Радио Судьбы - Дмитрий Сафонов

– Я должен тебе показать, – повторил Ваня, и Ластычев понял, что именно так его смутило: мальчик говорил чисто, без запинки. Он больше не взвешивал слова, думая, сможет ли он их произнести, он просто говорил, и все...

«Как все нормальные люди...»

– Что ты хочешь мне показать? – Кажется, комбат знал ответ. Он знал его заранее, еще не успев задать вопрос, но какая-то часть его сознания гнала эту мысль от себя, потому что ответ таил в себе что-то недоброе.

– Там. – Ваня дернул подбородком.

– Там... Что? – Во рту у Ластычева пересохло, он бы сейчас с удовольствием напился воды из Барского колодца, но еще больше ему хотелось курить.

– ОНО.

Ваня улыбнулся и пошел вперед, и Ластычев, боясь выпустить его руку, пошел следом.

Двенадцать часов сорок минут. Аэродром «Дракино».

Севастьянов провел совещание быстро, он разложил на столе карту и поставил перед каждым командиром конкретную задачу. Воинские части складывались в тугое кольцо, обнимавшее загадочное ПЯТНО на расстоянии пяти километров от его границы.

– Что будем делать с Окой? – спросил полковник Серебров, командовавший частями Тульской дивизии ВДВ.

Синяя лента реки извивалась вдоль северо-восточного края ПЯТНА, но нигде не углублялась в него. Казалось, странное ПОЛЕ остановилось перед водной преградой.

«Ока...» – Генерал задумался. Вообще-то, это не казалось ему такой уж большой проблемой. Из всех населенных пунктов, попавших в ЗОНУ, в непосредственной близости от реки стояла только деревня Бронцы, но групповое форсирование ее жителями Оки на подручных плавсредствах выглядело маловероятным.

– Поставить два кордона: здесь, со стороны Бронцев, и здесь. – Он ткнул пальцем в зелень, обозначавшую на карте лес. В этом месте река отклонялась вправо и уходила дальше, на север, а граница пятна, напротив, загибалась влево. – Думаю, этого будет достаточно. Попросим коллег из управления МВД Тульской области (правый берег Оки относился к тулякам) проявить бдительность. Пусть задерживают всех незнакомых и подозрительных. Еще вопросы?

Офицеры молчали.

– Полковник, – обратился генерал к Сереброву, – у ваших людей будет своя, особая, задача.

Серебров кивнул, по-другому и быть не могло – у десантников всегда особые задачи.

– Товарищи офицеры!.. Если вопросов больше нет, прошу отбыть к вверенным вам воинским подразделениям и выдвинуться к местам временной дислокации, обозначенной согласно моим приказам.

Генерал поднял руки, как дирижер, выдерживая паузу перед началом увертюры. Все замерли. Севастьянов громко хлопнул и потер ладони:

– По местам!

Капитан Некрасов открыл двери аэроклуба, и офицеры, возбужденно переговариваясь на ходу, устремились к выходу. Севастьянов кивнул Сереброву и склонился над картой.

– От вас, полковник, требуется создать мобильные группы и рассредоточить их по всему периметру ЗОНЫ. Учитывая особенности местности и количество бойцов, я не требую, чтобы они находились в пределах прямой видимости друг от друга, но оцепление должно быть максимально плотным. Любые попытки проникновения – как в ту, так и в другую сторону– абсолютно исключены. Лично вы займете позицию ближе к Ферзикову и заодно проконтролируете действия частей Калужского гарнизона. Поставьте их на пяти километрах от барьера. Звонить туда я не буду, отдам письменный приказ, наделяющий вас всеми необходимыми полномочиями. И вы, кстати, тоже – проследите, чтобы никаких раций и передат чиков. Связь – только через посыльных. Понимаю, что в таких условиях командовать нелегко, но ведь мы с вами знаем, что легкие пути никогда не бывают правильными.

Серебров молча слушал генерала, на его лице не отражалось никаких эмоций, не было даже легкого удивления, словно в последний раз он оцеплял территорию, на которую приземлилась летающая тарелка, не далее как на прошлой неделе.

– Сейчас я подпишу приказ...

Перед генералом возник чистый лист бумаги и ручка. На то, чтобы искать пишущую машинку или работающий компьютер, не было времени. Некрасов положил бумагу, молча кивнул и отступил от стола.

Севастьянов сел и стал что-то писать – крупным размашистым почерком.

– Вы, наверное, уже знаете, – как бы между делом сказал Севастьянов, – капитана с его головорезами я забираю себе. Справитесь без него?

Повисло молчание, этот момент был неловким для всех – и для Сереброва, и для Некрасова.

