Эмоции в семье - Екатерина Алексеевна Бурмистрова

Когда эти страхи проговорены с супругом, потом в безопасном виде надо проговорить это с подростком, потому что дети, как правило, этих историй не знают, и, что на нас влияет, не понимают.

Иногда это не семейные истории, а сюжеты из фильмов, иногда это книги, которые прочитаны в подростковом возрасте. Или это рассказы знакомых из близкого окружения, именно они влияют и заставляют вас бояться. Возможно, случались такие события, которыми нельзя поделиться с супругом, что-то было очень травматичное в опыте взросления, о чем вообще не знает никто. И, конечно, этим особенно трудно поделиться с подростком.

Есть разные способы легализовывать сложные истории, но можно говорить, например, как бы не про себя. Часто люди, которые не могут рассказывать это от первого лица, рассказывают эту историю как бывшую с кем-то, а не с ним самим, тем самым говорят об этом в косвенной форме, но все же легализуя свою тревогу.

Непроговоренные ситуации очень вредны, так возникает ситуация «скелет в шкафу».

Острая реакция на окружение подростка

Иногда ограничитель самостоятельности лежит не в собственной биографии, не в страхах повторения сценария, а в том, что родители очень остро реагируют на окружение подростка. Бывает, что он уже давно и плотно попал в какую-то компанию, и ценности этого окружения родителей напрягают, будоражат, лишают спокойствия. И тут не просто тревога на ровном месте или проекция из прошлого опыта, это тревога конкретная и реальная.

Почти каждый месяц у меня в консультировании попадается ситуация с подростками 13, 14, 15, 16 лет, когда изменения в их поведении, в их выборах, в их состоянии связаны именно с плохой компанией. И тут, мне кажется, нужно очень внимательно анализировать круг общения и интересов подростка и то, что поменялось после того, как он стал общаться с этим кругом людей.

Нужно смотреть на то, с кем он общается, и как на возможный источник финансовых экспериментов. Например, ребенок до определенного времени таскал деньги, но на жвачку, а теперь один раз тысяча пропала, другой раз тысяча пропала, третий раз тысяча пропала, а он как раз начал общаться с какими-то более старшими ребятами. Таких ситуаций совсем не мало. Дети с быстрым пубертатом часто общаются с более старшими по возрасту людьми. Тут нужно очень реально оценивать возможные риски и понимать, как устроены эпизоды воровства или финансовых экспериментов у вашего ребенка в каждом конкретном случае.

Очень часто все эти случаи, связанные с изменением окружения или с теми «ветрами», которые «дуют» в его компании, можно легализовать, обсудив все это с ребенком доброжелательно и спокойно. Возможно, он пытается войти в какой-то определенный круг, но чувствует, что что-то не то, его интуиция, его внутренние устои не дают ему слиться с тем, чем он заинтересовался. И тут надо подростку помочь.

Мы же помним, что взросление устроено так, что ценности референтной группы становятся значимыми для подростка. Когда он отождествляет себя с группой сверстников и воспринимает их авторитеты, это один из механизмов взросления. В этом случае, когда ценности, стиль жизни этой группы неприемлемы для родителей, можно предпринять крайние меры: например, перевести ребенка в другую школу, переехать на время в другой район, и вплоть до того, чтобы рассмотреть какой-то срок его обучения не в этом городе. Это очень крайний случай, он встречается редко, но он случается и в очень хороших, благополучных семьях.

То, что выбирает ребенок, проходя через пубертат, бывает очень специфическим. Его обычно притягивает что-то экстравагантное, нестандартное, и он не считывает второй скрытый слой.

Хорошая новость в том, что почти всегда ребенок, выросший во внимательной семье, в отношениях, где есть доверие и близость, как бы ни тянулся к внешнему – пафосности, крутости, необычности нового окружения, – почувствует этот разрыв между настоящим, правильным и наносным, ложным.

На самом деле, если создать подростку прочную опору из любви и принятия, он довольно легко справится и отойдет от плохой компании. Конечно, нужно очень внимательно анализировать круг общения подростка и все время присматриваться, с кем ребенок проводит время. Хотя ограничения на общение с 12, 13 лет, с 15 лет при позднем пубертате, перестают работать, в то же время понимание, с кем ребенок поддерживает связь, очень важно.

Разговаривайте про свою тревогу с подростком

Очень важно, если есть такая возможность, рассказывать ребенку о своей тревоге, потому что он сам ее не может считать. У кого-то из родителей есть тревога про дорогу, у кого-то – про общение, у кого-то – про замужество или про карьеру, у кого-то – про внешность. И то, что попадает точно в тревогу родителей, вызывает очень бурный ответ. Подросток не понимает, почему мама начинает орать как потерпевшая, если он задержался на 20 минут или не прислал вовремя смс.

Нужно в мирное, нейтральное время рассказывать подростку, почему вы так реагируете и что вас так цепляет. Он не может догадаться, что вы вчера прочитали очередную массмедийную историю, а они все в последнее время очень яркие, и примерили ее на себя и на его жизнь.

Если вы подростку в нейтральное время спокойно, без нотаций, на равных все расскажете, это будет ступенька к диалогу, шаг навстречу друг к другу.

Очень важно, если есть склонность к тревожным реакциям и проецированию своих тревог на ребенка, объяснить ему, что сейчас ваша тревога подкормилась и стала большой. Иногда нужно попросить взять паузу: «Сейчас я буду бояться всего, временно возвращайся, например, в восемь». Или: «Сейчас я прочитала про очередной химикат, пожалуйста, временно, пока в голове эта новая информация не уляжется, мы не едим фастфуд».

Необходимо внимательное отношение к своей тревоге, сочувственное отношение к самому себе: «Да, я пытаюсь быть спокойной, но я тревожная мамаша. Учти эту мою слабость. Ты, вон, носки разбрасываешь, а я не могу перестать тревожиться».

Вспомните все, что можете, про свой подростковый период

У подростков часто случаются эксперименты с внешностью: они худеют, перекрашиваются, делают всякие татуировки, пирсинги. Это родителям очень сложно принять, понять. Но это классический поиск себя, и он связан с огромной неуверенностью в себе. Здесь хорошо вспоминать свой подростковый возраст – это гигантский ресурс, и все, что можно вспомнить про себя, надо вспомнить. Все, что можно вспомнить про других, тоже нужно вспомнить – может, вы себе ничего не красили, не подстригали и не отрезали от одежды, но наверняка у вас были друзья