Тенебрариум - Raptor

— Ты спросил моё имя, я его назвала.

— Хорошо. Райли — так Райли.

Тут я поглядел на обрывок газеты и всё понял. На середине уцелевшего клочка чернел остаток заголовка 'РАЙ ЛИ'. Она просто прочитала этот фрагмент, и объединила его.

Впоследствии, когда я обнаружил в её жилище остальные обрывки этой газеты, то смог прочесть заголовок полностью 'Красноярский край лишили дотаций' Тем не менее, столь нелепый момент позволил моей новой подруге обрести настоящее имя, с которым она так не расставалась с тех самых пор.

Привыкнуть к этому странному имени я смог не сразу, и первое время пытался называть её Раей, за что она на меня откровенно сердилась. Впрочем, вывести её из себя было довольно трудно. Более спокойного и тихого существа я не встречал. Поразительно, как за фасадом абсолютной безмятежности, мог скрываться свирепый хищник, вытворяющий на охоте поразительные вещи. Она была уникальным существом. И хотя, поначалу, я немного её побаивался, любопытство и интерес к ней брали надо мной верх, быстро превратившись в настоящую симпатию.

Так началась история нашей дружбы.

ЧАСТЬ-8. КАК ПРОЙТИ В БИБЛИОТЕКУ?

Недуг миновал, и у меня наконец-то появилась возможность продолжать вести свой дневник. Сегодня третий день моего пребывания в доме своей спасительницы, и пятый день в проклятом Иликтинске. Сейчас мы с Котей остались в доме за главных. Райли ушла на разведку. Пожалуй, касаемо нашей дружбы, я слишком забежал вперёд. Откачав меня, она практически полностью прекратила общение. Говорила в основном односложно, и относилась ко мне как к пустому месту. Она была похожа на одинокую хозяйку, которая мечтала завести себе кошку, но вместе с желанной кошкой ей навязали собаку. И этой собакой был я.

Жаловаться грешно, так как моя 'собачья жизнь' была не такой уж плохой. Райли кормила меня, выделила место на удобной лежанке (сама она спала в кресле). Сначала мне было неловко, будто бы я занял её ложе, но потом выяснилось, что она всегда так спала, как киллер Леон из знаменитого фильма. Да и не спала, в общем-то, а просто отдыхала. В её жизни всё было устроено иначе, чем у людей.

Забавно. Раньше я считал себя немногословным и замкнутым, предпочитая тишину и уединение, шумным тусовкам и праздной болтовне. Теперь же понял, насколько мне не хватает этого бессмысленного шума. По сравнению со своей новой знакомой, я был просто величайшим непоседой и незатыкающимся балоболом. Чугунная тишина меня угнетала. Всё, что так раздражало меня в прошлой жизни, теперь казалось величайшим, неоценённым даром, которым я владел, но пренебрёг. На пустынных улицах Иликтинска царила невыносимая, беспощадная тишина. Она сводила меня с ума. Ведь в моём мире постоянно что-то шумело. Даже ночью. Топали люди, рокотали автомобили, лаяли собаки, шелестела листва на деревьях, свистели птицы, гудели самолёты, играла музыка… Звуки, звуки, звуки! Их было так много. Теперь ничего не осталось. Только тишина. И от её переизбытка у меня начинались звуковые галлюцинации, словно я слышу прежние городские шумы. То машина проехала за окном, то кто-то засмеялся, то заработало радио. Но как только я навострял уши — всё исчезало. Это было нестерпимо. Пожалуй, одно из самых тяжких испытаний во время моей адаптации.

Хотелось говорить, чтобы хотя бы слышать собственный голос. Но говорить было не с кем. Райли упрямо меня игнорировала. Поэтому я болтал с Котей. Тот, по крайней мере, меня слушал, и временами даже отвечал какой-то бессмысленной белибердой, вроде своего любимого стишка.

Конечно же, так не могло продолжаться вечно. Мне хотелось пообщаться именно с хозяйкой. Слишком много вопросов не давало мне покоя. Но, что самое главное, я понимал, что Райли — это моя единственная надежда на спасение. Если кто-то и был способен вывести меня из проклятущего города, так это она. При этом я понимал, что докучать ей сейчас не следует. Если я ей надоем, то она в лучшем случае замкнётся окончательно, а в худшем — прибьёт меня. Поэтому я терпел и выжидал.

Терпение даст плоды. Со временем, Райли станет разговорчивее. А пока мне нужно мириться. Зато я сумел всё переосмыслить, и даже поставить себя на её место. Действительно, как бы поступил я в подобной ситуации? В мою жизнь внезапно приходит постороннее существо, которое живёт по своим законам, и придерживается иных правил поведения. К нему в первую очередь нужно привыкнуть, и только потом пытаться наладить контакт. Тем более, что Райли ощущает себя полноправной хозяйкой, причём стоящей на более высокой ступени развития. Это, конечно, напрягает, но ко всему можно приспособиться.

Это существо жило здесь в полном одиночестве, без общения и взаимодействия. Она не привыкла жить с кем-то под одной крышей. И поэтому ей тяжело настроиться на новый жизненный уклад. Что же касается разговоров, то ещё одна причина её немногословности открылась во время следующего диалога:

'-Почему ты так странно говоришь? — спросил я у неё.

— Странно? — Райли приподняля бровь, не отрываясь от клинка, который монотонно натачивала уже битый час.

— Да. Ты как будто притормаживаешь перед каждым словом.

— Мало практики. Я редко говорю. Последний раз говорила с Апологетом Водзордом. Но это было давно. Нет опыта. Нет потребности.

— Понимаю. С такой отшельничьей жизнью легко разучишься говорить.

— Да я и не умела. Я пользуюсь словарной базой старой хозяйки. Её словесный запас был достаточно скуден. Много лишних слов и мало нужных. Я пыталась его пополнить у Апологета Водзорда, но он изъясняется, по большей части, терминами. Его словами хорошо говорить о науке, но не о быте. Поэтому мне трудно разговаривать. Ищу в памяти старой хозяйки нужные слова. На это уходит время'.

'Старой хозяйкой' Райли называла тело, в котором обитала. Точнее, его прошлую владелицу. Девушку, погибшую во время катастрофы в Иликтинске. Как выглядит настоящая Райли, я не знал. Но она больше и не возмущалась, когда я машинально называл её 'человеком', и обращался как к девушке. Напротив, она считала это целесообразным, так как это упрощало наше общение. Но просила, всё-таки, не забывать, что она — существо иного вида.

Разумеется, я догадывался об истинном положении вещей, и начал делать кое-какие выводы. Итак, Иликтинск — не заброшен. В нём всё ещё обитают люди, выжившие после катастрофы. Однако, необъяснимая зараза изменила их разум, и теперь они считают себя представителями иной цивилизации. Ко всему прочему, у них появились новые способности. Например, повышенная реакция и запредельная скорость. Видимо сказываются последствия какого-то неудавшегося эксперимента. Может быть, маниакальные учёные из Министерства Обороны хотели сделать суперсолдат. Я не знаю. Всё это нужно выяснять. А пока я должен плясать под её дудку, и делать вид, что она действительно не человек.