Невеста фараона - Анна Трефц

выше, сминая рюши панталон. Вот же черт, мой местный аватар был одет не просто в костюм, а в мое представление о том, как наряжалась девица времен, описанных в пьесе «Ромео и Джульетта». И у нее да, были панталоны.

А вот демона наличие странной преграды в виде шорт совершенно не смутило. Он гипнотизировал меня взглядом и шептал с таким жаром, что по венам бежал наэлектризованный холодок:

— Назови свое Рен, девица! И ты получишь такое удовольствие, которое никогда раньше не испытывала.

(Рен — сакральное имя).

Мужчины! Я не смогла подавить ухмылку. Даже демоны грешат преувеличенным самомнением на счет своей сексуальной силы. С ума сойти, как же похоже, хотя и миры разные. Я сжала кулаки и постаралась сказать твердо:

— Я знаю твое Рен, и оно Курчавый. Я могу тебе приказывать. Аккуратно спусти меня на лодку.

В ответ мне была лишь ухмылка. А невидимая рука сжала грудь до боли.

— Жалкая девчонка, — прошипел он мне в лицо, — Я демон, мне приказывают только боги.

— Отпусти ее, мразь!

Мы с Курчавым разом вздрогнули. На нас летел ужас ночи. Что-то такое быстрое и очень яростное. Потом оно затормозило в паре метров от нас и стало понятно, что это Романов верхом на другом демоне. В одной руке Сашка сжимал волосы того Курчавого, намотанные на фигурку Оскара, а другой угрожающе размахивал огненным мечом над головой. Демон заметно вжимал голову в плечи всякий раз, как его огненное лезвие проходило близко от его затылка.

— Э-нда… — изрек мой мучитель.

— А ну спустил деву на лодку! — взревел Романов и перевел на меня встревоженный взгляд, — Ты как?

Я лишь вздохнула. А что сказать? Но тут поганец демон с силой сжал мой сосок, и я взвизгнула от неожиданной боли.

— Пусти ее гад! — Романов пришпорил своего Курчавого и ринулся на нас в атаку.

— Попробуй отобрать, воин!

Я пушинкой взлетела и приземлилась на спину нахальному демону. Одной рукой он прижал меня к себе, а другой пытался спихнуть Сашку со своего приятеля. Оба демона шипели и дули, вмиг закрутив вокруг нас настоящий смерч. Сашка замер, растопырив руки в стороны. В одной руке у него были Оскар с намотаными на нее волосами подчиненного ветра, в другой гудел и переливался оранжевым пламенем меч. Размахивать им он опасался, я была слишком близко, а в бешенном потоке воздуха уже трудно было разглядеть кто где.

— Держись за него крепче! — донеслось до меня.

И я подумала, что он спятил. Уж не знаю, как у него получилось обуздать того демона, у меня же попытки схватиться за волосы или плечи полупрозрачного парня по-прежнему заканчивались тем, что руки черпали воздух. Я не ощущала его под собой, и от этого было и стремно и жутко одновременно. Моя замысловатая прическа распалась, волосы взмыли вверх и закрутились в спираль. А подол платья… надеюсь оно с меня не слетело, потому что я его на себе не ощущала. Непонятное противостояние, как мне казалось, продолжалось несколько часов. Меня уже здорово укачало и, если бы рука демона не поддерживала меня за спину, я бы давно уже слетела во тьму. Но тут Сашка предпринял хитрый маневр. Он метнул Оскара в волосы второго демона, и фигурка, описав дугу, подцепила непослушную прядь и вернулась ему в руку.

— Э-гей! — победоносно заорал Романов, а оба ветра обиженно взвыли в унисон.

— Я знаю ваши имена, демоны, — Сашка с силой дернул обоих за длинные волосы, — Ваши имена Курчавые. А теперь я приказываю вам, спустите нас на лодку!

Ураган вокруг нас стих. Мои волосы упали мне на лицо, а подол платья перестал изображать парашют и рухнул как попало, оголив колени.

Сашкин демон послушно направился вниз, а вот моего они тащили прицепом. Он упирался, не желая выполнять команду человека. Сашка обернулся к нему и повелительно дернул за волосы.

— Я сказал, вниз нас спускай, Курчавый!

Кажется, мой мучитель только того и ждал. Он хмыкнул:

— Как пожелаете!

И я полетела в черную бездну, оглашая ее совершенно негероическим визгом.

— Даша! — донеслось сверху, но я уже поняла, я разобьюсь раньше, чем Романов успеет меня поймать.

Это не я! Не я! Это мой Ка в другом мире. Если так посудить, это вообще сон. Там, в моей жизни я в Пушкинском музее только что разбила защитное стекло над народным достоянием. И меня ждет следствие и наказание. Если доживу… если доживу…

Резкий крик разорвал ночную мглу. Даже в полете, когда верх и низ мешаются в клубок, я увидала рассвет. А потом меня подхватили сильные руки. С ними пришли спокойствие и уверенность. Я обвила мохнатую грудь и доверчиво прижалась щекой к перьям своего спасителя. Кем бы он ни был, честное слово. На ощупь я даже понять не могла, у кого я сейчас в объятиях. Да и пофиг, если честно. Главное, он не собирается меня убить прямо сейчас. Вот так плавно и торжественно мы спустились на палубу лодки.

Оказавшись на своих двоих, я подняла взгляд на… даже не знаю, как оно назвать. С одной стороны, он определенно обладал чертами человека: не слишком высок, не так уж и красив, по возрасту тридцатник. Выше пояса сила и мускулы, а ниже, кривоватые слабые ножки, напоминающие птичьи. Но торс его покрывали гладкие серо-коричневые перья с острыми золотыми кончиками, за спиной он раскинул огромные орлиные крылья, которые тоже сверкали и переливались золотом, а на голове был заметен полупрозрачный шлем, изображающий какую-то хищную птицу. Не то орла, не то сокола.

— Приветствую тебя, великий Гор, — Ахмес бухнулся перед ним на колени.

Танеферт изящно опустилась рядом. Гор, значит… Сын Осириса и Изиды, победивший своего злобного дядюшку Сетха. Тот, от кого во многих земных языках осталось слово «герой». Это я знала из курса по истории искусства.

Я посмотрела в черноту над головой. Где-то там затерялся Сашка.

— Меня пробудила ваша отвага! — ответил Ахмесу Гор, — Поднимитесь с колен, мы должны двигаться дальше, чтобы успеть.

Тут Романов, наконец-то рухнул на нас с неба, волоча за собой двух ревущих от негодования демонов. Он диким взглядом оглядел всех собравшихся. Узрев меня, выдохнул с облегчением.

— Жива! — с этим он шагнул ко мне и бесцеремонно прижал к груди. Сердце у него там бухало сильно ускоренным набатом. Теперь Демоны завывали за моей спиной, потому что все еще были прикручены волосами к его запястьям.

Я поерзала в его объятиях. Странно, что он вот так за меня переживает. Этот парень в прошлом