Несущие Свет. Противостояние - Дмитрий Воронин

— Лейра, пойми, если информация, доставленная леди Рейвен, соответствует действительности, то школе угрожает серьезная опасность.

Она помолчала, кутаясь в теплую толстую шаль. Теперь ей все время было холодно — несмотря и на то, что солнце сегодня светило не по-весеннему жарко, нагревая даже эти старые каменные стены. АрВельдер по такому случаю ограничился кожаной безрукавкой — наедине со своей подругой он не придерживался официоза. А ей было морозно даже смотреть на него и отчаянно хотелось придвинуться поближе к камину… только жар пылающих дров помогал мало.

— Гент, мне кажется странным, что ты предлагаешь мне перебраться в Торнгарт и в то же время не думаешь о мальчишках и девчонках, что останутся здесь… Если ты прав, если имперцы и в самом деле двинут солдат через горы, то школа окажется на их пути.

— Мы не можем вывезти всех. Да и куда? В столицу? Или еще дальше… — пожал он плечами. — Лейра, никто в здравом уме не нападет на школу, здесь четыре десятка солдат, из них — десять опытных рыцарей… которые, кстати, были бы нужнее в долине. Но Метиус настоял на том, чтобы охрана школы не уменьшалась ни на одного человека. К тому же здесь более сотни детей, каждый из которых — каждый, Лейра, — может представлять собой угрозу для воина. Пусть многие ничего, кроме ледяной стрелы, создать не сумеют.

— Тогда чего же ты боишься?

— Пойми, сами по себе эти дети никого не интересуют. Солдаты — даже имперские — не воюют с детьми. К тому же, хотя от старых стен не осталось и следа, донжон способен выдержать осаду — по крайней мере не слишком долгую. Но если они узнают, что здесь, в школе, находится Вершительница… Да любой командир с радостью положит половину своих солдат — лишь бы добраться до тебя.

— Ты хочешь сказать, — прищурилась Лейра, — что сейчас я угрожаю школе своим присутствием?

— Можешь понимать и так.

Этот спор длился уже несколько дней. С того момента, как почти все ученики, сдавшие экзамен, отправились вместе с арХорном, дабы присоединиться к войскам Ордена, Лейра под тем или иным предлогом старалась оттянуть свой отъезд. Метиус умчался на следующий же день, прихватив с собой Ташу Рейвен, едва успевшую найти время, чтобы перемолвиться с Лейрой несколькими словами. Попечительница выслушала просьбу девушки и, подумав, согласилась, что для Альты вряд ли найдется лучшее занятие… Со временем, возможно, удастся выдать ее замуж за какого-нибудь приличного молодого человека… но война — не лучшее время, чтобы строить матримониальные планы. Как бы ни повернулись события, как бы ни закончилось столкновение двух великих государств, все равно и по одну, и по другую сторону от горного хребта зарыдают вдовы. И желающих найти кормильца будет больше, чем тех, кто хотел бы подобрать себе жену. А в библиотеке школы жизнь Альты пройдет спокойно. Это не так уж мало — просто спокойная жизнь без волнений, без мыслей о куске хлеба или крыше над головой, без страха.

Об отъезде Гент впервые заговорил сразу после того, как арХорн в компании новоиспеченных боевых магов отбыл в Торнгарт. Больной Вершительнице здесь определенно было нечего делать, и все же Лейра испытывала странное ощущение, что как только она покинет эти старые стены, то утратит всяческую связь со школой. Эта связь и так ослабла донельзя… с Лейрой по-прежнему раскланивались, ее почитали так же, как и раньше, — но она чувствовала, что Делора Неккер, тихая, старая, глуховатая Делора, уже стала настоящей хозяйкой школы. Она принимала решения — и именно к ней обращались с вопросами о делах насущных, даже когда Лейра Лон стояла рядом. Ее терзала ревность… ревность, вызванная не мужчиной, которого она упрямо продолжала считать своим спутником на время. Шаг за шагом у нее отбирали самое дорогое — ее школу.

«Может, ты все знала, Делора, а? Может, знала и постаралась как можно скорее пустить в дело магию? Признайся, Делора, лучшая и опытнейшая целительница Ордена, ты ведь сразу узнала потеки яда на клинке. Судьба повредила твои уши, но не отняла глаза…»

Обвинения были беспочвенны, и Лейра прекрасно знала об этом. Но проклятые мысли посещали ее каждый раз, когда Мара, как обычно величественная и сосредоточенная, с пергаментом в руках шла не в ее покои, а в комнаты Делоры.

«Наверное, ты прав, Гент… Надо уезжать… Пропади все пропадом, нельзя цепляться за прошлое бесконечно. Если болезнь уйдет, я смогу вернуть свое положение. Делора при всех своих знаниях не может выдержать сравнения с Вершительницей. Она — целитель, не больше».

— Лейра… пойми, Метиус не может приезжать сюда часто, ты прекрасно знаешь это. А тебе нужен уход — больше, чем способна обеспечить Делора Неккер.

Он в этот момент смотрел в окно, а потому не заметил, как она поморщилась, словно от внезапно ударившей зубной боли. Ее лицо с заострившимися скулами и нездоровой, чуть желтоватой кожей исказилось — и в этой гримасе смешались и обида, и злость, и даже немного зависть. «Конечно, Делора, тебе некогда готовить мне лечебные отвары… столько дел, столько дел… Ты управляешь школой, и времени не остается ни на что иное. Тебя ведь устраивает это, так, Делора?» Злые, неправильные мысли, но она ничего не могла с собой поделать.

Волшебница подошла к столику, взяла большую бутыль с дурно пахнущей жидкостью неприятного зелено-бурого цвета. Лейра сильно исхудала за эту зиму, но все еще старалась хорошо выглядеть. С точки зрения простых людей, как и с точки зрения Гента, она была изумительно стройной — но опытный взгляд медика не мог обмануть. Эта худоба была рождена болезнью… и еще этим мерзким пойлом, от которого несчастную буквально выворачивало наизнанку, а аппетит пропадал совершенно. Она знала этот состав, при острой необходимости могла приготовить нечто подобное, но арГеммит и Делора были, пожалуй, единственными целителями в Инталии, умевшими добиться от трав, ягод, мха и редких корней максимальной эффективности — на грани магии.

Тягучая жидкость потекла в маленький стеклянный стаканчик, распространяя вокруг странный запах — к травяному духу, в чем-то даже приятному, добавлялся аромат иной, тяжелый, гнетущий. Затаив дыхание, она одним глотком выпила содержимое стаканчика, с трудом сдержала подкативший к горлу комок.

Как тяжело ощущать свою беспомощность… Яд не блокировал магические способности Лейры, она по-прежнему оставалась одной из сильнейших волшебниц Ордена, но слабость подтачивала ее тело — а магия, особенно высшая, требовала предельной концентрации и в известной степени сильного организма. А она еще несколько месяцев назад готова была потерять сознание, просто пройдя через не такой уж и широкий двор школы. Лейра заставляла себя ходить, делая каждый раз хотя бы на два-три шага больше, прежде чем бессильно опереться на вовремя подставленную руку Гента. И сейчас она могла не моргнув глазом величественно спуститься по лестнице, пересечь большой зал, выйти в наполненный солнцем двор, подойти к карете… и только внутри, за закрытой дверцей, бессильно привалиться к стенке, чувствуя, как бешено колотится сердце, как вдруг покрывается потом высокий лоб, как мелко дрожат кончики пальцев с ухоженными длинными ногтями.