Мой любимый враг - Рита Навьер

– Или ты из-за той девочки? Что у вас?

Я молчал, чувствуя, как в болезненном спазме сжимается горло. Я молчал, потому что, казалось, если хоть слово скажу – меня прорвет. Я молчал, стиснув зубы, но… все равно прорвало.

Наверное, если бы в ту секунду оказался рядом не отец, а кто-то другой, даже неважно кто, я бы выплеснул всё и на него. Иначе, казалось, меня просто разорвет. Я говорил и говорил. То короткими обрывками, то захлебываясь словами. Я обвинял отца, себя, даже мертвого Вадика приплел.

Наверное, это у меня была истерика. Просто отец, наблюдавший не раз мамины припадки с криками, метаниями, крушением всего, что под руку подвернётся, этого не понял. Решил, что я просто с ним захотел выговориться. И даже пытался что-то отвечать.

– Димка, перестань. Ну, что значит – ты чуть не убил мать? Что за самобичевание? Так сложились обстоятельства. А мама обязательно поправится, и сама тебе скажет, что ты ерунду придумал какую-то. И девочка твоя остынет ещё и всё поймет. На меня, знаешь, сколько раз вот так бочку катили и мама твоя, и Ксюша теперь мозг порой выносит, чуть что не так. Я уже давно смотрю на это сквозь пальцы. И ты привыкнешь. Все они любят концерты устраивать, кто – больше, кто – меньше. Не знаю, пресно им без этих страстей, что ли…

Я снова замкнулся в себе, не слушая его больше. Потому что его теории к Тане уж точно не подходили. Она может быть порой резкой и вспыльчивой, спонтанной и не всегда уравновешенной, но Таня – открытая и искренняя. И если уж она что-то говорит, то так оно и есть. Так она и чувствует. И браслет этот брошенный, пусть он и как злая пощечина, был, в общем-то, просто подтверждением её слов – между нами всё кончено. Я умом всё это понимал, но принять пока не мог.

Однако после этой странной исповеди стало… нет, не легче, но как-то спокойнее, что ли.

После обеда мы снова с отцом съездили в больницу, но повидать маму мне так и не дали.

«Пока рано, – убеждал нас завотделением. – Может быть, завтра…».

А в семь утра нам позвонили из реанимации и сообщили, что ночью мамы не стало.