Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

Яромиру предстояло переложить плитки и создать совсем другой рисунок, поскольку знать контрольного заклинания он не мог и оставался только способ поступательного контр заклятья, разработанного во времена после Кавериса. Мурлычик, словно поняв, что эльф не зря так сосредоточенно смотрит на эти плитки, стал не менее внимательно смотреть на эльфа. А, ну как, тому удастся пройти и разбить систему оков, созданную ненавистным Мурлычику драконом? Может, он окажется настолько глуп, что выпустит его?

Меж тем Яромир осторожно проверял плитки — среди них должны были быть неустойчивые, те, что можно передвигать, но только краевые подвергались такой проверке, потом предстояло использовать одну из формул. Вопрос — какую? "Эх, если бы Мурлычик мог говорить!" с горечью подумал Яромир. Круг, выложенный из плиток, он смог обойти только минут за двадцать, он нашел те плитки, что вращались, переставил их, и теперь сидел в задумчивости: по какому принципу должны были располагаться следующие такие плитки? Как заманчив был такой ковер! Но стоило ступить на него и сверху посыпались бы стелы, магические сетки или еще что-нибудь пострашнее. Невольно Яромир задумался: кто же до него приходил сюда и выпускал Мурлычика? Если не сам Андрей Бероев, то точно кто-то из учителей, и не младшего статуса.

— Вряд ли Бероев за простотой гнался, — вслух произнес Яромир, и выбрал самую сложную формулу, которая и запомнилась-то ему лучше всего, как самая сложная, по ней плитки располагались по хаотичным спиралям, где и когда начнется новый виток страной спирали, определяла та формула.

— Как тебя легко предугадать! — сказал Яромир. Убедившись, что выбрал верный путь.

С каждой поворачиваемой плиткой отключались те стрелы, сетки и даже настоящие капканы вверху. Яромир все ближе подходил к решетке и вот, наконец, встал напротив Мурлычика, оба внимательно смотрели друг на друга. Но минуту спустя Мурлычику это определенно надоело, он со злобным шипением выпустил раздвоенный язык змеи и, что было силы, вцепился в решетку. В следующий момент Яромир понял: насколько близко он приблизился к клетке, и насколько опрометчиво это было. Когти Мурлычика, пронзив одежду и кожу эльфа, прочно вошли кожу его руки, еще немного и он бы добрался до кости. Или уже добрался, невыносимая боль говорила, что да. Яромир с максимальным усилием дернулся от клетки, но никаких результатов, кроме новой волны боли, это не дало. Нельзя сдаваться! Яромир попытался снова. Мурлычику повезло больше: он изловчился и почти подцепил руку эльфа второй лапой. Яромир кричал, боль была нестерпимой, никакой возможности вырваться, в глазах все начало мутиться. Кто подхватил его, или ему показалось? Крик, озлобленный, гневный, ему тоже причинили боль, ему, Мурлычику, но кто?.. Сознание в любую минуту могло помутиться, но усилием воли Яромир сохранил трезвость мышления, в голове окончательно прояснилось, едва Яромир понял: кто спас его, это был князь Андрей Бероев. Нет, кто угодно, только не он!

— Пусти!

— О, огрызаешься, значит, рана пустяковая.

Как он может шутить? Хотя, что ему? Ему-то как раз можно, а вот что теперь ждет Яромира? И, тем не менее, помощь от брата Георгия Ти-Ириса, от мага, которому, все доставалось легко и просто, который победил силу лианы Кавериса, спас от гибели Долину Времен Года. И никто не запрещал ему изучать манускрипты и книги, наоборот. В 22 года он стал главой Башни Постижения Законов Природы, а Яромиру даже не давали окончить школу!

Для Андрея его мысли являлись открытой книгой. Он печально улыбнулся.

— Сейчас придут лекари.

Андрей усадил юношу спиной к стене, тяжело, с огромным усилием Яромир облокотился головой о холодный гранит, направив всю силу волю на то, чтобы не потерять сознание. Внимательно и неотрывно он следил за учителем. Но Андрей, словно не замечая его, подошел к Мурлычику и, открыв с помощью магии отверстие вверху клетки, бросил вниз два куска мяса, что лежали в подвесной корзине.

— Хищная тварь, что поделаешь!

Мурлычик жадно вцепился в оба куска одновременно, он был очень зол: от него отняли живое, вкусное мясо, а взамен дали такое, которому было уже не менее двух дней. А так хотелось вспомнить прелесть тех ощущений, когда он был на свободе!.. И все этот растреклятый дракон, который изучает его как подопытного кролика!

— Как ты узнал, что я здесь?

— Есть много способов, которые я мог использовать, Яромир, и это при всем при том, что я не следил за тобой специально. Удивлен? Думаешь, все в Долине только и занимаются тем, что следят за обиженным на всех и вся учеником? Нет, ты глубоко ошибаешься: у всех хватает дел помимо этого.

— Ты не ответил мне!

— Правильно, не ответил, потому что я не хочу. Тебе, например, не хочется соблюдать правила этикета, а мне не хочется отчитываться перед тобой.

Лицо Яромира, не взирая на боль, исказилось гневом.

— И снова злость, Яромир, одна злость. Мне жаль тебя.

— Мне не нужна твоя жалость! И брату своему можешь передать тоже самое!

— Причем здесь мой брат? Ты уж определись: кого ненавидишь. А! Извини, всех сразу. Включая каждого преподавателя Долины и каждого ученика, которому обучение дается легче, чем тебе.

— Я не дурак!

— Это как посмотреть. Если на разумные доводы, многократно проверенные предыдущими поколениями, ученик огрызается и все равно делает по-своему, в угоду своему разрушительному началу, то это не показатель ума, но показатель его слабости, неспособности выйти на середину, встать на устойчивой позиции. Это все равно что лепить вазу, прилагая при этом силу, с которой впору драться на поединке. Скажи мне: будет ли здесь что-то значить исключительный талант вазочника? Вряд ли.

Яромир сопроводил это злой ухмылкой, даже боль на мгновение утихла, подавленная внутренним огнем негодования и презрения.

— Нравоучения в твоем стиле!

— А невнимание к ним в твоем.

Яромир приготовился огрызнуться снова, но в этот момент в кабинет вошли лекари и вместе с ними Астэлиас Дэ" Найяла. В душе Яромира все разом похолодело. Перед ним он все равно терялся, если Андрея он изначально не воспринимал и не ставил в авторитеты, даже не смотря на все его достижения, то к Дэ" Найяле питал какое-то подобия уважения, хотя бы в силу возраста.

— Так вот, кто выпускал этого монстра!

— Нет, господин, — тут же возразил Андрей, чем вызвал откровенное недоумение на лице Дэ" Найялы. — Он был здесь впервые, это очевидно. Вряд ли бы он стал с таким вниманием и восхищением изучать Мурлычика, да и систему отключать — зачем, если раньше он использовал заклинание? И попал он сюда случайно, заблудился.