Полковник пожал плечами:

– Мои люди тоже не из института благородных девиц. Я в них уверен.

– Ну вот и отлично.

Севастьянов поставил подпись, достал из кармана личную печать, подул на нее и оттиснул в углу листа.

– Походная канцелярия, – прокомментировал он, складывая бумагу и вручая ее Сереброву.

Тот не улыбнулся, сложил приказ и сунул в нагрудный карман.

– Разрешите идти?

– Так точно, идите. Удачи, полковник. Когда дверь за Серебровым закрылась, генерал кивнул Некрасову:

– Капитан! Пригласите, пожалуйста, эту женщину... Залину Александровну.

– Ну что? – Севастьянов потер в нетерпении руки. – Фигуры расставлены. Центр связи будет здесь, в Дракине. Полагаю, это достаточное расстояние... Я имею в виду – достаточное для того, чтобы считать его безопасным.

Плиева согласно кивнула.

– Наверное. В Серпухове и Протвине средства связи работают в обычном режиме, и ничего пока не случилось. Думаю, вы правы.

– Ну и что прикажете делать дальше?

– Хм... Ждать.

– Ждать чего? Пока эта штука отключится?

– Наверное.

– А если у нее там электричества... или чего-нибудь еще, не важно – на двести лет вперед? Что тогда? Залина покачала головой:

– Не думаю. Мне кажется, поле пропадет очень скоро.

– Вот как? И почему же вам так кажется? Поделитесь со стариком своими соображениями.

Залина задумалась. Действительно, что она могла сказать? На чем она основывалась? На интуиции? Но Севастьянов не может командовать, полагаясь только на интуицию Залины Александровны Плиевой, будь она даже восьми пядей во лбу. Это было бы смешно. И все-таки... Интуиция еще ни разу ее не подводила. Она решилась и стала потихоньку выкладывать свои соображения, даже скорее не соображения, а предчувствия.

– Видите ли, генерал... Я по-прежнему исхожу из того, что у НИХ (это тоже было загадкой – кто такие эти ОНИ?) нет намерений нас уничтожить. По крайней мере, прямо сейчас. В пользу этого говорят два факта. Во-первых, выбор места. Как вы сами заметили, он не очень-то удачен для вторжения. А во-вторых... Меня смущает ограниченность поля. Ведь, насколько я понимаю, на Земле не существует технологий, которые позволяли бы ограничивать его распространение. Но по опыту со спутником мы знаем, что энергия, заключенная в ОБЪЕКТЕ, колоссальна. Мне кажется, ОНО могло бы установить другие границы, куда более обширные. Нет, вы знаете, складывается впечатление, что...

– ОНИ нам подыгрывают? – закончил за нее генерал. Плиева посмотрела на него с восхищением. Именно это она и хотела сказать. Она кивнула.

– Подыгрывают или просто играют с нами, как кот – с наполовину задушенной мышью? – уточнил Севастьянов.

– Подыгрывают. Это не смахивает на игру.

– Почему я так сказал? – продолжал генерал. – Меня это тоже сильно волнует. Предположим, что поле внезапно исчезло. Тогда я набираю штурмовую группу, – он через плечо кивнул в сторону двери, за которой стоял Некрасов, и Плиева поняла, какая на самом деле роль отводится капитану и его подчиненным – быть первыми, – и веду ее на поиски этой самой хреновины. А она, почувствовав присутствие людей, вдруг – РАЗ! И снова включается. Простая уловка. Военная хитрость. Заманивает к себе. Это я называю игрой, как кошка с мышкой.

– Но тогда бы она, – Плиева поймала себя на мысли, что они до сих пор не выработали единого названия для ОБЪЕКТА, они называли его как угодно – штуковина, хреновина, объект, оно, она и так далее, но никак не могли определиться, – могла усилить поле прямо сейчас, дождавшись, когда вокруг нее соберутся воинские части.

– Тоже верно. Значит, она именно подыгрывает.

– Да, и меня это сильно настораживает. Я уже сказала вам, что не думаю, будто внутри кто-то сидит. Скорее всего, мы имеем дело с машиной, искусственным интеллектом... Безусловно, на несколько порядков более мощным, чем существующие на Земле компьютеры, но все же – машиной. А раз так – она просто отрабатывает заложенную в нее программу.

– Осталось всего ничего – понять, в чем она заключается, – усмехнулся генерал.

– Да... – Плиева развела руками, в этом жесте сквозила беспомощность. – И все-таки, думаю, у нас есть шанс разобраться. Вспомните, ведь эта программа ориентирована на человека, на особенности его психики, поведения... Она все это учитывает. Возможно, нас длительное время изучали – наблюдали со стороны и на основе наблюдений составили эту программу.