Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

побывать, пока там все не затоптали. Теперь уже недолго, боюсь, осталось. Все затаптывают рано или поздно. Что вы хотите сначала: ванну или кофе?

— Ванну, если можно, — обрадованно ответила Виктория.

— А как поживает миссис Кардью Тренч? Вот ваша комната, а ванная дальше по коридору. Вы давно с ней знакомы?

— Ах, нет, — правдиво ответила Виктория. — Мы познакомились уже здесь.

— И она в первые же четверть часа выведала у вас всю подноготную? Она ужасная сплетница, как вы, я думаю, сами убедились. У нее маниакальная потребность все про всех знать. Но дама она приятная и превосходно играет в бридж. Так вы точно не хотите перед ванной выпить кофе или чего-нибудь еще?

— Нет-нет, точно не хочу.

— Хорошо. Тогда увидимся позже. У вас все есть, что нужно?

И она, как хлопотливая пчелка, бодро жужжа, улетела, а Виктория приняла ванну и занялась своим лицом и прической с тем старанием, с каким это проделывает всякая девушка, которой предстоит встреча с понравившимся ей молодым человеком.

Виктория хотела, если удастся, встретиться с Эдвардом наедине. Не то чтобы она опасалась, что он ляпнет какую-нибудь бестактность, он ведь знал ее под фамилией Джонс и дополнительное Понсфут не должно его особенно поразить. А вот что она очутилась в Ираке, это может его поначалу ошарашить, и именно поэтому она хотела бы сначала повидаться с ним с глазу на глаз, пусть бы хоть на одну секунду.

Именно в этих целях она, надев летнее платье (ведь по ее меркам нынешняя погода в Басре ближе всего напоминала разгар лета в Лондоне), тихонько вышла через сетчатую дверь на галерею и стала поджидать Эдварда, чтобы перехватить, когда он будет возвращаться, освободившись от того, что он там делал, — сражался с таможенниками, насколько ей было известно.

Первым приехал долговязый тощий мужчина с серьезным выражением лица. Виктория, пока он поднимался по лестнице, отошла за угол, чтобы не попасться ему на глаза. И вдруг увидела внизу Эдварда! Он входил в сад через заднюю калитку, со стороны реки.

В лучших традициях Ромео и Джульетты[492] Виктория перегнулась через перила и издала сиплое подобие тихого свиста.

Эдвард (который выглядел, по мнению Виктории, еще симпатичнее, чем в Лондоне) обернулся, стал лихорадочно озираться.

— Псст! Смотри наверх! — тихо позвала Виктория. Эдвард задрал голову, и на лице его появилось выражение глубочайшего изумления.

— Бог ты мой! — произнес он. — Провалиться мне! Черинг-Кросс!

— Тише. Жди там. Я сейчас спущусь.

Виктория метнулась обратно по галерее, кубарем скатилась с лестницы и побежала за угол дома, где послушно стоял Эдвард все с тем же недоуменным выражением на лице.

— С утра вроде бы ничего не пил… — пробормотал он. — Неужели это действительно ты?

— Да я же, я! — радостно отозвалась Виктория, нарушая все каноны хорошего тона.

— Что ты здесь делаешь? Как сюда попала? Я думал, я никогда больше тебя не увижу.

— И я тоже так думала.

— Ну прямо настоящее чудо. Как ты здесь очутилась?

— Прилетела.

— Ясно, что прилетела. Иначе бы тебе не поспеть. Но какое дивное диво привело тебя именно в Басру?

— Поезд.

— Насмешничаешь? Вот вредная! Черт, как я рад тебя видеть! Нет, серьезно, как ты сюда попала?

— Я сопровождала одну женщину, которая сломала руку. Миссис Клиппс, американка. Мне предложили это место назавтра после того, как мы с тобой познакомились и ты рассказывал про Багдад. Лондон мне немного поднадоел, ну я и подумала, почему бы не поехать, посмотреть мир.

— Ну, Виктория, ты и молодчина! А где эта миссис Клиппс твоя, здесь?

— Нет, уехала к дочери под Киркук. Мне оплатили только билет сюда.

— А теперь что ты делаешь?

— Все еще смотрю мир. Но для этого пришлось кое-что приврать. И мне нужно было поговорить с тобой до того, как мы встретимся на людях, понимаешь? Ты не проболтайся, пожалуйста, что я была безработной машинисткой, когда мы последний раз с тобой виделись.

— Да ради бога! Скажи мне, кто ты, и я подтвержу. Жду руководящих указаний.

— Ну, в общем, я — мисс Понсфут Джонс, племянница знаменитого археолога, который ведет раскопки в одном малодоступном месте где-то здесь неподалеку, и я еду к нему туда.

— И все это — враки?

— Конечно! Но звучит очень убедительно.

— Да, вполне. Но вот если вы с этим стариком Фунтпопсом столкнетесь нос к носу?

— Понсфутом. По-моему, это маловероятно. У меня такое впечатление, что археологи, если уж начнут копать, то копают, копают как сумасшедшие, и их уже не оторвешь.

— Вроде терьеров. А что, возможно. Настоящая-то племянница у него есть?

— Откуда я знаю.

— В таком случае ты ни за кого конкретно себя не выдаешь. А это уже проще.

— Ну да. Мало ли сколько у человека может быть племянниц. А в случае чего я всегда могу объяснить, что мы на самом деле троюродные, но я привыкла называть его дядей.

— Ай да Виктория! Все предусмотрела, — восхитился Эдвард. — Потрясающе. Я в жизни не встречал таких девушек, как ты. Я ведь думал, что теперь сто лет тебя не увижу, а когда увижу, ты меня не узнаешь.

И он так на нее посмотрел, так восхищенно и так уважительно, что Виктория почувствовала себя наверху блаженства. Будь она кошкой, она бы сейчас, конечно, замурлыкала.

— Но тебе, наверно, работа нужна? — сказал Эдвард. — Или ты, может, наследство получила?

— Какое там! Да, конечно, я ищу место. Я, между прочим, была в этой твоей «Масличной ветви», познакомилась с доктором Ратбоуном, спросила, нет ли у него для меня работы, но он, услышав про жалованье, дал мне от ворот поворот.

— Да, старикашка прижимист. Он считает, что все должны приходить и работать на него за так.

— По-твоему, Эдвард, он не тот, за кого себя выдает?

— Да нет, вряд ли. Сам не знаю. Он же ничего с этого не имеет, разве бывают такие жулики? Нет, я все-таки считаю, этот пламенный энтузиазм у него натуральный. Хотя, с другой стороны, вроде бы он и не дурак.

— Ну, ладно, пошли в дом, — сказала Виктория. — Еще успеем поговорить.

— А я и не подозревала, что вы с Эдвардом знакомы! — всплеснула руками миссис Клейтон.

— Мы старые друзья, — со смехом отозвалась Виктория. — Просто потеряли друг друга из виду. Я даже не знала, что Эдвард в этих краях.

Мистер Клейтон, оказавшийся тем серьезным мужчиной, от которого Виктория пряталась на лестнице, спросил:

— Ну, как сегодня ваши успехи, Эдвард? Добились чего-нибудь?

— Дела идут туго, сэр. Картонки с книгами уже прибыли и все на месте, но,