Сталин – Аллилуевы. Хроника одной семьи - Владимир Аллилуев

"Расчет был здесь ясный, — считал тогда Г.К. Жуков. — Сталин хотел завершить блистательную победу над врагом под своим личным командованием, то есть повторить то, что сделал в 1813 году Александр I, отстранив Кутузова от главного командования и приняв на себя верховное командование с тем, чтобы прогарцевать на белом коне при въезде в Париж во главе русских доблестных войск, разгромивших армию Наполеона".

Печальная картина! Вот, оказывается, какие недоблестные мысли терзали наших полководцев на финише решающих битв, и они побуждали друг друга к действиям, отработанным в 1937 году. И вот уже вбит клин между Коневым и Жуковым, вот уже и между Жуковым и Рокоссовским нет "той сердечной, близкой товарищеской дружбы", которая была между ними долгие годы.

Но меня, как недоверчивого Фому, вдруг стали мучить сомнения. Откуда могла вообще возникнуть эта легенда о Сталине, хотевшем якобы сыграть роль Александра? Ведь этого в действительности не было, он даже не захотел прогарцевать на белом коне по Красной площади на знаменитом Параде Победы. И почему маршал решил повторить эту легенду спустя годы? Ведь статья эта явно не была написана в апреле или в мае 1945 года? Странно.

"Зная мою щепетильность, — пишет далее Жуков, — Сталин при проведении и последующих операций пытался неоднократно натравить меня на Конева, Рокоссовского и других, а их, в свою очередь, на меня. А.М. Василевскому он наговаривал на меня, а мне на Василевского. Но А.М. Василевский, весьма порядочный человек, не шел на провокации Сталина. Зачем это нужно было Сталину? Сейчас я думаю, что все это делалось умышленно, с целью разобщения дружного коллектива высшего командования Вооруженных Сил, которого без всяких оснований и только лишь по клеветническим наговорам Берия и Абакумова он стал бояться".

Теми же примерно словами — "животный страх", "смертельно запуганный Сталин" — маршал объясняет и репрессии против военных в 1937 году.

После войны Г.К. Жуков был назначен Главнокомандующим сухопутными войсками. У него начались конфликты с Н.А. Булганиным, министром обороны, которому присвоили звание маршала, по мысли Жукова, чтобы досадить ему.

"И чем дальше шло время, — пишет Георгий Константинович, — тем больше накапливалось горючего материала во взаимоотношениях с Булганиным и Сталиным.

Я чувствовал, что вокруг меня идет какая-то неблаговидная работа. И наконец разразилась для меня крупная неприятность".

Неприятность эта состояла в том, что Сталин собрал Главный Военный Совет (в его состав входил Г.К. Жуков), на который были приглашены все члены Политбюро, маршалы, генералы, а также Ф.И, Голиков, А.В. Хрулев.

С.М. Штеменко зачитал заявление на маршала Жукова от его бывшего адъютанта, подполковника Семочкина, и Главного маршала авиации А.А. Новикова, арестованных органами Госбезопасности.

В этом заявлении говорилось, что Жуков нелояльно относится к Сталину, считает, что в годы войны именно он вершил все дела, что будто Жуков вел разговоры, направленные против Сталина, что он якобы еще во время войны сколачивал вокруг себя группу недовольных генералов и офицеров и т. п. В итоге разбирательства Г.К. Жуков был снят с должности Главнокомандующего сухопутными войсками и направлен командовать войсками Одесского военного округа, а ближайший Пленум ЦК вывел его из своего состава.

Прервем на время изложение последующих событий, о которых повествуется в статье Г.К. Жукова, и зададим простенький вопрос: а кому все это было нужно? кому выгодно?

Георгий Константинович утверждает, что инициатором интриг еще во время войны был Сталин, которому надо было разобщить дружный коллектив высшего командования, чтобы прогарцевать на белом победном коне. Очень все это сомнительно, и я уже говорил выше о своем скептицизме, появившемся у меня в ходе чтения этой статьи. Стал бы Сталин заниматься пошлыми интригами, стравливанием командующих, когда еще шла напряженная битва, когда надо было решать множество важных государственных проблем, постоянно утрясать сложные взаимоотношения с союзниками? Он был человеком редкой целеустремленности, и тогда перед ним стояла одна задача — окончательно сокрушить врага, добить его в собственном логове. И естественно, он был заинтересован, как лидер страны, чтобы высшее военное командование было не разобщенным и погрязшим в интригах, а боеспособным, слаженно действующим.

И не надо было ему, как Александру I, добиваться должности главковерха, личного командования, он с первых дней войны и до ее последнего дня был Верховным Главнокомандующим. (Лет пять назад по нашему телевидению не раз показывали интереснейшее интервью с маршалом Г.К. Жуковым, которое у него брал в 70-е годы писатель КМ. Симонов. На один из вопросов о Сталине маршал ответил — взять на себя ответственность Верховного Главнокомандующего в воюющей стране — это очень мужественный поступок, вызывающий глубокое уважение.) И завершающую блистательную операцию заключительного этапа войны — Берлинскую — он поручил Георгию Константиновичу. И принял капитуляцию от поверженного врага маршал Г.К. Жуков, награжденный впоследствии орденом Победы. И принимал Парад Победы прославленный полководец Великой Отечественной маршал Г.К. Жуков. На белом коне.

Так кому же это все было выгодно?

Георгий Константинович практически сам об этом и пишет. В статье он говорит, что Берия и Абакумов продолжали фабриковать дело против Жукова. Хрущев впоследствии рассказывал маршалу, что Сталин якобы говорил Берия: "Не верю никому, чтобы Жуков мог пойти на это дело[24]. Я его хорошо знаю. Он человек прямолинейный, резкий и может в глаза любому сказать неприятность, но против ЦК он не пойдет".

Завершается "Коротко о Сталине" так: "И тогда Сталин не дал арестовать меня.

А когда арестовали самого Абакумова, то выяснилось, что он умышленно затевал всю эту историю, так же, как он творил их в мрачные 1937–1939 годы.

Абакумова расстреляли, а меня вновь на XIX съезде партии Сталин лично рекомендовал ввести в состав ЦК КПСС.

За все это неблагоприятное время Сталин нигде не сказал про меня ни одного плохого слова. И я был, конечно, благодарен ему за такую объективность".

Думаю, что истина кроется где-то здесь. Берия с его подручными совсем не нужны были тесные связи и взаимопонимание, установившееся в ходе войны между Сталиным и высшим военным командованием, этот блок ему был крайне опасен. И он пустил в ход сплетни и интриги, чтобы вбить клин между Сталиным и высшим командованием в целом, внести раздор в дружный коллектив высшего командования. Вполне достаточно было показать "сладенькую конфетку" славы победителя в войне, чтобы заставить некоторых полководцев клепать и наушничать друг на друга. Тут даже застенки не понадобились. К сожалению, не все оказались такими, как маршал А.М. Василевский.