Цвет магии - чёрный. Книга 2 - Мария Николаевна Сакрытина

Рэйвен тоже был человеком. Шериаду это не остановило.

- Понял, - кивнул Криденс. – Это хорошо.

После этого разговора я снова стал видеть в кошмарах Шериаду, которая убивает сначала маму, потом Тину прямо у меня на глазах. И совсем уж не помогло моему душевному спокойствию чтение нуклийских хроник на ночь. Согласно им нынешняя Повелительница была настоящим зверем. Её последнее развлечение заключалось в том, чтобы вешать ещё живого лорда-волшебника на ворота его же поместья с соответствующей надписью, дескать, вот мятежник, предатель, идиот, хотел убить моего брата. Так Шериада поступала пока лишь с теми, кто устраивал покушения на Лэйена.

Пока только с ними.

Она и правда безумна.

Сейчас я думаю, что этой милой беседой Криденс пытался отвлечь меня от его отношений с Тиной. Он же отлично знал, что при каждой встрече (то есть, ежедневно) я внушаю ей, что Виета опасен. Тина, конечно, отмахивалась, но вряд ли Ворон был доволен. Он наверняка хотел увлечь меня чем-то, кроме заботы о сестре.

Надо сказать, у него получилось.

Меня вообще все вокруг развлекали ту неделю, начиная от Ворона и заканчивая Руаданом.

Куратор связывался с нами ежедневно по утрам. По времени Арлисса получалось, что занятия как раз закончились, и мастер Рэми довольно формально сообщал мне и Криденсу, какую тему проходили, и какие книги советуют почитать учителя.

- Если бы нас убили, он бы не расстроился, - сказал как-то Криденс.

- Тогда нашей группе вряд ли удастся победить на испытании. Допустим, ещё один демонолог у нас есть, но теоретик…

- Сэв с Адель мне всё равно не доверяют, - пожал плечами Криденс. – И правильно делают. Кому нужна эта победа?

Я поморщился. Мы как раз разбирали тему по некромантии, и делать это лишь по учебнику было сложно. Да и некромантия не мой конёк. Криденсу, к слову, она тоже не нравилась.

- Неужели благосклонность Повелительницы такой плохой приз?

Криденс скривился.

- Ну вот к тебе она благосклонна. И как? Ты доволен?

Доля правды в его словах была.

- Победа нужна только Рэми, - продолжал Ворон. – Но и он в неё не верит. Чтобы ты знал, Элвин, большинство молодых магов вообще не доживают до выпуска. Арлисс – это громадная арена, в которой мы убиваем друг друга, год за годом, а лучше от этого только Сиренитти. Она мастерски использует нашу традицию силы – против нас же.

- Зачем тогда в Арлисс так рвутся? Это же престиж, как я понимаю, разве нет?

Криденс пожал плечами.

- Потому что там действительно можно чему-то научиться. И потому что мы же все хотим доказать, что умнее и сильнее. Но ты не переживай, тебя отправили в Арлисс за учёбой. А вот всех остальных… Я должен был следить. За тобой. Ты же у нас ещё на вступительных отличился. Сэв отправил себя сам, чтобы быть под крылом королевы. Испугался, что братья его прикончат. С новым придворным магом – вполне могли бы. Как думаешь, почему он с таким усердием избегает общения с имперским послом, который ему, кстати, двоюродный дядя? Потому что не дурак. Адель мечтает вернуть королевские милости своему дому. И спляшет под дудку Повелительницы любой танец, если потребуется. С альвами всё понятно – их просто отдали в заложники. Наила чокнутая. Кто знает, что на уме у иллюзиониста? Поверь, она и сама не знает. – Ворон помолчал и добавил: - Видишь? Один ты среди нас приехал учиться.

Послушать Криденса, так весь мир состоит из интриганов и предателей.

Но странная вещь: чем больше я слушал, тем больше находил его слова убедительными.

Время после полудня и до семи вечера пролетало для меня как один миг – в ведьмином круге с Руаданом. В это же время Криденс старался приглашать Тину, но после обеда она обычно рисовала и освобождалась только к вечеру, часам к восьми. Я как раз возвращался в особняк и садился за книги в библиотеке. У Тины с Криденсом имелось только два часа, что меня абсолютно устраивало.

А потом… Нет, мы, конечно, не ложились спать, мы же не дети. В Арлиссе я привык засыпать поздно, часа в два-три ночи, когда голова уже совершенно отказывается работать. Криденс, наверное, тоже, потому что мы и здесь засиживались допоздна. Итак, Тина в карете – для отвода глаз – отправлялась порталом домой, а Криденс скрепя сердце принимался учить меня боевой магии.

Занятия с ним, как ни странно, оказались не менее интересными, чем с Руаданом.

Мастер Рэйвен – как же я по нему скучал! – учил меня, как стать сильнее. Хитрый Виета объяснял, как использовать слабости.

- Чему ты постоянно удивляешься, Элвин? Сам подумай, мы же не сверхлюди, как какие-нибудь демонические изобретения. Наше тело слабое, человеческое, он обязательно тебя предаст. Посмотри, мои руки на самом деле не сильнее твоих.

Так и было: работать со штангами и гирями у него получалось как будто даже хуже меня.

- Однако я смогу победить тебя не только в поединке. Поединок – это мелочи, Элвин. Сам знаешь, как редко волшебники вызывают кого-то на дуэль, тем более честную. Мы любим удары исподтишка, они эффективнее. Такова наша природа.

Таков нуклийский гадюшник, но я не возражал. Что-то во мне изменилось после первого убийства. Как будто часть меня умерла вместе с Мэйвином Виета. Рай это заметил и испугался. Не могу его винить. Я тоже боялся, хоть и не сразу понял, в чём дело.

Криденс учил меня, как сделать из страха преимущество.

- Возьми, например, королеву. Мы все на неё равняемся, она же сильнейшая, - говорил он, пока я пытался попасть кинжалом в цель с закрытыми глазами. – А ведь Сиренитти должна быть слабой. Посуди сам: женщина, да ещё и такая маленькая. Ты заметил, что она предпочитает кинжалы? Потому что меч для неё слишком тяжёл. И его сложно спрятать. А она любит выглядеть безобидно, ведь так легко обмануть противника. К слову, с её наставником этот фокус королеве удался. Уверен, Наллис до последнего не верил, что эта куколка, да ещё и целитель заберёт у него власть. Но вернёмся к кинжалам – меч как удар исподтишка не годится. То же касается и копья. Какое ещё оружие тебе приходит в голову?

Огнестрельное, конечно. На Острове это мушкеты. Вдобавок Руадан показал мне более совершенную форму ружей. Такую, что у меня волосы дыбом встали. И очень захотелось