Легенда о свободе. Мастер Путей - Анна Виор

– Верховный в тыловом лагере! – задыхаясь от усталости, докладывал появившийся «прыгун» в еще не рассеявшемся тумане перемещений. – Приказывает эвакуироваться!..

Вирд также понял: они задумали что-то! Только кто им противостанет? Сам Вирд? В каком он состоянии после совершенного на холме Чияс? Не ливадское смертельное сияние, конечно, – подобное Вирд не сплетет, так как сразу же ляжет, а удерживать полотно без него, как в прошлый раз, некому: у Элинаэль, Тико и Итина есть дело поважней…

– Пойдем, увидимся с Верховным, – решил Кодонак, и Стойс без лишних слов положил руку ему на плечо.

Хатин еще раз взглянул на взволнованную, будто море под сильным ветром, Тасию-Тар, принимающую в свои объятья новых и новых врагов. «Неужели ты повернешься против нас, великая река… артерия, несущая кровь Тарии?..»

Итин Этаналь

Они ступали мягко, скользили по уложенному его Силой белоснежному мрамору туда, где виднелись распахнутые настежь массивные резные двери в Зал Атаятана. У Итина перехватило дыхание. Мастера Оружия шли впереди, за ними четверо «прыгунов», потом они – носители пяти Сил, и Элинаэль, а арьергардом – еще шесть Мастеров Перемещений.

Итин не был очень высок, но спины соратников впереди не помещали ему увидеть стоявшего посреди зала, вытянувшись во весь свой десятифутовый рост, Атаятана, освещенного устало клонящимся к закату солнцем… Древний был один. Но он их ждал. Это несомненно… Итин содрогнулся – он их ждал!!! Как страшно это звучит…

Древний так же красив и так же вызывает у Итина ни с чем не сравнимый ужас, как и тогда, когда он пришел сюда выполнить условия сделки… меньше года назад. До конца заключенного ими тогда перемирия – еще три месяца… Может, они зря не воспользовались шансом прожить в покое эти дни, просто пожить еще… Итин не готов был умирать… нет! Не тогда, когда Иссима стала его… Когда вновь начал выстраивать он свою хрупкую… такую хрупкую спокойную жизнь… Его стабильность – это лед на реке, едва пригреет солнце – и вот все ломается, и быстрая стремнина несет осколки, заворачивая их в пенящиеся водовороты…

Иссима сжала его руку своей горячей, как огонь, ладонью, и он был благодарен ей за это. «Моя хорошая… Неужели ты не боишься?..»

Пока мысли проносились с молниеносной скоростью в его голове, Каласэ, Далис и Кортэ выстрелили один за другим, с паузой в доли секунды.

Атаятан даже не пошевелился, не попытался уклониться, отбросить сеть рукой или разрезать ее своими ужасными семидюймовыми ногтями, сверкающими на солнце так, будто это была сталь, – отчего Итину страхом просто скрутило внутренности… Нет ничего ужаснее, чем видеть, что враг плевать хотел на твое мощное и опасное оружие…

Первая сеть накрыла голову Атаятана, свесилась до самого пола, заискрившись сполохами, вторая и третья последовали за ней, и Древний стоял, улыбаясь, опутанный золотой паутиной, прекрасный, как произведение искусства какого-то сумасшедшего скульптора, безусловно, талантливого, но непонятно что желавшего выразить…

Мастер Той и Мастер Таш бросились к нему, защелкивая прямо поверх сети браслеты, после чего движущиеся с быстротой вихря Мастер Гайс и Мастер Драг опутали Древнего цепью, стянув ее на лодыжках и защелкнув замысловатым замком…

Они действовали быстро, четко и слаженно… И Итину бы радоваться… но… почему Атаятан совершенно не сопротивляется, только смотрит?..

Мастера Стихий синхронно сделали резкий выпад на правую ногу, полусогнув ее в колене, и выбросили вперед ладони: Итин ощутил движение воздуха даже здесь, позади Разрушителей. Поток сбил Древнего с ног, тот рухнул на пол как подкошенный, так же молча и по-прежнему не оказывая сопротивления. Дворец отозвался на гулкое падение его тела сдавленным стоном… Почему? Почему он не сражается?!

Они переглянулись: эта мысль беспокоила всех присутствующих. По отработанной уже схеме пятеро выстроились вокруг лежащего на полу обездвиженного Атаятана-Сионото-Лоса – самого грозного и зловещего существа в их мире…

Ото Эниль

– Приказ – эвакуироваться!.. Срочно! Советник Эниль, поторопитесь! Вас приказано перебросить в первую очередь!.. Я на пределе! Не знаю даже, смогу ли сделать этот «прыжок»!.. – кричал, задыхаясь, Шийнс – совсем еще молодой Мастер Перемещений. Он на самом деле выглядел измотанным и обессиленным.

