Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

чтобы получить их, формальностей не оберешься.

Клейтон усмехнулся.

— Вам еще не приходилось сталкиваться с восточной волокитой.

— Непременно оказывается, что именно тот чиновник, который нужен, как раз отсутствует, — пожаловался Эдвард. — Все очень любезны и доброжелательны, а дело — ни с места.

Хозяева рассмеялись, и миссис Клейтон поспешила его утешить:

— Ничего, рано или поздно вы их получите. Доктор Ратбоун правильно придумал прислать сюда кого-то лично. Иначе понадобились бы вообще месяцы.

— После Палестины тут очень опасаются бомб. И подрывной литературы. Все такие подозрительные.

— А что, может быть, доктор Ратбоун в самом деле выписывает сюда бомбы под видом книг, — весело сказала миссис Клейтон.

Виктории показалось, что у Эдварда блеснули глаза, как будто шутка миссис Клейтон вдруг натолкнула его на какую-то мысль.

Клейтон с укоризной в голосе возразил жене:

— Доктор Ратбоун — знаменитый и очень крупный ученый, дорогая. Он член многих академий, пользуется известностью и признанием во всех странах Европы.

— Тем легче ему переправлять бомбы, — не унималась миссис Клейтон.

Джеральду Клейтону пришлось явно не по вкусу легкомыслие супруги. Он нахмурил брови.

Поскольку после полудня здесь все дела замирали, Эдвард и Виктория, отобедав, отправились погулять и посмотреть город. Виктории особенно понравилась река Шат-эль-Араб, обсаженная по обоим берегам рощами финиковых пальм. И арабские лодки с высоко задранными носами, как у венецианских гондол. Они с Эдвардом забрели на базар, любовались там окованными медью кувейтскими сундуками для приданого и другими красивыми товарами.

Только когда они уже повернули обратно к консульству, так как Эдварду пора было снова отправляться на таможню, Виктория вдруг спросила:

— Эдвард, а как тебя зовут?

Он вытаращил глаза.

— Ты что, Виктория? Не понимаю.

— Полностью как? Я ведь не знаю твоей фамилии, сообразил?

— Не знаешь? А, ну да, конечно. Фамилия — Горинг.

— Эдвард Горинг. Ты не представляешь, какой дурой я себя чувствовала, когда явилась в «Масличную ветвь», хочу спросить тебя, а фамилии не знаю, только Эдвард, и все.

— А там была такая брюнетка, волосы вот так, сзади до плеч?

— Была.

— Это Катерина. Очень симпатичная. Ты бы ей сказала, что ищешь Эдварда, она бы сразу поняла.

— Ну еще бы, — сдержанно отозвалась Виктория.

— Она ужасно симпатичная девчонка. А тебе разве не понравилась?

— Нет, отчего же…

— Не то чтобы хорошенькая, конечно, чего нет, того нет, но добрейшей души.

— Да? — теперь уже совсем ледяным голосом произнесла Виктория.

Но Эдвард, по-видимому, ничего не заметил.

— Я прямо не представляю себе, как бы я без нее справился поначалу. Она ввела меня в курс всех дел и постоянно помогала, не то я бы таких дров наломал. Вот увидишь, вы с ней подружитесь.

— Едва ли. Случая не будет.

— Будет случай. Я тебя устрою к нам.

— Каким это образом?

— Еще не знаю, что-нибудь придумаю. Наговорю старику Ратбоуну, какая ты высококвалифицированная машинистка, и прочее.

— И он быстро разберется, что это обман.

— Ну, все равно. Так или эдак, но я тебя пристрою в «Масличную ветвь». Не могу же я, чтобы ты тут разъезжала в одиночку. Глядишь, еще в Бирму укатишь или в самую черную Африку. Нет, барышня Виктория, я теперь не спущу с тебя глаз. Чтобы ты не вздумала от меня удрать. Я тебе не доверяю. Ты слишком большая любительница смотреть мир.

«Дурачок, — подумала Виктория. — Да меня теперь из Багдада бешеные кони не увезут». А вслух сказала:

— Ну что ж. Работа в «Масличной ветви» — это очень занимательно.

— Ничего занимательного. Там все серьезно до умопомрачения. И глупо невообразимо.

— Но ты все-таки считаешь, там что-то не так?

— Да нет, это я просто сболтнул для красного словца. Чушь.

— Нет, Эдвард, — нахмурив брови, сказала Виктория. — По-моему, это не чушь. Я думаю, что это правда.

Эдвард резко обернулся.

— Откуда ты взяла?

— Слышала кое-что. От одного знакомого.

— Кто это?

— Никто. Просто знакомый.

— У таких девушек, как ты, всегда слишком много знакомых, — проворчал Эдвард. — Ну и вредная же ты, Виктория. Я в тебя влюбился как сумасшедший, а тебе хоть бы хны.

— Нет, почему же, — возразила Виктория. — Вовсе не хоть бы хны.

И, сдерживая восторг, она серьезным голосом спросила:

— Эдвард, ты не знаешь в «Масличной ветви» или где-нибудь еще человека по фамилии Лефарж?

— Лефарж? — недоуменно повторил Эдвард. — Нет. А кто это?

Но у Виктории уже был готов следующий вопрос:

— А женщину по имени Анна Шееле?

На этот вопрос Эдвард отреагировал иначе. Он резко обернулся, схватил Викторию за локоть и спросил:

— Что ты знаешь про Анну Шееле?

— Ой, Эдвард! Больно. Ничего не знаю. Думала, вдруг тебе что-то про нее известно.

— Но где ты о ней слыхала? От миссис Клиппс?

— Нет, не от миссис Клиппс… кажется. Но вообще-то она всю дорогу рот не закрывала, о чем и о ком только не говорила, может, и от нее, разве упомнишь.

— Но почему ты решила, что есть какая-то связь между этой Анной Шееле и «Масличной ветвью»?

— А есть связь?

Он задумчиво ответил:

— Н-не знаю… Все это как-то… неясно.

Они вели разговор, стоя у ворот консульства. Эдвард взглянул на часы.

— Пора бежать, выполнять служебный долг, — сказал он. — Жаль, я арабского совсем не знаю. Но мы еще должны поговорить с тобой, Виктория. Мне нужно многое от тебя узнать.

— А мне нужно многое тебе рассказать, — отозвалась Виктория.

Более трепетная героиня романа более сентиментальных времен постаралась бы не вовлекать возлюбленного в свои опасные дела. Но не Виктория. Она считала, что мужчинам судьбой предназначено бросаться навстречу опасности, как искрам — взлетать к небесам. Эдвард не поблагодарил бы ее, вздумай она отгораживать его от интересных событий. И потом, ведь мистер Дэйкин и не велел ей его отгораживать.

2

В тот же вечер на закате Эдвард и Виктория прогуливались в консульском саду. Из уважения к миссис Клейтон, утверждавшей, что на дворе зима, Виктория надела поверх летнего платья шерстяной жакет. Закат был великолепен, но им обоим было не до него. Обсуждались вещи более серьезные.

— Началось все очень просто, — рассказывала Виктория. — Ко мне в номер в отеле «Тио» вошел человек, которого зарезали.

Возможно, что подобное начало не всякому показалось бы таким уж простым. Эдвард выпучил глаза и переспросил:

— Которого — что?

— Зарезали, — повторила Виктория. — Во всяком случае, я так думаю. Но, может, и застрелили, только вряд ли, я бы тогда услышала выстрел. Но факт таков, что он был мертвый, — добавила она.

— Послушай, как он мог войти к тебе в комнату, если он был мертвый?

— Ну, Эдвард, неужели