История русской армии. Cлавные военные традиции российских и советских полководцев - Сергей Павлович Андоленко

5-го 3-я армия откатывается назад. Ее отход вынуждает соседей, 4-ю и 8-ю армии, крепко удерживающие занимаемые позиции, тоже начать отступление. В это же время немцы и австрийцы проводят крупные отвлекающие операции по всему Восточному фронту. От Балтики до Румынии завязывается гигантская битва, которая продолжится до октября. 15-го немцы подходят к реке Сан, на которой русские планировали остановиться и организовать оборону. Все напрасно. Капитан Нельсон пишет: «Потери колоссальны… в одной дивизии 10-го корпуса осталось всего 1000 человек, в другой 900. 23-й корпус потерял половину личного состава во время всего одной атаки. Нам не хватает винтовок и снарядов. При таком превосходстве противника атаковать невозможно». 24-го Макензен вновь прорывает фронт русских между Ярославом и Перемышлем. Русские контратакуют, но это уже не может изменить исхода сражения[162]. 3 июня сдан Перемышль, 22-го — Львов. В этот момент русские истощили свои боеприпасы, и сражение превращается в бойню. Янушкевич телеграфирует министру: «Из всех армий один крик отчаяния — дайте нам патроны!» Вот картина отступления, набросанная генералом Деникиным: «Эта весна 1915 г. останется у меня навсегда в памяти. Великая трагедия русской армии, отступление из Галиции. Ни патронов, ни снарядов. Изо дня в день кровопролитные бои; изо дня в день тяжелые марши, бесконечная усталость, физическая и моральная. Сражение под Перемышлем в середине мая. Одиннадцать дней жесточайшего боя моей 4-й дивизии… Одиннадцать дней страшной канонады от выстрелов немецкой тяжелой артиллерии, буквально срывавшей целые ряды окопов вместе с защитниками их… И молчание моих батарей… Мы не могли отвечать, нечем было. Полки, измотанные до последней степени, отбивали одну атаку за другой… штыками или, в крайнем случае, стрельбой в упор. Я видел, как редели ряды моих стрелков, и испытывал отчаяние и сознание нелепой беспомощности… И когда после трехдневного молчания нашей шестидюймовой батареи ей подвезли пятьдесят снарядов, об этом сообщено было по телефону всем полкам, всем ротам, и все стрелки вздохнули с облегчением».

На фоне отсутствия снарядов нехватка винтовок быстро принимает катастрофические размеры. Подкрепления прибывают на фронт безоружными. Люди вынуждены подбирать на поле боя оружие убитых и раненых[163]. Но если русское отступление стало бойней, оно при этом не стало разгромом. Войска сражаются, и сражаются хорошо. При любом представившемся случае они наносят врагу урон и замедляют его продвижение. Так, 10 мая под Баламутовкой и Ржавенцами, развернув свои 90 эскадронов, 3-й кавалерийский корпус с шашками наголо врубается в ряды вражеской пехоты и захватывает 4000 пленных и 10 орудий. 27 мая, при Сенявах, в блестящей контратаке 3-й Кавказский корпус захватывает 7000 пленных и 15 орудий. На южной оконечности фронта германские войска генерала Линзингена отброшены к Днестру армией Щербачева. В сражении 9–16 июня при Журавне немцы оставляют в руках русских 18 200 пленных и 23 орудия.

Генерал Головин рассказывает, что однажды получил «из штаба Юго-Западного фронта приказ вооружить часть пехоты, предназначенную для защиты артиллерии, топорами, насаженными на длинные древки. Генерал Лечицкий, командующий 9-й армией, запретил мне исполнять это распоряжение из опасения дискредитировать авторитет командования».

В некоторых частях врачи отказывают в медицинской помощи раненым, пришедшим на медпост без оружия.

Битва за Польшу

17 июня великий князь Николай Николаевич собирает в Холме всех командующих армиями. Положение очень тяжелое. Не хватает людей, патронов, снарядов. Поражение, которое потерпел Юго-Западный фронт, угрожает тылам Северо-Западного фронта. Рассматривается возможность отвода войск с левого берега Вислы. Генерал Алексеев предсказывает кризис, который наступит в ближайшие дни. Поэтому с фронта снимают пять корпусов, которые, пополненные по мере возможности, составят резерв. Данная мера должна предотвратить кризис.

25 июня Макензен неожиданно поворачивает налево и начинает движение в направлении Брест-Литовска. 10-я и 12-я германские армии готовятся выступить из Восточной Пруссии ему навстречу. Это вторая фаза крупномасштабной немецкой операции, целью которой является окружение и разгром всех русских армий, дислоцированных в Польше. Положение крайне тяжелое. Генерал Фалькенхайн рассчитывает «завершить войну против России где-нибудь южнее Нарева». Однако ситуацию выправляют стойкость и самоотверженность русских войск. В сражении при Томашове (26–30 июня) Макензен отбрасывает отряд Олохова к Грубешову. Но к месту боя подходят русские резервы. 3-я и 13-я армии сходятся в ожесточенной схватке.

Кровопролитное сражение при Красноставе заметно замедляет темпы наступления противника[164]. За эти семь решающих дней Макензен продвигается всего на 12 км. Но уже 7 июля 2-я и 4-я армии оставляют позиции на левом берегу Вислы и уходят за реку. Однако они еще не вырвались из «польской мышеловки», и потребуется огромное напряжение сил частей, прикрывающих отход главных сил. 13 июля группа армий Гальвица начинает наступление с севера на юг, навстречу Макензену. С 13-го по 17-е четыре дивизии 1-й русской армии противостоят натиску 10 германских дивизий. Они погибают, но задерживают противника на необходимое время. «Германский удар чудовищной силы почти полностью разрушил наши траншеи, уничтожил их защитников или, перерезав пути к отступлению, обрек их на окружение. Однако оставшиеся в живых, поддержанные некоторыми тактическими резервами, лишенные поддержки артиллерии, у которой не осталось снарядов, хотя и не сумели удержать первую линию обороны, противопоставили такое сопротивление натиску противника, что в течение первого дня он продвинулся лишь на 4–5 км. Чтобы достичь Нарева, до которого от исходного пункта наступления было 30–35 км, противнику потребовалось восемь дней. Его потери превысили 20 тыс. человек. Бои 1-го Сибирского и 1-го Туркестанского корпусов, к которым позднее присоединились 4-й и 14-й армейские корпуса, заслуживают особого места в истории войны. В эти несколько дней, во время осуществления германцами одной из самых крупных операций Великой войны, их стойкость свела на нет планы противника» (А. Будберг). Фалькенхайн вынужден признать: «Медлительность продвижения войск Наревской группы армий уничтожает всякую надежду на успех»[165].

Но немцы не считают партию проигранной. Они продолжают атаки с удвоенной энергией. 22 июля Макензен предпринимает атаку в направлении Люблин — Холм, в то время как Гальвиц двигается на Пултуск. Упорство 1-й и 12-й армий на севере и 3-й и 13-й на юге решит судьбу кампании. Уже 23-го русские контратакуют Макензена в его правый фланг, чем вынуждают отступить на восток. Ожесточенные бои разворачиваются при Рейовеце, Петрилове, Сеннице-Кролевской, Крупах и в других местах. 30-го оставлен Люблин, 1 августа — Холм. Русские продолжают отступать, оказывая противнику упорное сопротивление. «Можно было только удивляться храбрости