О, Путник! - Александр Арбеков

— Ну, ну… Для начала неплохо, — пробормотал я.

— А фейерверки будут? — игриво спросила ГРАФИНЯ.

— Будут, сударыня. Непременно будут! Клятвенно обещаю! А пока помолчите, прошу вас! — простонал ГРАФ. — После фейерверков мы обсуждаем предварительно выработанный нами план военной компании против Первого Острова. «План ПУТНИКА». Конечно же, как этого требует Основной Закон, сначала делаем шаг доброй воли, проводим переговоры. Направляем на Первый Остров делегацию с предложением добровольно войти в состав Империи. Впрочем, внутренний голос мне подсказывает, что ничего путного из этого мероприятия не выйдет. Делегатов пошлют куда подальше, а, скорее всего, пленят или казнят. После этого мы уже предпримем конкретные действия, направленные на захват Первого Острова.

— ГРАФ, а если вдруг делегацию нашу встретят с распростёртыми объятиями и примут наши условия? — спросил я.

— Сир, Вы сами-то в это верите? На Острове смута, гражданская война, объявился какой-то РЕГЕНТ. Пираты, однако… Думаю, что ничего путного не выйдет.

— Кто знает, кто знает… Именно при таком положении дел и раскладе сил у нас и может что-то получиться, — задумался я. — Ладно, продолжайте. Что следует делать дальше, по вашему мнению?

— Так вот, Сир… Далее мы концентрируем на западном побережье все наши войска, собираем флот, имеющийся в нашем распоряжении. Должны быть задействованы все плавательные средства: военные корабли, транспортные и торговые суда, рыбацкие шхуны. Вернее, флот и войска мы собираем ещё до отправки мирной делегации. Как только станет известно о провале её миссии, организуем мощную пропагандистскую компанию против Первого Острова и на волне всеобщего праведного народного негодования и гнева отправляем туда войска!

— ГРАФ, насчёт «волны праведного народного гнева», — с этим я полностью согласен, это мне очень нравится, — поддержал я его. — Народный гнев нам не помешает! Кстати, у меня есть неплохой лозунг для предстоящей военной компании: «Всё для войны, всё для победы! Родина-мать зовёт! Враг у порога! Братья и сёстры! Сплотите свои ряды!». Как вам?

— Превосходно, Сир! Гениально! Мы немедленно внедрим данные лозунги в массы! — просиял ГРАФ. — Это поможет поднять боевой дух и мобилизовать достаточные силы для грядущей великой победы!

— Вы знаете, ГРАФ… — задумался я. — У меня возникают некоторые опасения по поводу переброски войск на Первый Остров. Его флот, в совокупности с пиратским, всё-таки превосходит наш. И вообще, выигрывает тот, кто подготовлен! Только внезапность, исключающая надлежащую подготовку со стороны врага, даст нам преимущество в войне. Если мы предварительно направим делегацию с соответствующими требованиями, то противнику станет ясно, что готовится вторжение. В таком случае он наверняка успеет сплотиться и подготовиться к обороне или к агрессии против нас. Я думаю, что никаких делегаций отправлять не надо. Повторяю! Наше оружие — внезапность! Как можно более скрытно концентрируем войска на двух-трёх направлениях, и в бой! Противник просто не успеет осмыслить ситуацию, договориться и объединить свои силы. Разобьём всех поэтапно и поодиночке!

Я нервно застучал пальцами по столу, с ненавистью посмотрел в серое небо за окном, которое гипнотизировало, подавляло и угнетало. Внутри меня вдруг стало зарождаться и нарастать какое-то внутреннее возбуждение и странное напряжение, которое требовало немедленного выхода.

— Никаких миссий и делегаций! Мне не нужны эти ваши дурацкие феодальные штучки! — рявкнул я. — Может быть, наша делегация ещё и предложит противнику время для раздумий, скажем, месяц-два, как это, очевидно, у вас принято!? Ничего глупее представить себе не могу! К чёрту Основной Закон! До сих пор я не встретил на этом Острове ни одного человека, который бы его придерживался и соблюдал. Наша стратегия — блицкриг! Только молниеносные и решительные действия! Вперёд и только вперёд! Вперёд на Запад! Вот так!

Я вдруг почувствовал, что впадаю в какой-то дикий экстаз, кровь заиграла, вскипела и вспенилась в моих жилах, как перегретое и небрежно откупоренное шампанское. Я вскочил, стряхнув со своих колен задремавшую, было, на них ГРАФИНЮ, грохнул кулаком о стол.

— «Запад есть Запад, Восток, есть Восток, и вместе им не сойтись!». Полная ерунда! Этот идиот был не прав! Воспеваешь Империю, так воспевай её до конца! Всё у нас сойдётся и состыкуется при желании и умении. Вперёд, на Запад! Одержим Победу и сойдёмся, ещё как сойдёмся!

После этой тирады я, тяжело дыша, снова упал в кресло. Мои собеседники, потрясённые таким мощным эмоциональным взрывом, застыли, как изваяния. Причём ГРАФИНЯ застыла, сидя на полу у моих ног.

— Сир, — робко обратилась ко мне девушка, неожиданно перейдя на «Вы». — О каком идиоте Вы говорили? А цитата, вообще-то, умная, великолепная… Но мне кажется, что Вы её подаёте не в том контексте, извините, — передёргиваете. Её автор наверняка мыслил в стратегическом масштабе, а Вы в тактическом. Вообще-то, кто он такой? По поводу чего он произнёс эту фразу?

Я встал, бережно поднял ГРАФИНЮ с холодного пола, посадил её в своё кресло и задумчиво произнёс:

— Жил, знаете ли, где-то, когда-то один писатель и поэт. Где, когда? Как его там звали? Чёрт его знает… Да нет, вспомнил! Киплинг! Джозеф Редъярд Киплинг. Певец Империи… Какой Империи? Не помню, не помню. Всё, что я внезапно вспоминаю, имеет вид глубокой, необъятной и чёрной воды, скрытой подо льдом. Вот он — белый, холодный и вроде бы очень прочный, монолитный. Ан, нет! Вдруг натыкаешься на полынью и видишь кусок оголённой незадолго до этого, казалось бы, потаённой воды. Но это всего лишь маленькая частица огромного океана, лишь фрагмент мозаики! Вы понимаете меня, ГРАФИНЯ? Вот такова моя память. Ну и Бог с нею. Надоела мне уже эта тема. Вернёмся к нашим планам…

— О, Сир! Вы совершенно правы. Я с Вами согласен. Никаких переговоров! Только молниеносные и решительные действия! Великолепно! — искренне восхитился ГРАФ.

— То-то, то-то, — устало улыбнулся я. — Завтра утром отдайте необходимые указания о передислокации части войск на юг. Оставьте в Столице небольшой гарнизон. Усильте, на всякий случай, наши войска по всему западному побережье, мало ли что. Я отправляюсь на юг сегодня, начну организацию подготовки к войне. Встретите здесь Графа Восьмой Провинции, обсудите с ним все нюансы будущей аудиенции и принятия Присяги, и выдвигайтесь вслед за мною. Примите меры к тому, чтобы мой отъезд прошёл незамеченным.

Я на некоторое время задумался, потом подошёл к ГРАФИНЕ, обнял её, поцеловал в розовую щёчку.