Вопросительные знаки в «Царском деле» - Юрий Жук

Стараниями подобных агитаторов пробольшевистского уклона Г. П. Никулин вскоре узнает о том, что в Умани имеется социал-демократический кружок, который регулярно проводит занятия с наиболее «передовыми» представителями рабочего класса. Желая обогатить свои знания в области политграмоты, Г. П. Никулин становится одним из слушателей этого кружка и, начиная с 1913 года, с относительной регулярностью посещает его занятия.

Начиная с весны 1913 года, Г. П. Никулин оказывается в поле зрения Уманьской уездной полиции как лицо политически неблагонадёжное и с началом Первой мировой войны 1914–1918 гг. высылается в Административном порядке за пределы Киевской губернии, избрав местом своего постоянного проживания город Казань.

В январе 1915 года его призывают в армию, однако ввиду врождённых болезней зачисляют Ратником 2-го разряда, то есть признают годным к прохождению воинской службы только в военное время, да и то лишь в ополченческих частях.

Летом 1915 года Г. П. Никулин вместе с другими казанскими рабочими незаконно уезжает в Москву, где подряжается на строительство жилого дома по Ново-Басманной улице. (Согласно Предписанию Киевского Г.Ж.У. ему, как лицу, высланному за пределы губернии в административном порядке, было запрещено пребывание и поселение в целом ряде столичных и губернских городов Российской Империи.)

Раскусив обман со стороны фирмы-подрядчика, выражавшийся в нарушении договорных обязательств, Г. П. Никулин подбивает своих товарищей на прекращение любых работ. И в этот же день почин каменщиков был поддержан всеми рабочими, занятыми на данном строительстве, а он (как главный инициатор забастовки) встал во главе этой акции протеста.

Не ожидавший такого поворота событий, осложняющих дело в условиях военного времени, глава фирмы-подрядчика был вынужден пойти на уступки, поставив, однако, непременным условием незамедлительный расчёт всех лиц, виновных в срыве графика строительных работ.

Возвратившись в Казань, Г. П. Никулин поступает каменщиком на Казанский пороховой завод, вследствие чего не попадает под призыв Ратников Ополчения, производившийся в конце 1915 года, и встаёт на воинский учет в виде лица, работающего для нужд фронта. Однако, опасаясь за последствия своей «московской эпопеи», он уже в начале лета 1916 года переводится на строительство Таватуйского динамитного завода, завершение которого планировалось к концу 1918 года.

Тянущийся к знаниям каменщик почти сразу же привлекает внимание местного большевистского подполья, заводские представители которого (М. Г. Кабанов и Витте) сразу же начинают присматриваться к новичку. Исподволь беседуя с ним на разные темы, они как бы невзначай интересовались его прошлой жизнью, задавая подчас вопросы недвусмысленного содержания, ответы на которые более чем ясно говорили о политических мировоззрениях молодого каменщика.

Постепенно Г. П. Никулин сближается с работавшими на строительстве большевиками, количество которых к концу 1916 года исчислялось буквально единицами (7–8 человек). Но, несмотря на это, существовавшая на заводе ячейка РСДРП не сидела, что называется, сложа руки. Именно благодаря активной подрывной деятельности её членов (постоянно подбивающих рабочих на всяческие проявления беспорядка) к концу 1916 года на Таватуйском динамитном заводе распространяются пораженческие настроения, а затем и вспыхивает забастовка, во главе которой уже не случайно оказывается Г. П. Никулин.

С первых дней событий февраля 1917 года ячейка РСДРП завода выходит из подполья и, легализовавшись, преобразуется в Комитет РСДРП. В составе этого комитета (как и следовало ожидать) находились люди хорошо известные Г. П. Никулину, а место его председателя занял Михаил Георгиевич Кабанов.

Ещё задолго до Октябрьского переворота члены и активисты этого Комитета практически сразу же захватили реальную власть в свои руки. С образованием же на Урале местных Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов таватуйские большевики стали буквально диктовать свои условия дирекции завода, возглавляемой представителем французских концессионеров-пайщиков господином Грегором.

В марте 1917 года Г. П. Никулин (по рекомендации всё тех же М. Г. Кабанова и Витте) становится членом РСДРП и на первом же собрании рабочих этого завода избирается членом местного Совета.

Летом того же года решением заводской партийной организации Г. П. Никулин направляется на учёбу в Екатеринбург, где к тому времени открываются курсы пропагандистов при Екатеринбургском Городском Комитете РСДРП(б).

Вернувшись через 4 месяца, он почти сразу же избирается Секретарем Комитета РСДРП(б) завода, а затем и Секретарем Таватуйского Совдепа, в каковых должностях которых состоит до марта 1918 года.

В феврале 1918 года французское Акционерное общество, финансирующее постройку Таватуйского динамитного завода, отказалось выплачивать заработную плату рабочим, задействованным на его строительстве. Посему, чтобы выйти из создавшегося положения, Комитет РСДРП(б) завода принимает решение направить в Екатеринбург своего Секретаря Г. П. Никулина, а также ещё одного партийного активиста, поставив перед ними задачу – добиться встречи с Ф. Ф. Сыромолотовым, возглавлявшим в то время Уральский Областной Комиссариат Финансов.

Прибыв в столицу «Красного Урала», таватуйские посланцы почти сразу же добились аудиенции у главы уральского финансового ведомства, однако не без труда сумели договориться с последним по поводу компенсации денежных сумм, причитающихся рабочим завода за выполненную работу.

После того как деньги были доставлены на завод и выплачены рабочим, на состоявшемся заседании Заводского Комитета РСДРП(б) было принято дополнительное решение, согласно которому все без исключения члены РСДРП(б) Таватуйского динамитного завода должны были прибыть в Екатеринбург, где предоставить себя в распоряжение Уральского Областного Комитета РСДРП(б).

Добравшись до Екатеринбурга, Г. П. Никулин и М. Г. Кабанов прибыли к Ф. И. Голощёкину, являвшемуся на тот момент членом Уральского Областного Комитета РСДРП(б), а также занимавшему ряд важнейших должностей в структуре местной власти. Выслушав рассказ о сложившейся на заводе ситуации и о решении, принятом заводскими коммунистами, Ф. И. Голощёкин предложил им («как умеющим расправляться с буржуазией») перейти на работу в Екатеринбургскую Чрезвычайную Комиссию по борьбе с контрреволюцией и саботажем. Получив их согласие, он направил таватуйских товарищей к М. И. Ефремову, занимавшему тогда пост Председателя этой комиссии.

Повстречавшись с М. И. Ефремовым, Г. П. Никулин получает назначение в так называемый «Летучий отряд Екатеринбургской ЧК», а М. Г. Кабанов немногим позднее назначается на должность Начальника бывшего Арестного Дома (Тюрьмы № 2).