Кошачьи врата : Преданья колдовского мира. Кошачьи врата - Андрэ Нортон

— Не давай… круг… — выдохнул он.

Но было уже поздно. Келси кашляла и испытывала такую боль, словно у неё выворачивало лёгкие. Она могла только согнуться над Йонаном, держа над ними обоими колдовской камень. Птица, жаждавшая пронзить её спутника, отступила.

Какие-то капли упали из носа Келси на Йонана, и она увидела, что по его кольчуге течёт кровь. Теперь горло разрывалось так, что всё остальное казалось неважным: хотелось только одного — найти спасение от этого ядовитого облака.

Впереди она увидела открытое пространство, проход в заполненном танцующими красными мошками тумане. На коленях, держа камень в одной руке, а другой таща Йонана за пояс, девушка поползла в ту сторону, к призрачной свободе.

Поначалу Келси не понимала, что её туда направляют. Но совсем скоро она обнаружила правду. Облако поднялось, и впереди девушка увидела чёрное отверстие, и только в нём имелась возможность дышать — теперь это уже было вопросом жизни. Последнее усилие… Ещё одно усилие и мгновенное осознание опасности: она у зловещей двери в огромное брюхо чудовища, она ползёт туда, таща за собой Йонана.

Келси попыталась повернуть, но тут же перед ней заслоном опустился красный туман. Кашляя, ощущая вкус собственной крови, она упала вперёд, в полную темноту, и потеряла сознание.

Когда Келси пришла в себя, её окружал полный мрак. В первое мгновение девушка не могла вспомнить, а потом её охватил ужас, когда она поняла, куда их загнали. Но она очнулась не там, куда попала вначале, испуганная и одинокая. Теперь, когда девушка полностью пришла в себя, она оказалась в каком-то тёмном месте, принадлежащем этому миру. Тело болело. Руками Келси нащупала камень, грубый и влажный. Потом дотронулась до какой-то слизи и брезгливо отдёрнула руку.

Келси сглотнула, горло по-прежнему саднило от красного тумана. Но темнота вокруг была такая полная, что девушка похолодела от нового страха: может, она ослепла. С трудом она подняла руку: силы, казалось, совершенно оставили её, потёрла закрытые глаза, снова открыла: густая темнота.

Густая… у неё как будто имелись свои, особые качества… давящая, сжимающая. Девушка упёрлась руками в пол и чуть приподнялась, рассчитывая только на слух. Ни звука. Может, слух тоже оставил её, как и зрение?

— Йонан! — никакого ответа на её крик. Где бы она ни находилась, она одна.

Келси ощутила тяжесть на груди. Это то, на что она уже привыкла надеяться. Рука её сжала холодный камень. Таким может быть любой булыжник. Жизнь и тепло, которые она ощущала в нём с самого начала, исчезли. Он мёртв…

Мёртв? Может, это и есть смерть, и она погрузилась из жизни в вечный мрак?

И только тут, когда от страха она уже начинала терять контроль над собой, Келси уловила не звук, а какую-то дрожь, становившуюся всё сильнее, проникавшую в её тело. Откуда-то пришла серия ударов, но не регулярного ритма, какой был у барабанов фасов, а словно биение сердца, сердца такого мощного, что его удары отдаются во всём огромном теле.

Чёрные ворота в брюхо чудовища… Может, то, во что она вошла, обладает собственной жизнью? Она отшатнулась от этого предположения: даже в земле, полной необычного и призрачного, такого существовать не может.

Девушка села и в темноте руками ощупала своё тело. Последние обрывки илбейна исчезли с ног, но на поясе в ножнах висел длинный нож — часть вооружения любого жителя Долины. Келси извлекла его из ножен, опасаясь выронить в полной темноте своё единственное оружие: по-видимому, камень оставил её.

Она и не пыталась встать. Держа нож наготове, Келси развела руки. И всё время в ней жил страх, что она ослепла, и что все её движения видят те, кто устроил её пленение. Но она не могла вечно сидеть тут, в ожидании нападения неизвестного.

Её камень задел за стену, послышался негромкий треск, и это каким-то образом нарушило ритм ударов, которые становились всё сильнее. Неожиданно рука её ударилась о какое-то препятствие, и Келси быстро ощупала каменную преграду: она не могла дотянуться до её верха, а в стороны стена уходила дальше её рук.

Держась руками за эту стену, она встала. Пол был холодный, неприятный, покрытый слизью, а стена тёплая, причём чем выше, тем теплее. Стена уходила далеко вверх, и даже встав на цыпочки, она не доставала до конца.

— Дрожь здесь ощущалась ещё заметнее, и Келси подумала, что её сердце отвечает биениями в том же ритме.

Она осторожно двинулась направо, ощупывая каждый шаг протянутым носком ноги, а пальцами руки держась за стену. Тьма заставляла её терять уверенность в себе, и Келси снова и снова пыталась вообразить, что же ждёт её впереди.

И тут рука её соскользнула с камня — дверь? Она медленно и осторожно повернулась. Пол казался достаточно надёжным. Руку с ножом девушка протянула дальше вправо и одновременно услышала и ощутила новое препятствие. Итак, дверь. Но по-прежнему никакого света, и дальше идти придётся с теми же предосторожностями. Может, лучше предварительно обойти всё помещение, прежде чем углубляться в это отверстие, которое может привести только к новому заключению.

Келси миновала отверстие и снова нащупала стену. Теперь она начала считать и вскоре обнаружила угол, там повернула и пошла вдоль новой стены. В трёх шагах дальше оказалось ещё одно отверстие, и из него донеслось дуновение воздуха. Но не чистого освежающего ветра, какой дует во внешнем мире. Здесь пахло влагой и разложением. Нет, сюда идти не стоило.

Вскоре Келси установила, что очнулась в комнате, в трёх из четырёх стен которой имеются проходы; третий был точно таким, как и два предыдущих. Итак, она должна была выбрать один из двух.

Она вернулась к первому и немного прошла вперёд: осязание подсказывало, что она движется по коридору. Ей не хотелось пользоваться руками: участки слизи на стенах встречались здесь чаще, иногда они соединялись друг с другом, и она часто проводила по ним пальцами. Келси очень старалась мысленно представить себе это место, но без помощи зрения её воображение было ограничено, и она вынуждена была признать, что ничего не может сделать, только идти, слепо нащупывая путь в этом тёмном лабиринте.

Пальцы её коснулись какой-то массы, зацепившейся за стену, массы влажной, сочащейся жидкостью, и от неё повеяло тем же запахом разложения, что и из второго прохода. Девушка торопливо вытерла руки о брюки, но теперь запах разложения сопровождал её всюду.

Дрожь становилась всё сильнее и… Келси мигнула, потом мигнула ещё раз. Она не могла ошибиться: впереди показался какой-то источник света, тьма больше не была такой плотной, как раньше. Она ускорила шаг и вздохнула с облегчением, когда темноту сменила серость. Теперь она видела стены и больше не боялась прикоснуться к тусклой чёрной массе, растущей на стенах, как мох на статуе в лесу.