось настоящим договором о союзе.

После того, как Советский Союз в битве под Москвой продемонстрировал свою силу, свою способность к успешному сопротивлению, и после объявления нацистской Германией войны Соединенным Штатам поставки западных держав Советскому Союзу несколько возросли. Однако и в 1942 году западные державы избегали каких-либо крупных прямых военных действий против нацистской Германии. Советский Союз и теперь получал от них лишь часть обещанного в договорном порядке оружия и военного, а также имевшего военное значение оборудования, причем поставлявшееся вооружение частично было устаревших образцов.

Как уже говорилось, длительная затяжка с открытием второго фронта, несомненно, была обусловлена стремлением британского и американского правительств максимально ослабить Советский Союз, против которого фашистское верховное командование бросало все силы военной машины Германии. За счет Советского Союза Великобритания и США хотели сберечь собственные силы, которые они намеревались ввести в действие на последнем этапе войны, чтобы продиктовать свои условия послевоенного устройства. Подлинные причины задержки открытия второго фронта раскрыл бывший военный министр США Стимсон, который в своих воспоминаниях писал: «Не открыть вовремя сильный западный фронт… означало переложить всю тяжесть войны на Россию». Посол СССР в Великобритании сообщал в НКИД СССР, что у Черчилля и Рузвельта «доминирует одна и та же идея – идея «легкой войны» для себя». Разъясняя термин «легкая война», он писал в другой своей телеграмме: «Конкретно это означает, что разбить Германию на суше в основном должен Советский Союз, Англия же будет оказывать ему в этой борьбе лишь «содействие». Чем позже Англия включится в такое «содействие», тем лучше, ибо тем свежее она придет к финишу и тем легче ей будет играть руководящую роль на будущей мирной конференции. Наоборот, под этим углом зрения выгодно, чтобы СССР пришел к финишу возможно более ослабленным и истощенным».