– Что случилось? – спросил Ото, вставая и сгребая с раскладного столика свои записи.

Кими хмуро смотрел на молодого «прыгуна».

– Я не знаю; приказ Верховного! Сейчас всех отсюда перебрасывают! Всех, кого успеют… Скорее! Времени нет! Оставляйте все!..

– Ты сказал, что сил у тебя мало, мальчик?.. – тихо проговорил Кими. – Одного тебе будет легче перебросить…

– Даже не думай! – заорал Ото, которой сразу же прочел мысли старого лиса – хотел избавиться от него! Считает, что пришла пора умирать. – Мы с тобой еще успеем умереть, Ким! Не ломайся, и чтоб больше ничего подобного я от тебя не слышал! Перемещай, Мастер Шийнс!..

Они очутились на высоком холме намного западнее берега Тасии-Тар. После теплой, согретой тарийским огнем палатки холод сразу пробрался под его плащ, и Ото спрятал руки, сжимающие беспорядочно сложенные листы с записями, под плащ.

– Успел… – выдохнул Шийнс, – но дальше… все – не смогу прыгнуть даже на сотню шагов!

Мастер уселся прямо на землю и опустил голову на колени, приходя в себя. Молодому телу холод не так страшен.

Рядом с ними в искрящемся тумане появились еще несколько человек – из лагеря. Перебросившие их «прыгуны» тут же исчезали. Ото кивнул Мастеру Тинсу, Мастеру Агалису, Мастеру Кайнес, нескольким знакомым Музыкантам Силы. Все они обескуражены и не знают, что происходит.

Ото тревожно глянул на Кими, его старый слуга вглядывался в ту сторону, где они только что находились: на чернеющие в белом поле палатки, на полыхающие тут и там костры… Люди еще суетились меж них, но их становилось все меньше. Черные точки быстро двигались по направлению к ближайшей высоте – те, кого не смогли перебросить, спешили покинуть лагерь верхом или на собственных ногах.

– Что там происходит?.. – прошептал Ото.

Кими пожал плечами:

– Ничего хорошего… Ото… Большая смарговая задница с худшей ее стороны! И да простит меня Мастер Судеб, Советник Малого Совета и присутствующие здесь Мастера Силы за столь грубые слова!..

Хатин Кодонак

– Как ты, Вирд?.. – первым делом спрашивает Хатин, оказавшись рядом с Верховным.

Тот глядит на него раздраженно, словно он сказал какую-то глупость.

– Холм Чияс тебя не измотал?.. – уточняет Кодонак.

– Нет! Меня сегодня ничто не сможет измотать, пока я не сделаю самого главного! Я сегодня умер, Хатин! Возможно, умру еще раз!..

– Слишком много для одного дня…

– Видимо… нет. Уходите! Сейчас сюда хлынет вода. Я смогу ее перенаправить, но не так чисто, как хотелось бы. Тыловой лагерь будет затоплен!

– Позволь остаться с тобой… – возразил Кодонак, – во мне капля Разрушителя – может, пригодится. А Стойс, если что, перебросит нас обоих…

Вирд только кивнул, становясь в стойку для танца Мастера Стихий. Хатин закрыл глаза, концентрируясь: все-таки Разрушение – лишь вспомогательный Дар у него.

Тасия-Тар взбесилась, ее воды разверзлись, оголяя дно… Русло вздыбилось, выбрасывая поток на западный берег, туда, где был их тыловой лагерь. Ледяная мутная волна прокатилась, сметая палатки, костры… тех, кто не успел убежать, заполняя прибрежные рощи, покрывая заросли кустарника…

То, что делал Вирд, было недосягаемо для Хатина, его собственной Силы хватило лишь, чтобы почувствовать направление воздействия.

Верховный утихомиривал Тасию-Тар, он возвращал ее в русло, он уговаривал ее. Он действовал совсем не как Разрушитель, скорее, как Освободитель – так работал Дар Тико, отличный от других в Мастерах Стихий. Хатин знал, что Вирд использует и другие Пути, возвращая реку на свое место… Его губы шептали… или пели, его пальцы сплетали невидимые узоры, возводя стены там, где вода, не успевшая еще подчиниться, пыталась пробить себе дорогу в долину.

Вирд шептал великой реке непонятные слова, шептал горячо и страстно, как Хатин мог бы шептать разве что любовнице … Вирд замораживал воду в одном месте и испарял в другом. Стихии повиновались ему, затихали перед ним. Ветер служил ему, вода и земля кланялись ему… Огонь приходил по его призыву…

Хатин боялся, что Вирд рухнет от усталости, но он был полон сил. И чем больше работал, тем энергичнее двигался, тем сильнее разгоралось пламя в его глазах. Казалось, он слышит песню стихий, как Мастер Оружия слышит песню своего меча, черпая из нее сверхъестественную силу.