Алые слезы падших - Майк Манс

– Все мы должны были работать лучше. – Им как раз принесли еду, и Джулиани, казалось, воспрял духом. – Вы бы знали, сколько раз я оказывался в дураках и к каким последствиям это чуть было ни привело.

За его слова нужно зацепиться. Одна из важных деталей плана – личный доклад Сэмюэлу Джулиани с целью перевести разговор на Зоама Ват Лура.

– Я что-то слышал от Волкова… – осторожно заметил он. Его разведчик докладывал, что у главы колонии были особые доверительные отношения с Богдановым, и сейчас он решил воспользоваться этим. Наверняка в своих беседах они упоминали что-то подобное или, по крайней мере, могли в теории.

– Да-да, – поморщился генерал. – Дмитрий вполне мог вам что-то подобное упомянуть.

Он замолчал на некоторое время и стал есть. Неспешно отрезая кусок мяса, так же не торопясь отправляя его в рот. Перез Дисз воспользовался примером и тоже стал есть. Требовалось изобразить очень голодного, хотя он уже потребил пилюлю с витаминным и энергетическим составом.

– В общем, если вы в курсе, как я чуть не сорвал всё вступление в Согласие, – продолжил Джулиани спустя минут пять, – то должны понимать, о чём я. В конце концов любой проступок можно искупить, совершив какое-либо достижение. Вот я свой искупил, когда разоблачил и арестовал шпиона З'уул.

Вот оно. Наконец-то. Перез Дисз отложил вилку и принял самый встревоженный вид, какой мог.

– Генерал, а вот я давно хотел спросить… Там-то моё мнение по данному вопросу никого не волнует, Волков и не знает всех деталей… А этот Зам Воат Лор… – начал спрашивать Перез Дисз Лё, нарочно запинаясь на имени командира и путая буквы в словах.

– Зоам Ват Лур, он же Захар Лукин, он же Зак Лукас, он же Лукаш Зоммель, он же… – начал поправлять его Джулиани, легко сдавая все важные сведения. Земляне такие тупые, не понимают, что некоторые вещи действительно ценны. Хотя они же не имеют ни малейшего представления об имитации чужой внешности с помощью голографического маскировочного поля, для них Перез Дисз – доверенное лицо с полным доступом. Но тогда земляне ещё глупее, потому что полный доступ – привилегия единиц.

– Да, да, – отмахнулся Перез Дисз, – Зоам Ват, Захар, неважно. Вы мне скажите, а он как себя ведёт в заключении? Пытается ли сбежать? Буйствует ли? Выглядит ли злым или же, наоборот, отчаявшимся?

Глаза Джулиани выражали любопытство. Перез Дисз Лё знал Зоама Ват Лура очень хорошо. Этот сильный человек никогда бы не показал слабости перед такими мелкими существами. Он бы держался достойно, не выдавал бы секретов и продолжал бы верить в заветы Зу Вечного. Ненависть, злость, отчаяние – низкие эмоции, он бы их не демонстрировал слабым. Эмоции можно показывать только равным, перед сильными показывай почтение, подчинение, уважение. Слабым демонстрируй волю, нрав, уверенность. Но вот земляне могли и не знать его командира так же хорошо, и сейчас можно разыграть карту.

– Так вот, я в курсе, что ряд людей были подвержены с его стороны какому-то… зомбированию что ли. Каков шанс, что вы вычистили всех? – задал он вопрос.

– Думаю, всех, – весьма, впрочем, неуверенно, ответил Джулиани. – Мы прочесали его связи за целые годы, проверили контакты, использовали в работе технологии Кен-Шо. Выявили несколько «спящих» агентов, зачистили у них все его программы.

– Так он спокоен? Переживает за собственное будущее? – ещё раз уточнил Перез Дисз.

– Спокоен. Время от времени я его вижу, читаю отчёты. Он спокоен, – кивнул генерал.

– Ну так значит вы кого-то, а может, даже не одного, не нашли! – ударил кулаком об стол Перез Дисз. – Понимаете, этот шпион продолжает следить за нами. Я слышал, что Пётр Григорьев его посещает. Что он какие-то вещи с ним обсуждает, – этику, политику, книги. Как вы думаете, зачем это всё вашему Зоаму Ват? А я скажу зачем! Чтобы повысить ценность собранной информации. Взяв его в плен, вы тем самым проявили интерес к нему со стороны самых умных людей планеты, таких как Григорьев, Уайт и других. Они с ним общаются, а он через них лучше понимает Согласие, что может помочь З'уул найти наши слабости.

Джулиани молчал и крутил вилку в руке. Да, мелкий ты дурак, Перез Дисз Лё подготовился к разговору. Перез Дисз Лё разузнал и про Григорьева, и про его встречи с Зоамом Ват Луром. Ты был целью, а теперь станешь марионеткой. Перез Дисз Лё выяснил, что ты – человек вспыльчивый и способный на резкие движения. На них-то сейчас мы тебя и спровоцируем.

– Ну то есть, вы считаете, что он просто ждёт нужного часа? – спросил Джулиани и резко сменил тему. – А почему вообще вы об этом задумались? Что навело на такие мысли?

– О, тут всё просто. Вы же знаете, что я привык выполнять приказы, а не выискивать заговоры. Поэтому, возможно, и дал маху с морлоками… – Перез Дисз вздохнул и снова сделал удручённое лицо, напоказ сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. – В силу занимаемой должности я часто и много общался с Волковым, с Кингом, с рядом других людей. Кое-кто из них был в курсе – рассуждали о том, о сём. Я слушал и мотал на ус. И вот как-то мне пришла в голову мысль, уже и не помню своя или же услышанная от кого-то, что Зоам Ват продолжает что-то замышлять. Ну и я стал на досуге обдумывать её. Не знаю, почему она показалась такой важной, но мысль меня не покидала. Я как-то даже обсудил её с Волковым, но вы же знаете его – он порой бывает легкомысленным… В общем, сейчас внезапно вы о нём вспомнили, и я решил поделиться, а уж вы решайте, полезно это или нет.

По лицу Джулиани он понял, что зерно упало в благодатную почву. Зу Вечный, как легко вертеть этими людишками! Что ж, последний акт пьесы.

Ещё только зайдя в ресторан, он понял, что здесь организована завеса. Устройства он не увидел, но по поведению других гостей и слуг, осознал, что маскировка звука и замутнение внимания установлены вокруг их столика в углу зала. Умно. Было очевидно, что организовать инъекцию внутри поля было бы полной дурью, мало ли какие сканирующие устройства здесь имеются, так что он все сделал при первом же рукопожатии, там, в уличном кафе. Почти полтора местных часа назад Сэмюэл Джулиани получил два мотиватора. Первый – паника при подозрении на заговор. Второй – невероятное доверие к нему, то есть к Денису Богданову. И