Том II: Отряд - Мэри Джентл

— Босс, вам бы надо туда!

— Штурм начался? — Аш уже шарила глазами вокруг. — Рикард, мой меч! Откуда на этот раз?

Рослый фламандец, раскрасневшийся под плоским шлемом-шляпой, покачал головой:

— У северо-восточных ворот, босс. Не знаю, что там. Может, и не атака. Кто-то подходит.

— С той стороны?

— Да.

— Черти траханые!

Рикард подбежал из глубины кузницы, с перевязью и мечом через плечо и с курткой Аш в руках. В следующие несколько секунд Аш чуть не взбесилась, пытаясь отвечать одновременно на вопросы командиров копий, толпой вбежавших следом за Кампииом, и на вопросы Ансельма и герцогини Флориан, влетевших следом за рыцарями. Наконец она не выдержала и проревела:

— Заткнитесь!

Воцарилась тишина, только потрескивали угольки в горне.

— Удвоить посты на стенах, — быстро распорядилась Аш. — Возможна вылазка. Роберто, возьмешь двадцать человек, и за мной, к северо-восточным воротам; Флориан…

Герцогиня выхватила из рук Бальдины свой мешочек с травами:

— Я с тобой.

— И не думай! Чертовы визиготы только и мечтают о возможности подстрелить бургундскую герцогиню. Тебя проводят во дворец.

— Я что, неясно выразилась? — пробормотала Флора дель Гиз и ухмыльнулась, взглянув на Аш. — Ты сама не устаешь напоминать, что дух войск — важнее всего. Герцогине подобает смело стоять на крепостной стене.

— Ты не герцогиня, а… черт, времени нет! Рикард высоко поднял форменную куртку, держа ее за плечи. Аш сжала в кулаки руки в латных перчатках и поднырнула снизу, стараясь попасть кулаками в широкие проймы рукавов. Пару секунд она задыхаясь, путалась в складках материи и наконец пробилась наружу, вынырнув из ворота. Рикард опоясал ее мечом, подтянул пряжку, и Аш, развернув пояс так, чтобы рука удобно ложилась на рукоять, выхватила у него плащ, нахлобучила на голову капюшон и вышла на улицу.

Слишком холодно для верховой езды — можно застудить лошадь. Широким шагом, переходящим иногда в бег, до северо-восточной стены добрались меньше, чем в полчаса. На безлюдных улицах попадались то и дело патрули. Со стен смотрели солдаты. Ни лая собак, ни мычания коров; яркое прозрачное небо светилось голубизной, и было так же пустынно, как и земля. Голуби давно пропали. От зимнего ветра слезились глаза и захватывало дух.

Аш, отдуваясь, поднялась на верхнюю площадку ворот и нашла там Оливера де Ла Марша с двумя десятками бургундских рыцарей. Высокий бургундец, ладонью прикрывая глаза от солнца, смотрел на северо-восток.

— Ну? — спросила Аш.

Биллем Верхект подбежал к ней от башни и указал:

— Вон там, босс.

За спиной у нее вспыхнула перебранка: де Ла Марш заметил присутствие герцогини, и Флоре пришлось отбиваться от града бурных упреков в неосторожности — но Аш было не до того.

— Что, мать его, там такое?

Рикард протолкался к ней. Под мышкой парень нес ее салад, не самый лучший, но отличного качества. Аш взяла у него шлем и помедлила, застыв на резком ветру с непокрытой головой: женщина со шрамами и патлами серебристых волос, отросших уже ниже ушей.

Аш покосилась на ближайшего к ней капитана стрелков, указала взглядом на Флору:

— На сколько отсюда бьет арбалет?

Людмила Ростовная улыбнулась кривой от заживающих ожогов улыбкой:

— Ярдов на четыреста, босс.

— А сколько отсюда до их передовой линии?

— Этак четыреста один, босс.

— Отлично. Если кто-нибудь высунется хоть на ярд вперед, продырявьте его немедленно. И посматривайте насчет осадных орудий.

— Да, босс!

Палатки визиготов под безоблачным небом светились белизной. Струйки дыма тянулись к небу из-под дерновых крыш землянок, окружавших эту часть города. От конных рядов доносилось ржание лошадей. Аш присмотрелась: ни одной осадной машины в поле зрения. В пяти сотнях ярдов от стены суетились люди, раздвигались ряды солдат; и что-то еще двигалось между палатками вдоль дороги, тянувшейся по берегу реки. Кони? Флаги? Вооруженный отряд или безоружные?

Рикард протер заслезившиеся глаза:

— Цветов отсюда не разберу, босс.

— И я… хотя… кажется, вижу! — Аш уцепилась за локоть стоявшего рядом Ансельма, и он улыбнулся ей из-под забрала. — Милый Христос. Роберт, или мне это кажется?

Впервые за много недель голос ее старого товарища прозвучал легко и беззаботно:

— Стареешь, девочка? Зрение слабое?

