Цвет магии - чёрный. Книга 2 - Мария Николаевна Сакрытина

попробовать: неужели отдача и правда совсем незаметная? И перезаряжать постоянно не нужно? Как такое может быть?

- Исключено, - покачал головой Криденс. – Запрещено пользоваться огнестрельным оружием во всех мирах Содружества. Это закон. Нарушишь его, и каким бы перспективным ты ни был, тебя найдёт или Сиренитти, или Повелитель, или их слуги. Найдут и развеют.

То же самое, но в более грубой форме, сказал мне и Руадан. Потом прибавил: «А вот если бы ты служил мне и жил на моей половине Средних миров, никаких ограничений бы не было». Огнестрельное оружие действительно невероятно удобная вещь, как я впоследствии убедился.

Впрочем, всё в мирах демонов кажется невероятно удобным. Повелитель постоянно повторяет, что люди сами создают себе проблемы, потому что очень любят их решать. Наверное, он прав. В мирах, близких к Лиону, простые люди живут куда лучше, чем, например, на Острове. С Нуклием даже сравнивать не буду.

Первое время меня поражал свет. Я имею в виду электрическое освещение. Яркий – безумно. Как солнце, даже лучше. Никаких свечей, никакого полумрака, никаких связанных с ним проблем. Говорят, у нас до Потопа было также. Как тяжело, наверное, было его потерять…

Руадан, стремясь переманить меня на свою сторону, показал мне миры рядом с Лионом. Это было несложно – ведьмин круг работает как большой и мощный портал. Я вспоминал, как Шериада предупреждала ни в коем случае в него не соваться, и каждый раз улыбался, приходя теперь сюда на занятия. Королева была права: без контроля сунувшегося в круг бедолагу запросто может занести невесть куда. Это как лошадь, которой не управляешь – если повезёт, она остановится где-нибудь в глуши. А если не повезёт, то она тебя ещё и сбросит.

Из всех лионских миров мне особенно понравился один – Эстий. Да, тот самый, где я в конце концов поселюсь, хоть это и произойдёт намного позже. В Эстии давным-давно нет войн, и наука развивается так быстро, что если люди чем и страдают, так это пресыщением. В Лионе ещё лучше, уверял Руадан, но уже одно то, что он избегал брать меня туда, о чём-то говорило. Я понимал: Повелитель показывает лишь то, что хочет. И вряд ли в Эстии всё на самом деле настолько красиво и благополучно. Как в Междумирье – с первого взгляда сказка сказкой, а копни поглубже… Но Эстий – царство науки, где даже мои самые смелые фантазии инженера давным-давно исполнились, действительно казался ожившей мечтой.

Руадан быстро это понял и подарил мне там дом на окраине столицы (в Эстии всего одно государство, зато огромное). Небольшой уютный особняк со всеми удобствами, начиная от домашнего компьютера и заканчивая роботами. Повелитель только забыл упомянуть, что жить в этом доме я смогу, если соглашусь на печать подчинения. Впрочем, я и сам это знал, но мне нравилось мечтать, что я перевезу сюда, в этот спокойный мир Тину и маму, как им комфортно будет здесь жить, и больше не придётся бояться нашествия варваров, и о деньгах не нужно будет думать вообще никогда, а также кланяться аристократам. Денег у меня уже было много, а Руадан обещал ещё больше. «Прими мою сторону, и ты ни в чём не будешь нуждаться, поверь, мой милый демонолог».

Если бы на кону не стояла печать, я бы так и сделал.

Руадана не зря называют красноречивым. В это трудно поверить, когда он рядом с Повелительницей – что бы Шериада ни говорила, между Повелителями точно что-то есть, и это не только политика. Один на один со мной Руадан был настолько убедителен, что я нет-нет да задумывался: а так ли плохо служить этому королю?

В отличие от Шериады он никогда мне не лгал.

- Конечно, ты будешь исполнять любой мой приказ. Даже тот, с которым будешь не согласен. Но подумай, Элвин. И оглядись вокруг. – Мы были в Эстии, в том доме, который он так великодушно мне подарил. Я любовался ухоженным садом, так похожим на Королевский в Междумирье, где мы встречались с Алией. Моё сердце пело при мысли о ней. - Посмотри, - продолжал демон, - ты веришь, что мой приказ не будет разумным? Ты можешь с ним поначалу не согласиться, да, но в конце… Я всегда оказываюсь прав.

Так это или нет, но демоны своему сильнейшему подчиняются беспрекословно. Это у них на уровне инстинкта. Поэтому в Лионе и приближенных к нему мирах такой порядок, не то что гадюшник Нуклия. Я понимал, что подобной покорности Руадан ждёт и от меня.

- Что ты теряешь? – уговаривал он. – Сиренитти одарит тебя мёдом невыполнимых обещаний, а в итоге ты точно так же будешь всецело ей подчиняться.

Пока всё только подтверждало его правоту. И я начал колебаться. Он прав: что я, в сущности, теряю, если приму покровительство демонов? Лишь сменю один поводок на другой.

Та неделя на Острове заполнилась мне сильным снегопадом (настолько, что однажды мы не смогли выйти – парадное крыльцо вместе с дверьми замело, что уж говорить про выходы для слуг), яркими красками миров Руадана, холодом, раздражением на Тину, которая ничего не понимает.

А ещё странным, неестественным воодушевлением. Во мне словно загорелся огонь – никогда раньше ни одно занятие мне так не нравилось, как колдовство. Магией в привычном для жителей Острова понимании – а значит, и привычной для меня – это ни в коем случае не было. Это решение задач в уме. Это стратегия. Это головоломки, которые я так любил. Это словно шахматы – твой соперник ничуть не хуже, он умён, коварен, зато если всё пройдёт, как надо, победа будет красивой.

Вспоминая сейчас, я осознаю, что всё время находился в сильнейшом нервном возбуждении. Наверное, на грани срыва. Меня швыряло от удовольствия и восхищения собой до ужаса перед положением, в которое я угодил.

Его прекрасно обрисовал мне одним вечером Криденс. Он зачем-то захотел сыграть со мной в шахматы. Наверное, ему было скучно. Или он думал выведать что-нибудь о Тине. Последнее время он только о ней и говорил.

Мы разыграли любопытнейшую партию. Начало я, признаться, пустил на самотёк. Что поделать – привык побеждать, не ожидал, что Криденс окажется достойным соперником. А он чуть не растерзал меня к десятому ходу.

В миттельшпиле я опомнился. В эндшпиле мы схлестнулись не на жизнь, а на смерть. Фигур на доске осталось всего ничего, и среди прочего – чёрный ферзь, королева Криденса. Я уже три