Николас Бюлоф — рыцарь-дракон с тысячью лиц - Дмитрий Олегович Смекалин

зато рост двора требовал все больше помещений. В результате лет сто пятьдесят назад был построен новый дворец, мало подходящий для обороны, но с большим количеством комнат и залов, высокими потолками и окнами в полстены. А старый замок так и остался стоять историческим символом крепости королевской власти и использовался в разное время под различные службы.

В последнее время в замке обосновались кэры, причем не поделили его на апартаменты, а устроили натуральную казарму. Спали, ели, развлекались исключительно вместе. То есть были сильно напуганы и даже не пытались этого скрыть.

В тот вечер кэры все вместе слушали в одном из залов концерт довольно известного певца-тенора в сопровождении оркестра духовых инструментов. Громко, бодро, можно даже сказать, бравурно. Под закуску с крепкой выпивкой шло очень неплохо. А во втором отделении предполагалось уже выступление женского ансамбля, так что настроение у всех рыцарей было приподнятое.

Во время исполнения очередной песни в зал аккуратно пробрался известный королевский порученец лейтенант Гров. Стараясь излишним шумом не мешать господам кэрам наслаждаться концертом, но с глубочайшим чувством собственной значимости на лице, он пробрался к лорду Гэмптону и вручил ему большой запечатанный конверт. Сделать это было не так уж сложно, никаких рядов кресел в зале не было, только около десятка свободно расставленных столиков, за которыми кэры и сидели в удобных креслах. Кстати, по кушетке около каждого столика тоже имелось, а вдруг рыцарю прилечь захочется? По той или иной причине…

Лорд Гэмптон вскрыл конверт, пробежал глазами украшенный королевскими гербами листок и вопросительно глянул на порученца.

— Велели еще на словах передать… — Порученец запнулся и замолчал, ожидая дальнейших указаний.

За руладами тенора и звуками оркестровых труб Грова было практически не слышно. Лорд поморщился от громкого шума и нехотя встал с места, поманив лейтенанта за собой. Другие кэры отвлеклись от концерта, повернув головы в его сторону, но певец, как и положено тенору, слушал только самого себя и на происходящее в зале не обратил никакого внимания. Лорд не стал его прерывать, а сделал товарищам успокаивающий жест рукой и вышел из зала. Лейтенант — следом за ним.

Следующей комнатой была небольшая прихожая, но порученец не стал тут останавливаться, а протопал мимо лорда Гэмптона в следующий зал. В принципе в прихожей было почти так же шумно, как в концертном зале, звукоизоляция у дверей была никудышной, но все равно, не дело младшему офицеру так себя вести перед лидером кэров. Возмущенный лорд вышел в следующую дверь, набрав в легкие воздуха для гневной отповеди зарвавшемуся лейтенанту. И столкнулся нос к носу с черным драконом.

Громкий вопль услышали все, сидевшие в зале. Кэры сорвались с места и кинулись на крик, снеся по дороге обе промежуточные стены. Остальные попадали в обморок, оглушенные «Гневом кэра». Но в зале обнаружились лишь останки лорда Гэмптона. Голова — отдельно, тело — отдельно, да к тому же тело еще и дымилось от разъедающих его «Веселых пчелок». Ни порученца, ни дракона поблизости не наблюдалось. Вместо окна в комнате была узкая бойница, через которую взрослому мужчине никак не пролезть, так что даже если дракон сменил форму, уйти через бойницу он все равно бы не смог. Рыцари кинулись в следующую дверь, мысленно ругая древнего архитектора, построившего эти анфилады. Но бег по веренице комнат оказался бегом по кругу, кэр Бюлоф (а никто не сомневался, что это его рук дело) успел куда-то исчезнуть.

Скоро к кэрам присоединились стража и гвардия, отряды которой кинулись прочесывать столицу. Ожидаемо — без толку. Убийца скрылся с места преступления, и найти его в большом городе — все равно что иголку в стоге сена. Нужны как минимум агентурные сведения. Отряды рванули на поиски лейтенанта Грова, который тоже успел исчезнуть из замка, а во дворец не вернулся. Поиски долгими не были. Порученец оказался дома и спал каким-то странным сном. Кома не кома, но на внешние раздражения вообще не реагировал. Попытки разбудить ни к чему не привели, даже срочно вызванные маги-менталисты не справились. Стали считывать информацию прямо у спящего.

— Потрясающий блок поставлен, я о таких мастерах даже не слышал. — В голосе мага-менталиста во время доклада королеве слышалось недоумение пополам с восхищением. — Так аккуратно все сделано, но последние часы вычищены начисто. Как будто он вообще из дома не выходил, а со вчерашнего вечера так и спит. И никаких следов общения с фон Бюлофом, такое впечатление, что он его никогда ни драконом, ни человеком не видел. Но ведь при свидетелях через зал прошел, где дракон прятался! Так виртуозно все почистить! И сделать это за столь короткое время! Вот уж не думал, что фон Бюлоф может быть менталистом подобного уровня. Архимаг, боги свидетели!

— Разбудить и допросить обычным способом?

— Не получится. Все ощущения у Грова отключены, можно как угодно его калечить, он даже не почувствует. Очень мощное заклинание наложено, пока закачанный заряд не кончится, лейтенант так и будет «овощем». Кончиться же его действие может и через неделю, и через месяц, и через год, и через сто лет, если столько проживет. Сил у кэра на любой срок хватит.

— Сломать заклинание?

— Смысла нет. Разбудить-то получится, но память при этом отобьет полностью, как у новорожденного младенца. Все равно ничего не узнаешь.

На всякий случай порученца перетащили в камеру в тот же замок Трувор, мага для наблюдения приставили. Но толку от такого задержанного следствию никакого. Вроде есть ниточка, да не разматывается.

В этот вечер господин Пэн поднялся к себе немного раньше обычного, сказав, что у него накопились какие-то дела, и попросив его не беспокоить. Впрочем, девушки этого никогда и не делали. Мансарда дома была для них закрытой территорией. Маэлла и Нейма несколько раз пытались туда заглянуть (последняя — чисто из подросткового любопытства; старшая сестра, впрочем, по тем же причинам), но безрезультатно. Перед входом в мансарду с лестницы находилась небольшая площадка с единственной дверью, за которой имелся тамбур прихожей уже с двумя дверьми, которые аптекарь никогда не забывал запирать. А вот что за ними — уже неизвестно. Видимо, не только спальня, но и кабинет, и, наверное, лаборатория, по крайней мере, аптекарь туда различные ингредиенты заносил, а выносил уже готовые порошки и амулеты. Хотя, возможно, там и склад имелся для особо ценных предметов. В общем, можно было только гадать, что красотки довольно часто и делали.

Почти сразу у девушек вошло в привычку вечером собираться в процедурной, выпить чая с ароматическими добавками. Заодно