— Красный полумесяц, так его и так! — выкрикнула Аш. Шум голосов за ее спиной оборвался. Аш повторила: — Турки!

— Мудозвоны долбанные! — высказалась герцогиня Флора (к счастью, на малоизвестном жаргоне наемников). Джин Шалон неодобрительно выпятила губки, осуждая тон высказывания; Оливер де Ла Марш, знаток языков, едва не подавился.

Стройная колонна всадников рысцой продвигалась через расположение визиготских войск. В морозной дымке Аш только и сумела рассмотреть, что белые вымпелы с красными полумесяцами, желтоватые плащи всадников да белые шлемы. На фоне неба наконечники копий были бы ясно видны — стало быть, копьеносцев нет. Колонна, извиваясь, прошла между шатрами лагеря и выдвинулась на ничейную землю под стеной; кони с опаской выбирали путь по окаменевшей на черном морозе комковатой грязи. Сотня, другая… пятьсот человек!

— Что они делают? Глазам не верю! — Аш снова выругалась, обхватила руками плечи Людмилы и Виллема. — Молодцы, вовремя заметили! Но какого черта они затевают?

— Если они намерены атаковать, то это безумие, — заметил Оливер де Ла Марш и, сделав над собой заметное усилие, повернулся к Флоре дель Гиз: — Как видите, мадам, на стенах у нас имеются пушки.

Флора ответила ему взглядом, означавшим: «Сама знаю, с какого конца аркебуза палит»; за последний месяц Аш не раз видела у нее на лице это выражение.

— Не стрелять, — сказала она.

Тон приказа. Ла Маршу потребовалось всего мгновенье, чтобы ответить:

— Слушаюсь, мадам.

Аш скрыла улыбку, пробормотала:

— Подумать только, а я еще сомневалась, по силам ли тебе роль герцогини!

— Врачам привычно говорить людям, как им поступать, — Флора оперлась руками о парапет, не сводя глаз с приближающихся всадников, — даже если они сами точно не знают, как лучше…

— Особенно тогда, — понимающе кивнула Аш. Она торопливо надела шлем и застегивала пряжку. Турецкие всадники уже приблизились настолько, что видны были круглые щиты и круто изогнутые луки. Белизна шлемов объяснялась просто: каждый был обмотан белой тканью, ниспадавшей сзади на шею.

— В самом деле, турки, — проговорил де Ла Марш. — Знакомый вид. Отборное войско султана, его янычары.

Почтительный ужас на лицах окружающих ясно говорил, что и люди Аш, и бургундцы разделяли мнение старого воина.

— Ладно, пусть они горячей дерьма, но здесь-то что им надо? Зачем они тащатся к городу? — Аш в раздражении чуть не вывалилась из амбразуры. Крупное подразделение визиготов — судя по орлу, Четвертый легион Лептис Парвы — подтягивалось к передней линии редутов, но остальные пока не проявляли никакого беспокойства. Наблюдали и выжидали.

— Если они намереваются войти в город… — де Ла Марш оставил фразу висеть в воздухе.

Аш поймала себя на том, что видит в кавалерии янычаров не возможного противника, а только перебирающий копытами запас продовольствия. Вьючных лошадей в колонне не было видно.

— Если бы они намеревались войти в город, визиготы бы их не пропустили.

— Именно, мадам капитан!

— Не допустят же они, чтобы осажденный гарнизон усилился пятью сотнями турецких воинов! Какого хрена!

Роберт Ансельм фыркнул. Аш хлестнула его взглядом. Широкоплечий англичанин зажимал нос рукавицей, удерживая смешок, но, перехватив ее взгляд, расхохотался во весь голос:

— Вот того самого! Да ты посмотри, посмотри, девочка! Это же чистое сумасшествие — так кто, по-твоему, за ним стоит?

Колонна подошла уже так близко к воротам Дижона, что можно было различить черты лица. Среди турок мелькали лица европейцев. Не так уж много: не больше пяти десятков. Аш прищурилась против ветра.

Над кучкой европейцев развернулся огромный желто-красный штандарт, мелькнуло личное знамя. Ветер развернул складки, и на секунду всем глазам открылся герб. Послышались изумленные восклицания, и вдруг по стенам разнеслось восторженное «Ура!»

Аш моргнула, не веря своим глазам: синий вепрь в кайме белых пятиконечных звезд.

— Святое дерьмо!

Имя уже звучало, перелетая с бастиона на бастион, но Роберт Ансельм не отказал себе в удовольствии договорить:

— Джон де Вир, — сказал он. — Тринадцатый граф Оксфорд.

Короткая перекличка — и ворота Дижона отворились ровно настолько, чтобы пропустить пять сотен всадников. Аш мигом слетела по лестнице, цепляя ножнами за стены узких пролетов и сталкиваясь на бегу со своими. Роберт Ансельм и Оливер де Ла Марш не отставали ни на шаг.