Николас Бюлоф — рыцарь-дракон с тысячью лиц - Дмитрий Олегович Смекалин

и в холодильном шкафу ревизию провести. Как правило, в этих посиделках принимал участие и кто-нибудь из молодых посетителей аптеки. Чаще других бывал здесь безземельный, как и они, принц Ярви. Но и другие, побогаче и посимпатичнее, тоже приходили. Вокруг Орлетты довольно быстро целая толпа поклонников крутиться стала, вот некоторые и получали приглашения на чай в качестве поощрения. Но без авансов на большее. Долго так продолжаться не могло, мужчины такие сволочи, что, если нет перспектив «на интим», начинают другие объекты внимания искать. Орлетта поняла это уже давно. Но это же не означает, что каждого поклонника надо к себе в постель пускать, в конце концов! Хотя и полной недотрогой тоже быть не рекомендуется…

В общем, аптека Пэна была настолько популярна, что количество заходивших в нее молодых аристократов не намного уступало королевскому дворцу. А то, что они при этом разные лекарства да амулеты тут покупали, во всех отношениях шло на пользу дела — и заведению прибыль, и молодым людям повод зайти, и темой для нейтрального разговора послужить может. Жаль, что на стариков время тоже тратить приходится, думала Орлетта, но это пусть Маэлла с сестрой отдуваются, у них с пожилыми людьми хорошо ладить получается. А молодежь… Грустно, конечно, не так она себе жениха подбирать хотела, но, судя по всему, других вариантов у нее уже не появится.

Герцогства Лионское и Грасландское аннексировал император Отто на правах победителя. Ставший королем Галлодии Марцелл утерю северных провинций вынужден был официально признать. Вот Отто и начал в них массовую конфискацию земель, раздавая их нужным ему людям. В том числе и с некоторыми вендскими родами поделился, приняв на службу десяток младших сыновей. В результате восстановил прежние дружеские отношения с восточным соседом. Столь наглое перераспределение земель облегчалось для него тем, что очень многие из аристократов тех провинций погибли на злосчастной свадьбе Орлетты. В частности, эта участь постигла всю семью герцогов Грасландских, чьи владения Отто на законных основаниях мог считать вымороченными. Орлетта осталась жива и была бы законной наследницей, если бы император не объявил вдруг, что ее герцогство было майоратом и наследовалось только по мужской линии. В принципе де-факто так и было. За несколько столетий это был первый случай, когда не осталось наследника мужского пола. Если не считать троюродных и далее братьев. Но Отто их считать не стал, а посоветовал не высовываться, пока то, что есть, не отобрал. Для придания своему заявлению большей законности вытребовал соответствующую грамоту у Марцелла. Тот за сироту вступаться не стал, сделал все, как сказали. В общем, на свое прошение Орлетта через полгода получила из имперской канцелярии издевательский ответ, в котором ей советовали искать свою «вдовью долю» в Арлуньяке.

Арлуньяк, непонятно на каких основаниях, отошел к Пиктании, которая и разместила в нем свою администрацию. Герцог Астон де Арлуньяк, недолгий муж Орлетты, был верным союзником Пиктании, так что девушка имела все основания искать здесь поддержку. Собственно, из-за этого она в Линн и перебралась, а не сбежала, например, в Ибру к Брине де Аргон. Приютила бы ее университетская подруга, помогла бы как-нибудь устроиться. Но уж очень не хотелось нищей побирушкой к ней являться. А здесь она просит только свое законное вернуть. На герцогство она, понятно, не рассчитывала, у покойного мужа младший брат Гуго наследником был, раз сыновей она родить не успела. Но на какое-нибудь приличное поместье надеялась. И не важно, кто его ей даст, «братец» Гуго или королева Эрма.

Только с законами в Пиктании оказалось все непросто. Нет здесь законов, по прецедентам судят. А прецеденты у хитрых судей и чиновников на все случаи жизни находятся. В общем, кто больше им даст, тот и прав, получается. За герцогство в головах чиновников такая громадная сумма нарисовалась, что никто из девушек и десятой части ее в руках не держал. Много ли они с собой взять сумели? Только то, что в Охотничьем замке нашлось, да и то спасибо Маэлле, что об этом подумала.

Конечно, у Орлетты был артефакт, подаренный ей Николасом, стоивший, наверное, больше требуемой взятки. Но, во-первых, продать его было бы совсем непросто, почти наверняка отобрать попытаются. Во-вторых, расставаться с кулоном категорически не хотелось. Особенно после того, как он ей и Нейме жизнь спас. Наконец, не доверяла Орлетта Гуго. Просить-то надо было за него, а вот даст ли ей что-нибудь герцог в случае удовлетворения просьбы, уверенности не было. Не казался он надежным. К тому же о порядочных герцогах де Арлуньяк даже в исторических хрониках никак не упоминалось. А были они потомственными дипломатами, и совесть у них атрофировалась на генетическом уровне.

Но деньги у нее Гуго практически все выпросил. Не только у нее, но и у Маэллы. Та понимала зыбкость надежды, но все-таки дала, так как больше никаких шансов вообще не видела.

В результате юный герцог Арлуньякский получил… должность вице-губернатора собственного герцогства, объявленного провинцией. С мизерным окладом и туманными обещаниями возврата части земельных угодий. Когда-нибудь. За хорошую службу. И очень маленькой части…

Орлетту же чиновники после этого перестали замечать. Один раз кто-то отписал, что у нее семья есть (это Гуго, что ли?!), вот пусть она о ней и заботится. А она даже не гражданка Пиктании. Последнее было для девушки полной неожиданностью, и она стала подавать новые петиции. Бесполезно, ответов больше не было. Вот так девушки остались в чужом городе и без денег. Пока аптекаря не встретили.

В вечер убийства кэра Гэмптона чаепитие в аптеке шло, как обычно. В гостях у девушек (аптека уже их дом?), помимо принца Ярви, был еще пришедший вместе с ним баронет Клэнси, или, как он предпочитал представляться, капитан Клэнси. И тот и другой титул были купленными, родители молодого господина были купцами, успешно возившими в Линн чай из далекой колонии, где у них были свои плантации. Самому ходить по морю баронету было не нужно, для этого наемные работники есть, и фраза «мой корабль» означала только, что корабль принадлежит его отцу. Умом он не блистал, но самоуверен был чрезвычайно и действительно считал, что может купить все. На Орлетту сразу пустил слюну и весь вечер делал грубоватые и недвусмысленные намеки.

Впрочем, на девушку подобный напор абсолютно не действовал, обращаться с подобными типами она умела и довольно быстро припахала самоуверенного кавалера к выполнению различных мелких поручений, заняв его руки и голову более конкретными задачами.

Очень мило улыбаясь, Орлетта заставила его, как крупного специалиста в этой