Пока Боги воюют. Книга 2 - Лин Петрова

только мечтать. А ведь они…другие, наивные как дети, и это не смотря на произошедшее. Не удивительно, что их мир завоевали. Этому народу еще нужно время, чтобы «повзрослеть».

За моей спиной кашлянули, я вздрогнул и резко обернулся.

Глава сидел на поваленном дереве.

— Не помешаю?

Я посмотрел на Дору, что мол не предупредила, что мы здесь не одни, а та лишь качнула головой и продолжила спокойно сидеть.

Глава встал и подошел к нам.

— Мой сын часто был здесь еще ребенком, все мечтал о путешествиях, о новых мирах. А когда вырос- приходил сюда с своим сыном.

Он молчал некоторое время, а я не решился прервать его молчание.

— Долго не мог сюда подняться, боялся воспоминаний. А сегодня мои воспоминания позвали меня на вершину горы. Наверно, пора расстаться с горестным прошлым и жить дальше. Строить новый мир, как когда-то это сделали мои предки- он посмотрел на меня и улыбнулся глазами.

— Вы правы- кивнул я и едва не упал, почувствовав на своих плечах лапы Доры.

Она положила голову на плечо и шумно выдохнул.

— Удивительно- улыбнулся глава.

— Ваша связь удивительна, теперь клятвы нет, а она продолжает оставаться с тобой. А мы не подозревали, что дикие животные обладают разумом, а вот смотрю на вас- вы словно мысленно разговариваете.

— Да, многого мы не знаем, а как много нашему народу еще предстоит узнать.

Я улыбнулся и погладил Дору по голове.

— А что это она так странно на тебе виснет?

Ну я и рассказал ему, как выживали. А потом вообще все подряд рассказывал- о своих переживания, о страхах. С ним было уютно и спокойно, будто с дедом, если бы он у меня был. Он не учил, не подавлял своей властью, а просто слушал и искренне смеялся. Мы спохватились. Когда начало садиться солнце.

— Ох ты! Заговорились мы с тобой. Пошли скорее, а то торжество без нас пройдет.

Мы начали спуск.

— И еще вот что- он повернулся ко мне.

— Я рад, что это место снова занято- он указал глазами на вершину горы и улыбнулся. А затем резко развернулся и быстро ушел.

Едва зашли в храм, то увидели смеющуюся Варю, утирающую слёзы.

— Ты чего?

— Ой не могу- сказала она, едва отдышавшись.

— Иди глянь на этих музыкантов.

Интересно. Я подошел ближе к пианино, и увидел, как между Толиком и Всеволодом разгораются нешуточные страсти.

— Ля-ми-нор- вскричал Сева.

— Да откуда я знаю твой долбанный ля-ми-нор, блин!!! Еще скажи си-би-моль. Я в глаза не знаю как они выглядят и академий не заканчивал, ты покажи куда руки ставить, я сбацаю.

— Сбацаю-юю- жалобно простонал Сева.

— Он сказал сбацаю- вскинул он руки в гневном возмущении.

— Если взял инструмент, будь любезен играть, а не бацать! — возмущался Всеволод, поправив очки.

— Сегодня торжество, а ты собрался бацать? Играть нужно и желательно попадать в ноты! Спортишь мне выступление, я тебя…

— Заплюёшь, наверно- прокомментировал Толик. — Спортит он. Спортить можно бабу, а я играю.

— Ты играешь? — возмущению Севы не было предела.

— Да что ты понимаешь в музыке???

Так! Не хватало еще драк на почве любви к музыке.

— Стоп! Не позорьтесь, товарищи земляне! Давайте так- Всеволод играет, Толик на слух подбирает ноты.

— Ну что ты, в самом деле- покачал я головой Севе.

— Научи, подскажи прежде чем орать. Мальчику когда учиться музыке, а вот научился, как мог, но ведь сам! Не мне тебе рассказывать, как наш народ в глубинке живет, а Толик вон успевал и музыкой интересоваться, и не спаскудился как многие.

— Ну, да. Что-то я погорячился- смущенно сказал Всеволод.

— Анатолий, приношу свои извинения. Что-то я погорячился.

— Да, ладно. Я не обижаюсь. И похлеще слышал в свой адрес, а это ну что за оскорбления? Ни матов, ни по матушке посыланий. Это для меня так, легкий ветерок.

* * *

Вечером все собрались в общей зале. Ажарийцы приоделись как могли, что успели с собой взять убегая, надели чистые одежды. А самое главное это всеобщее радостное ожидание, которое постепенно передалось и мне, на лицах были улыбки. Глава, Сафрон и Мила стояли возле каменного алтаря.

— Ты чего не там? — спросил я Кира, стоявшего рядом со мной.

— Что мне там делать? Я только носитель силы- пожал он плечами.

Три пары медленно остановились возле ступеньки к алтарю. Одна пара было уже в возрасте, они заметно волновались, взявшись за руки.

Глава простер руки над алтарем и закрыл глаза.

— Что он делает? — шепотом спросил я

— Вкладывает в алтарь остатки своей силы, но и этого хватит.

— Вкладывает он… — пробормотал Толик.

— Боюсь, что куковать мне здесь вечно, раз он то налево, то направо силой своей разбрасывается.

— Значит здесь останешься. Усыновлю вот тебя, будешь язык свой развязывать- тихо сказала Варя.

Я ткнул его локтем, чтобы замолчал.

Первой подошла пожилая пара, спокойно протянули к алтарю свои руки. Мила смазала ладони брачующихся смесью трав, спокойно взяла небольшой ножик и сделала небольшие надрезы. Пара даже не поморщилась, когда струйка крови стекала на камень смешиваясь в небольшом углублении. Наступила тишина и даже я невольно затаил дыхание. Кровь- то для чего? Не понятно.

Мила с Главой смотрели вглубь алтаря, затем Глава изрек.

— Вы можете быть парой и иметь детей. Поздравляю вас, от всей души поздравляю. Так что, во всеуслышание объявляю, что отныне Роал не из рода и Мола не из рода- отныне пара.

Послышались радостные возгласы.

— Я че-то не понял.

Оказывается мы одновременно с Толиком и Варей повернулись в Киру за объяснениями.

— Что тут непонятного? Если они решили стать парой, то наверняка это было обдуманное решение, правда? А это проверка на их совместимость крови, могут ли у них родиться дети, но не просто дети, а здоровые дети, продолжатели ажарийского народа.

Мы втроем недоуменно переглянулись.

— Я забыл, что вы много не знаете. Рассказывают, что в старых таках были записи, что раньше, до появления Даала, рождалось много детей, физически не способных выживать в нашем мире. Были еще внешне здоровые, но больные внутри- я не совсем понимаю, о чем велась речь, но после Его пришествия появился этот ритуал, помогающий нам определять будущее их детей, и родятся ли они вообще.

— Что значит родятся ли они вообще? — спросила Варвара

— Если их кровь не подходит друг другу, то у этой пары никогда не родятся дети. Пара же, если любит друг друга, могут жить и дальше. Хоть до скончания своих лет- пожал плечами Кир.

— Офигеть! — выдохнул потрясенный Толик.

— Вот тебе и