Священная Военная Операция: от Мариуполя до Соледара - Дмитрий Анатольевич Стешин

Хорошо известно, что точная кличка приживается мгновенно. И что-то есть особенное в поколении «кузьмичей», какие-то уникальные детали.

Во-первых, наше поколение воспитывали реально воевавшие бабушки и деды. И победившие! Кто не воевал, просто хлебнул военного лиха. Любимым внукам все это много раз рассказывалось в рамках «устной традиции передачи знаний между поколениями».

Мне, например, моя воевавшая бабушка объяснила, в какой момент уже нужно начинать драться. Белый хлеб для нее был символом мирной жизни и достатка. Черный она не любила, потому что он напоминал ей юность, оставленную на фронтовой дороге от Сталинграда до Франкфурта на Одере.

Во-вторых, именно поколение «кузьмичей», рожденное еще в Советском Союзе, поверило в перестройку, а потом перенесло страшный обман и унижение 90-х годов, когда под сладкие речи Запада был демонтирован СССР. «Кузьмичи» знают, как Империю разменяли на анилиновые ликеры, порошковые соки «Юпи» и «пюре с негром» марки «Дядя Бенс». Помнят они, как уже в 1992-м поменялось отношение Запада к России. Любовь и дружба куда-то исчезли, а начались так называемые, в терминах тех лет, козлячьи предъявы.

Эти «кузьмичи» понимают, что их развели и кинули. Потому что вслед за обманом пришли нищета, унизительная гуманитарка, бандитизм, хаос и беспредел. И череда военных конфликтов: Приднестровье, Абхазия, Карабах, Таджикистан, Чечня первая и вторая, волна терактов.

ОНИ НЕ ПОБЕЖАЛИ ОТ МОБИЛИЗАЦИИ,

КАК МЛАДШИЕ

Второй раз на эти же грабли «кузьмичи» не наступят, у нас в мозгах крепко прошито уравнение: сильное независимое государство — мир. И если мир этот нужно завоевать, не сомневайтесь, «кузьмичи» его отвоюют, выгрызут. «Кузьмичи» абсолютно лишены иллюзий и понимают, что за них никто ничего не сделает. Когда объявили частичную мобилизацию, они не стали спасаться бегством в Грузию или Казахстан, как поколение 20—30-летних. И самое главное, они знают, как победить и чего эта победа стоит.

Все «кузьмичи» прошли в своей жизни через пограничные состояния — дикую и несладкую армейскую службу в 90-х годах, драки квартал на квартал, рэкетирские перестрелки из китайских ТТ и переделанных газовых пистолетов. Они умеют отличать «конкретный наезд на бизнес» от «пробивки» и правильно заходят в тюремную камеру. Они знают и как отнимать, и как защищать.

«Кузьмич», не задумываясь, объяснит, за что он воюет: «за жену», «за шахту», «за пацанов», «чтобы дети у подвалов не гуляли», «за Россию». Его не нужно агитировать дополнительно, он по определению спокойно выносит грязь, холод, голод и покупку еды со снаряжением за свои. Но хорошо бы не держать его за бессловесного идиота. Нельзя обманывать человека, который готов расстаться с жизнью или здоровьем за Родину. «Кузьмичи» такого отношения не выносят.

ТВОРЧЕСТВО ИЗ СОЦСЕТЕЙ

Он соль земли…

Сегодня провожают со слезами,

Нет добрых слов — ты просто помолчи.

Уже давно по сорок за плечами,

Но на войну уходят «кузьмичи».

Забыт давно размер противогаза,

Но руки помнят старый автомат.

Идет давить фашистскую заразу

Вчера — «кузьмич», сегодняшний солдат.

В минуты отдыха, в окопах, на привале

Своей рукой облагородит быт.

Починит двигатель, построит в поле баню.

«Кузьмич» всегда накормлен и подшит.

Он соль земли, он мудрость поколений,

Он свет луны, сияющий в ночи.

Пусть поскорей в свои родные семьи

С победою вернуться «кузьмичи».

01.11.2022 Андрей Ледящев

7 ноября 2022 года

ФАНТАСТИЧЕСКИЕ ГРЯЗИ УГЛЕДАРА

Меня предупреждали о фантастических грязях под Угледаром, но я не думал, что они начнутся так скоро, практически за Волновахой. И там же начинают встречаться «следы огневого воздействия противника». Дальность и точность его артиллерии позволяет «прочесывать» артогнем целые улицы, и надо заметить, мы ему сами порой «помогаем». В одном из поселков жирно дымит хата, разваленная «прилетом» просто до фундамента. Вокруг там и сям до сих пор стоит бронетехника, закиданная штукатуркой, кусками кирпича и шифера. Ее не потрудились отогнать и рассредоточить после огневого налета. Наверно, расчет на принцип: «Два раза в одну воронку не попадают»?

Водитель матерится в сердцах:

— Конечно, куда еще БМП поставить — прямо там, где живешь? А чё? Машина под задом, вышел, сел, поехал! Удобно! Ну, сколько можно? — спрашивает водитель в пустоту, ни к кому конкретно не обращаясь.

Боец «Востока» подобрал раненую собаку, выходил и после войны увезет ее домой

Я помалкиваю. Вспоминаю слова одного из командиров 810-й бригады морпехов: «Война — это цепь ошибок, кто их сделает меньше, тот и победил».

В одном из поселков меняем машину, дальше — только на гусеницах или УАЗах. Иду в штаб просить благословения у командования. Под землей тепло, уютно шипят рации:

— Ангар, танк, ангар, координаты…

Комбат Василич комментирует:

— ИХ танк по Павловке гоняют. Броня у них там до сих пор ездит.

— Наши не могут подавить?

Василич морщится:

— Артиллеристы любят говорить «отработали цель». Так вот, «отработали» — это для отчетов с полигона. Цель надо «подавить».

Комбат перечисляет причины, почему «подавить» иногда выходит криво, не сразу:

— Влияет состояние снарядов, порохов, правильно ли установлена пушка, какой износ ствола…

Я откланиваюсь, прячу свою машину, пересаживаюсь в «таблетку» (он же — УАЗ-«буханка»).

ПОБЕДА ПОКА НАПОЛОВИНУ

Гоним по грязи вдоль облезлых лесопосадок. Я надеялся на пушкинскую осень, но она закончилась, началось предзимье. Дороги здесь устроены так: когда получается болото, рядом прокладывают «дублер», прямо по полю, где поникла низкорослая пшеница ржавого цвета. Машина наша то идет боком, то ухает в ямы с грязью. Замечаю, что водитель продолжает упрямо держаться раскатанной дороги, и на то есть причины, мне объясняют:

— Кто эти поля минировал, сколько раз — никто толком не знает. Если завожу сюда броню, оставляю машину, иду ножками, потом на «таблетке» и только потом едет техника.

Техника шла на Угледар, в поселок Павловка.

За Павловку уже неделю идут тяжелейшие бои, и сегодня случились первые часы относительного затишья. Я слышал это хорошо весь день. От минометной батареи «Востока» до этой Павловки всего пара километров, от прямой видимости противника нас закрывает только складка местности.

Никто наш штурм этой Павловки не комментирует прямо — операция еще не закончилась, да и пошла не совсем так, как хотелось. Хотелось быстро, и сначала все получалось. Наши зашли в Павловку, начались бои, дом за домом. Но быстро выяснились две неприятные вещи. Все подъезды к Павловке только по фантастическим