Ледяное сердце 2 - Ольга Романовская

Каран почтительно встал возле предназначенной Заре клинии, дождался, пока она сядет, и лишь затем опустился на свою наискосок. Меллон на правах телохранителя расположился по левую руку от своей подопечной, разделив клинию с одним из придворных.

Приглашенных было около дюжины, некоторые с женами. Во главе стола - клинии князя и его почетной гостьи.

Рядом с Юсфеном, смущенно потупив глаза, сидела смуглая красавица в ярких летящих одеждах; ее руки были унизаны драгоценными камнями, на шее красовалось ожерелье, за которое можно было купить целую деревню. Одна из его жен, старшая, как представил ее князь. Девушка не запомнила её имени: Зару гораздо больше интересовали пальцы восточной красавицы. К сожалению, все ухоженные женские руки похожи, а ногти можно без труда перекрасить специальной краской. Но, вроде, не те.

Княгиня была молчалива, поприветствовала гостей, слегка поклонившись каждому, пожелала им и Антории долгих лет процветания и погрузилась в состоянии задумчивости.

Тогда сеньорита Рандрин переключила внимание на других присутствующих, прежде всего на чету Верховного министра. Надо признать, смотрелся он куда солиднее, чем его сюзерен, поставь их рядом, еще неизвестно, кого назовешь правителем. А это уже интересно - между ними есть сходство, едва уловимое, но есть. Заметно, когда оба поворачиваются в

профиль. Хотя Граден намного симпатичнее, не красавец, но хоть отвращения не вызывает.

Его супруга намного младше него, на вид лет тридцать, не больше. Жгучая брюнетка, тонкая и гибкая, как танцовщица. Ведет себя с куда большим достоинством, чем княгиня, раскована, уверена в себе. Край невесомого покрывала, крепящегося к воткнутому в волосы гребню с искорками топазов, лежит на плече у мужа. А у княгини - нет. Казалось бы, мелочь? Отнюдь! По такой мелочи можно определить, каковы отношения в семье.

Мысленно призвав в заступницы Эйфейю, Зара попросила провести церемониал приема гостей, сославшись на то, что она много о нем слышала, а теперь хотела бы увидеть воочию. Остальным приглашенным ее просьба, разумеется, не пришлась по вкусу - не хотелось вставать, - но Юсфен с радостью решил продемонстрировать шегерское гостеприимство во всей красе.

Были и поклоны, и хвалебные речи от лица каждого придворного, и церемониальное целование руки высокой гостьи. Потом все выстроились напротив клиний князя и дочери анторийского Советника (по церемониалу только они остались сидеть, даже княгиня присоединилась к общей толпе славословцев) и испросили высочайшего соизволения сесть. Соизволение было с радостью дано.

Слуги торжественно вынесли тазы с розовой водой, поднеся их для омовения перстов высочайших особ. Затем в этой же воде по очереди вымыли руки все остальные, в соответствии со своим социальным положением. За тазами последовали полотенца, и церемония повторилась.

А вот и драконий зуб, оправленный в золото. Его принес на серебряном подносе Ургус и остановился у края стола, по очереди касаясь каждого приносимого яства. Зуб ни разу не почернел - значит, яда в еде не было. Ни оказалось его и в вине.

Зара недоуменно переглянулась со своими спутниками: их

просто хотели запугать, выпроводить из Шегера, настроить против Юсфена? Но зачем? Договор ведь подписан, князь отныне не представляет для них никакого интереса. А развязывать войну из-за чьих-то сомнительных домыслов, не подкрепленных фактами, Рэнальд Рандрин не станет, не поддастся на такую простенькую провокацию.

- Ваше высочество, дорогие гости, сограждане, предлагаю выпить за наши государства, отныне связанные нерушимым договором дружбы, - провозгласил тост князь.

Виночерпий до краев наполнил его бокал, Юсфен встал, поднес его к губам, сделал несколько глотков и неожиданно побледнел. Кубок выпал из его рук, пальцы судорожно вцепились в край стола, грозя вместе со скатертью стащить на пол все блюда и столовые приборы. На лбу правителя выступила испарина, хриплое учащенное дыхание вырывалось из его груди, будто у подстреленной птицы.

- Лекаря! - тоненьким голоском завизжала княгиня, в ужасе отшатнувшись от супруга, стремительно завалившегося ей на колени. Не получилось: агонизирующий Юсфен намертво прижал ее к клинии, отчаянно цепляясь за края пояса жены, сминая ее одежду.

Подданные вскочили со своих мест, сбившись в стайки. Стражники перегородили все выходы из помещения, выпустив только Ургуса, видимо, как не вызывавшего подозрений. С другой стороны, кто-то ведь должен был позвать врача. Хотя, судя по всему, тот ничем князю не поможет.

Супруга Градена, как и сам Верховный министр, не поддавшаяся всеобщей панике, скользнула к бокалу Юсфена, скривив рот, внимательно его осмотрела, поболтала остатки жидкости и брезгливо поставила на стол:

- Яд. Скорее всего, куальбэ: на дне остались мелкие розовые крупинки. На Вашем месте, Граден, я бы отдала это, - она указала на кубок, - на исследование придворному лекарю.

- Я так и поступлю, дражайшая супруга. Но можем ли мы

быть уверены, что Его сиятельство отравили?

- Безусловно. Князь был здоров.

- Но пищу и вино проверяли драконьим зубом... - Верховный министр подошел к шумно дышащему Юсфену, дотронулся до его лба и покачал головой. - Не жилец. Примите мои соболезнования, княгиня.

- Но он же еще жив! - запротестовала старшая супруга умирающего владыки, испуганно глядя на Градена. Слишком испугано. Тут был не столько страх овдоветь, сколько страх потерять свое положение. И это как-то было связано с Верховным министром.

- Сожалею, но Его сиятельству отпущено не больше пятой доли часа.

Княгиня разрыдалась, уткнувшись в волосы своего благоверного.

Зара, испуганная не меньше других, шепотом обсуждавшая сложившееся положение с Меллоном и Караном, вдруг почувствовала на себе тяжелый взгляд брюнетки. Она будто в чем-то ее обвиняла.

- Супруг мой, - голос шегерки был полон елея, - а не показалось ли Вам подозрительным, что наши высокие гости настояли на проведении полной официальной церемонии и демонстративно попросили проверить яства на наличие яда?

- Вы читаете мои мысли, София. Не потому ли, что они хотели убедить нас, что отравить хотели именно их?

В столовой воцарилось молчание, все взгляды разом обратились на анторийцев. В них было безмолвное обвинение.

Появился лекарь, начал проводить какие-то манипуляции с затихшим Юсфеном, но никто не обращал на него внимания.

Зара с вызовом посмотрела на Верховного министра:

- Мне показалось, или Вы посмели бросить нам обвинение?

- Боюсь, Ваше высочество, все факты указывают на Вас, -делано вздохнул Граден и посторонился, пропуская носилки с князем. Заплаканная княгиня последовала за ними.