Девочка-война - Даша Коэн

- О, Малинка моя, ты такая…

- Великолепная?

- Великодушная!

О, с меня хватит! Он опять играет со мной в свои жестокие игры. Я пас! И я подныриваю под его руку, которой он уже уперся в стену с одной стороны от моего лица, и фактически бегу на выход. Да гори оно все синим пламенем! Я готова в одних трусах и его футболке отправится домой только не терпеть это все.

- Опять сбегаешь? – эти слова как нож в спину.

- Я? – я поворачиваюсь и в шоке смотрю на него, - Я опять сбегаю? – а дальше Остапа понесло, - Да это ты от меня месяц морозился, даже в сторону мою не смотрел!

- Смотрел! Я тебе больше скажу - я кроме тебя вообще и не видел ничего! – он рубанул рукой в воздухе, и я чуть было не потеряла суть разговора, засмотревшись на его великолепные восемь кубиков пресса и боксеры, что так ладно обтянули все стратегически важные места. Черт! Агата, прием! Как слышно?

- Ага, так смотрел, что даже с днем рождения меня не поздравил! – и эти слова вырвались из меня почти с жалобным всхлипом, потому что до сих пор мне было до боли обидно от его равнодушия.

- Да поздравил я тебя, Малинка моя! Медведь этот двухметровый и цветы, думаешь от кого были? – и глаза его умоляли поверить ему, понять и простить. А вот фигушки!

- Ничего я уже не думаю! Я из-за тебя Илью бросила, на той же неделе, как ты меня в машине…а ты…

Все, сейчас я начну рыдать и тогда пиши «пропало».

- Я просто ждал, когда ты сделаешь свой выбор!

- О, что серьезно? Месяц ждал? Странно как паутиной не покрылся!

- Согласен, я немного переборщил, - виновато отвел он взгляд в сторону, - но если бы я опять начал твои пороги обивать, то ты бы снова меня с грязью смешала, а потом бы чисто на зло мне продолжила гулять со своим Илюшей пока бы я от ревности окончательно не спятил!

- Как это трогательно! – всплеснула я руками и скривилась, - Погоди немного, сейчас я начну тебе сочувствовать! Вот сразу как прокляну, так и начну!

- За что, Малинка моя?

- За то, что ты немного переборщил! – последние слова я просто выплевывала из себя.

Уму непостижимо! Значит он все это время был в курсе моих к нему чувств и просто ставил свои жестокие опыты и эксперименты, добиваясь от меня полной и безоговорочной капитуляции. Пока я слезы по нему лила, этот коварный интриган просто выжидал пока я тупо дойду до ручки. И добился-таки своего!

- Агата, - так нежно и ласково потянул он и шагнул ближе, что мое глупое сердце тут же дрогнуло. Ну ничего-ничего, пусть дрожит, а мозги-то пока еще у меня не скисли. Еще повоюем! Но сначала…

- Пожалуйста, Дём, оденься, а? – я почти взмолилась, не замечая, как тепло, почти по-домашнему назвала его и то, какая улыбка появилась на лице Громова после моего такого обращения.

- А что не так? – и еще один шаг в мою сторону с самодовольной ухмылкой на губах. О, этот засранец прекрасно знал, что древнегреческие боги рядом с ним просто бы тихо рыдали в сторонке, нервно грызя ногти. Что уж до меня? Чума!

- Демид! – все же смущенно потупила я глаза.

Еще шаг ко мне, а потом я неожиданно вскрикнула, потому что расстояние между нами сократилось до нельзя и Громов, подхватив меня под попу, резко двинул вперед и усадил на комод, стоящий за моей спиной. А сам вклинился между моих ног и футболка его, что до этого казалась приличной по длине, вдруг задралась до безобразия.

- Агата, - он почти рычал, приподнимая мою голову за подбородок, - давай не будем махать шашками, ладно? Давай поступим так: ты сходишь все-таки в душ, а я пока приготовлю нам завтрак, а потом, если ты захочешь, я отвезу тебя домой. А если не захочешь, то мы останемся здесь, вместе, ты и я. И может быть ты выслушаешь меня, а потом и сама захочешь сказать мне что-то. М-м, как тебе план? Рабочий?

Это был нечестный ход, потому что все вот эти слова сопровождались беспрерывными поцелуями в мою шею и нежным покусыванием мочки уха. Ну что я могла еще ему ответить? Так, где мои мозги?

- Вовсе нет, - все-таки бормочу я, потому что обида еще подогревает меня изнутри.

Но голос мой неприлично хриплый заставляет меня жмуриться от смущения.

- О, да! – с силой сжимает он мои ягодицы и прижимает к своему паху.

Господи ты, Боже мой, соберись, тряпка! И я аккумулирую всю свою силу воли и все-таки даю отпор.

- Полотенце давай, - отталкиваю я его от себя и с вызовом смотрю в сталь его глаз. Пусть будет уже этот чертов душ, только не вести с ним вот эти все заведомо проигрышные для меня разговоры.

А понимание уже колошматит мне по нервам, и я с ужасом осознаю одну простую истину - если это очередная его игра, то она просто убьет меня.

Вот и все…