Гиперанатоксин - Юрий Манаков

Первым на позицию в триста шагов вышел Белый Пес со своим великанским метательным инструментом. Поднял оглоблю, которую он использовал в качестве лука, без напряжения натянул и сразу же сделал выстрел. Есть. Точно по центру - в яблочко. Ловок и силен Талах, чем-то он мне импонировал. Может своей первобытной яростью и жестокостью. После него стреляли остальные, но десятку, кроме Бешеного волка, не выбил никто.

Последним в очереди стоял Крепс. Он пару раз бросал в мою сторону косые взгляды и я почувствовал, - эта змеюка готовит гадость. Так и получилось. Крепс вышел на позицию, поднял и натянул лук. Затем с бешеным криком резко повернулся в мою сторону и отправил оперенный подарок мне в лицо. Я не стал уклоняться, а в лучших традициях японской школы поймал левой рукой стрелу перед лицом. Она должна была угодить в левый глаз и не долетела до него несколько сантиметров. Крепс, увидев плачевный результат свой попытки убить, всхлипнул и на мгновение обмяк. По трибунам пронесся стон.

Я сидел по прицелом тысячи глаз, держа перед лицом стрелу убийцы и очень долго… в течение секунды решал, что делать дальше. Затем криво усмехнувшись, поймал взгляд, устремленный на меня Талахом, и кивнул ему, указав подбородком на Крепса. Белый Пес все понял правильно, сделал несколько стремительных шагов в сторону киллера, вынул нож и по самую рукоятку всадил его лучнику под лопатку. Подождал пару секунд, нагнулся, медленно вынул клинок, вытер его об одежонку убийцы и вложил нож в ножны. Я с удовлетворением прикрыл глаза и отбросил в сторону смертоносный персональный подарок от племени Крепсов.

Повернул голову направо на Некриссу и сделал рукой жест, предлагая убрать труп. Тот продублировал жест короткой командой.

– Убрать! - Двое жрецов подхватили тело и уволокли за шатры. Я посмотрел в сторону Солимпасы - он все это время простоял, выпучив глаза и широко открыв рот. Сделал ему отмашку - мой барабанщик вышел из ступора и с ожесточением вмазал по бронзовой тарелке.

Гроссу подхватил свои флажки и отправился от трехсотого к пяти-сотовому рубежу. Я снова повернулся к Некриссе, вопросительно посмотрел на него и он дал пояснения.

– Стрелял Крепс из племени Степной Птицы. - Я почесал кончик носа и предложил.

– Может мне вызвать на бой всех воинов племени? - Жрец оглянулся и к нему подбежал помощник. Они пошептались и Некрисса доложил.

– Они бежали. Все племя.

– Давно? - жрец снова оглянулся и, получив разъяснения, ответил.

– Две клепсидры назад.

– Да, уже не догнать. Может после праздника. А, впрочем, Бог им судья. - Жрец отрицательно замотал головой и пояснил.

– Теперь они изгои. Им придется с боями прорываться на закат. Их место займут Алиманы - Северный союз.

– Ну и ладненько.

Тем временем Гроссу встал на пятисотовом рубеже и показал, что готов к продолжению состязаний. По ристалищу пронесся звук гонга и на исходную, как ни в чем не бывало, встал Бешеный Волк. Натянул свой лук длиною в косую сажень и, поймав порыв ветра, спустил тетиву. Стрела с гудением ушла под углом к горизонту и, подключив внутреннее зрение, я увидел, как она, зацепив самым краешком, угодила в яблочко. Увидев отмашку Гроссу, Талах с торжеством бросил взгляд в мою сторону.

Из оставшейся восьмерки только один Алиман дотронулся до третьего круга. Остальные дали залп или мимо или в молоко. Солимпасса было нацелился дать сигнал об окончании схватки, но я поднял руку и остановил его. Слез с трона, нырнул к себе в шатер, подхватил свой фирменный лук и вышел на исходную. По трибунам прокатилось нездоровое оживление.

Вынул стрелу с черными перьями и пустил ее в мишень. Пока она летела пришлось один раз подправить траекторию, так чтобы точно угодить в центр. Есть! После этого махнул жрецу, он ударил в гонг, а Гроссу направился на семисотый рубеж.

На новой дистанции из двоих участников остался только один. Алиман не дострелил и стрела воткнулась в землю. Талах, несмотря на все потуги - он забыл о времени, не торопился, целился и ловил ветер минут пять - все-таки угодил в молоко. Я снова встал на исходную и с ювелирной точностью повторил предыдущий результат. Трибуны дружно выдохнули, - Ах! - А я, после удара гонга, уселся на свое место с чувством хорошо выполненной работы.

Однако, Бешеный Волк повел себя странно - он повесил голову, застыл соляным столбом и всем своим видом изобразил статую скорби. Мне стало интересно и я крикнул ему.

– Что случилось Талах? Ну, проиграл - так все равно среди людей ты первый! Ты получишь золото. Радуйся, - и тут боевой вождь Белых Псов удивил, упав на колени и приложившись лбом о землю. Я повернулся к Некриссе за разъяснением, но тот только недоуменно развел руками. Пришлось снова обращаться к первому воину Белых Псов. - Если у тебя есть просьба - говори, не молчи. - И воин зачастил, местами проглатывая окончания слов.

– Сжалься о Посланник Богов. Мне не нужно золото. Отдай мне в жены одну из послушниц храма. - 'Не было печали…', - подумал я, - '…отдать-то можно, но, если этот бугай попросит ягодку Таймэ - то хрен ему в дышло'. Поэтому нахмурился и уточнил.

– Кого именно?

– Дезирку, из племени Степных Птиц. - Я, стараясь не показывать этого, с облегчением вздохнул и приказал.

– Встань и подойди ближе. - Бешеный Волк поднялся с колен и сделал несколько шагов к трону. Я заглянул ему в глаза. М-да, как это говорится, - 'любовь зла…'. Он действительно сгорал от любви и теперь стало понятно его поведение на ристалище. Однако, оставалось уточнить кое-какие нюансы, и я прорычал.

– Но Степные Птицы теперь вне закона.

– Пощади, господин! - и Талах снова упал на колени.

– Ладно. Прощаю Дезирку и отдаю ее тебе в жены. - Боевой вождь Белых Псов сложил руки на груди и так, что загудела земля, приложился об нее лбом.

– Ну, будет, будет. Пора начинать скачки, - махнул рукой Солимпасе и тот с удовольствием вмазал колотушкой по блюду.

На трибунах возникла суета и на исходную позицию стали подтягиваться претенденты. Общая неразбериха продолжалась около получаса и, наконец, все десять участников заняли свои места на старте. В финальную часть вышли семь Алиманов и по одному от Барахов, Свитягов и Талахов.

Кстати, Бешеный Волк снова меня удивил - он вышел в финал и сейчас гарцевал на великолепном сером в яблоках жеребце. Его мрачноватая физиономия временами, видимо, совершенно непроизвольно, расцветала улыбкой. Чем-то это напомнило мне красно солнышко, которое как это бывает в переменную облачность, то выглянет, то спрячется за тучами. В общем, выглядел он дурак дураком, но все же дураком счастливым.