Мускан. Сердцу не прикажешь. История Кинии - 1 - Елена Веленская

полке ликёр амаретто. Подозреваю, что это личная заначка экономки, так как бандюганы явно не полезут туда. Они обычно едят то, что видят, не утруждая себя поисками.

Перемешивая ингредиенты, я постепенно стала добавлять муку.

Когда месиво стало похоже на тесто, я промяла его руками и убрала в холодильник. Теперь предстояло найти альтернативу формочкам. Я достала несколько стаканов разного диаметра, а потом написала на отрывном блокноте, висящем на дверце холодильника, что нужно купить формочки для печенья. Раз уж я теперь здесь хозяйка, то нужно обустраиваться.

Раскатывая яркое, пахучее тесто, с помощью стаканов и ножа я наделала печенюшек разной формы и включила духовку.

По кухне поплыл аромат пряной выпечки, с фруктовыми нотками, смешанными со сладким духом ликёра. Я включила чайник и принялась насыпать кофе в чашку. Услышав за спиной шаги, я напряглась. Всё-таки разбудила Санджая!

— Что это вы здесь делаете?

Я обернулась. В дверях, уперев руки в боки, стояла экономка. Она вдохнула запах печенья и ревниво осмотрела кухню, заставленную грязной посудой.

— Я сейчас всё уберу, — схватив скалку и грязную миску, я направилась к раковине.

— Не стоит, — женщина поджала губы и тяжёлой походкой зашла на кухню. Она открыла дверцу шкафа со специями и цокнула языком, потом заглянула на полку с посудой и проворчала: — Какой бардак! Как можно поставить чили и кардамон рядом?

— Да какая разница? — пожала я плечами и, включив воду, начала мыть посуду.

Женщина промолчала, но принялась шумно переставлять баночки с пряностями, демонстрируя своё недовольство.

Я открыла духовку, вытащила очередную партию выпечки и поставила последний поддон с печеньем.

Сунита кинула на мои творения беглый взгляд и пробурчала:

— Вы передержали их в духовке, сухие совсем.

— Не сухие, а хрустящие. Так и задумано.

Я стала перекладывать печенья в большую красную тарелку.

— Пойду стиркой займусь. Совсем без меня дом запустили, — пробормотала она, вроде бы не обращаясь ко мне.

Да вот как-то не до бытовых проблем было! Я, между прочим, за свою жизнь боролась. И даже, можно сказать, Сандика немного спасла. А это важнее стирки.

Я заварила кофе, домыла посуду и села за стол. Кажется, тревога немного отступила, даже ожог какое-то время не болел, хотя во время готовки руку приходилось беречь.

Я взяла небольшое печенье и попробовала, надеясь на то, что оно вкусное. Не хотелось опозориться перед мужем и тем более Сунитой, которая с таким презрением смотрела на мою стряпню.

Печенье оказалось вкусным, пряным, кисло-сладким благодаря манго. На кухню, потягиваясь и зевая, зашёл Санджай.

— Как вкусно пахнет! Сунита вернулась?

— Вернулась, — кивнула я. — Но печенье испекла я.

— Ты? — он так удивился, что мне даже обидно стало.

— Я.

Бандюган схватил самое большое печенье.

— Ну, раз моя любимая жёнушка первый раз что-то приготовила, то…

Он засунул печенье в рот, задумчиво прожевал и улыбнулся.

— Вкусно, — Сандик схватил ручищей столько печенья, сколько поместилось, уселся за стол и осмотрел кухню, заставленную тарелками с моими шедеврами. — А чего так много?

— Чтобы на всю твою банду хватило. Возьмёшь с собой на работу. Что у тебя сегодня в расписании? Засада? Похищение? Перестрелка в подвале? А, нет. Это же было сегодня ночью. Не стоит повторяться на неделе.

— Сегодня по плану выходной, — Санджай принялся уплетать печенье. — В расписании — провести время с моей ворчливой жёнушкой.

Я уже открыла рот, чтобы сообщить о важных делах, которые у меня внезапно возникли, но в кухню влетела Сунита.

— Санджу, мы можем поговорить? — нервно произнесла она.

— Конечно, — бандюган взял с блюда ещё печенья и весело захрустел.

— Не здесь, — она махнула рукой в сторону коридора.

Неужели так распереживалась, что я на кухне немного похозяйничала? Теперь будет жаловаться на мой творческий хаос.

— Хорошо, — муженёк вышел из-за стола и проследовал за экономкой, а я оглядела кухню. Вроде бы порядок я восстановила. Да и в конце концов, Сандик сам говорил, что в доме я хозяйка, а не Сунита. Так что придётся ей смириться с моим присутствием на уже не её территории.

Из коридора послышался громкий гогот Санджая. То-то же, Сунита! Мой бандюганчик на моей стороне!

Они вернулись на кухню. Сандик всё ещё смеялся, а Сунита семенила за ним, обиженно поджав губы.

— Это тревожный звоночек, помяни моё слово, — продолжала она что-то доказывать моему мужу.

— Это бред, — бандюган сел за стол и снова взялся за печенье. — Вкусно.

Он с теплотой посмотрел на меня. Чтобы скрыть смущение, я встала и принялась заваривать ему кофе. Заметив мои манипуляции, Сунита схватилась за глиняную турку.

— Не стоит, — остановил её хозяин дома. — Сегодня завтрак мне готовит жёнушка.

— Это не кофе, а бурда. Настоящий кофе нужно варить, а не кипятком заливать. С каких пор ты пьёшь такие помои?

Она повернулась к мужчине, всё ещё не убирая турку.

— Это кофе мелкого помола, а не помои, — я поставила чашку перед мужем.

Сунита убрала турку в шкаф, громко хлопнув дверцей, и удалилась с кухни.

— Её бесит то, что я кухню оккупировала или тебя ревнует? — хмыкнула я.

— Захват кухни ей не понравился, но она знает, что ты здесь хозяйка, — Санд подул на горячий кофе и спокойно продолжил: — Просто она решила, что я должен знать о твоих изменах и разобраться с этим… наглым хахалем своей жены.

— Интересный поворот. И с кем же у меня роман?

Бандюган достал из кармана сильно смятый листок бумаги, прочистил горло и принялся читать с театральным выражением:

— Киния. Ки-ния! Какое прекрасное имя! Сегодня я наконец смог встретить её в автобусе. Замужество пошло ей на пользу и прибавило некоей загадочности…

Блин! Страница из дневника Рахула! Я забыла её уничтожить и оставила в кармане.

— Это всё неправда! Поверь мне…

— Да я знаю, — Санджай засмеялся, скомкал листок, встал и отправил его в мусорку. — Это же бредни