Ангел-наблюдатель (СИ) - Ирина Буря

обхожу, пока они на остановках пассажиров впускают-выпускают… К горлу поднялся, просясь наружу, стон восторга от беспрекословного повиновения могучего чуда техники… Как же я давно мечтал об этом…! Вот только черта с два он дождется, чтобы я ему в этом признался!

— Ты это что, — медленно проговорил я, презрительно растягивая слова, — машиной меня купить собрался?

— Интересно… — Вытянув губы трубочкой, он окинул меня взглядом с головы до ног. — Если бы тебе Анатолий предложил на его машине кататься, ты бы тоже отказался?

— Он не предложит, — буркнул я, чтобы обойти очевидный ответ. — Он без нее работать не сможет.

— А я смогу! — хмыкнул он. — И имей в виду — днем, когда ты в офисе, и по ночам машина моя. А хочешь и дальше из себя что-то строить, так и по выходным, когда мы за город выезжаем, будешь все также бедным родственником у Анатолия на заднем сидении ютиться.

— Ладно, — проворчал я, старательно изображая готовность к самопожертвованию, — исключительно ради Дариного удобства. И у меня тоже есть условие.

Довольная улыбка тут же слетела с его лица.

— Какое? — настороженно подобрался он.

— Твои дежурства начнутся с осени, — твердо произнес я.

— Это еще почему? — заиграл он желваками. Вот так-то лучше — а то благодетель, понимаешь, нашелся!

— Летом Дара все равно дома будет, — объяснил я, — так что забирать ее будет неоткуда. А я пока… — Я замялся, — … с машиной разберусь.

— А чего с ней разбираться? — удивился он. — Сел и поехал.

Ну да, ну да, Анатолий мне тоже это говорил, но кто его знает? С ним, например, мы умением и телепортироваться, и получать необходимое отличаемся — вдруг мне технические способности только в компьютерной области предоставили? Еще разобью. Да еще и чужую. Да еще и данную в аренду темными. Вот радости у них будет — засыплют же родное ведомство анекдотами о безруких светлых!

— Это понятно, — бросил я на него надменный взгляд. — А кто за исправностью ее следить будет?

— За чем? — На этот раз он просто вытаращил он на меня глаза. — А СТО на что?

— А на этот вопрос тебе Марина могла бы исчерпывающе ответить, — напомнил я ему старую историю. — После аварии. Так что, ты как хочешь, а я детей в машину посажу только после того, как буду на сто процентов уверен в ее надежности.

С этим он спорить не стал.

В машину я влюбился сразу. То, что он потребовал себе такой же, как у Марины, Рено, меня как раз не удивило, но на него какой-то умелец двигатель в полтора раза мощнее поставил. И что-то мне подсказывало, что нашелся этот умелец здесь, на земле, и настойчивыми стараниями именно темных. Очень в их стиле — замаскировать боевого слона под обычную рабочую лошадку. Наши не стали бы себе голову морочить — дали бы сразу Мерседес или заявили бы, как Анатолию, что нечего высовываться за рамки видимых средств к существованию.

Я даже на курсы по вождению пошел — во-первых, чтобы познакомиться с народом, который помог бы мне практически, своими руками в материальной части разобраться, а во-вторых, не хотелось в нашей напряженной обстановке обращаться к руководству с просьбой выдать права. Пришлось, конечно, временами Галю с девчонками без надзора оставлять, но в плане безопасности Дара уже вполне годилась мне в заместители.

Экзамен я сдал легко, а о самом вождении и вовсе волноваться нечего было — поехал я с первого раза, так, как Анатолий с Максом мне говорили. И слава Богу — а то я побаивался, что придется кого-то из них просить покататься со мной. И молча выслушивать их снисходительные наставления. А так я всего лишь для порядка положенные часы отъездил, и инструктор каждый раз вздыхал, что, мол, почаще бы ему такие толковые ученики попадались. А я — что неплохо бы моим небесным коллегам у людей поучиться умению справедливо оценивать старания ближнего.

Я и сам тем летом много ездил, чтобы укрепить свою уверенность в своих силах. И в городе, и за его пределами. И вскоре понял, что возможность разгонять машину до совершенно неожиданной, судя по ее внешнему виду, скорости не вызывает у меня особого энтузиазма. В самом деле, если мне самому куда-то срочно попасть понадобится, то я и телепортироваться смогу, а с детьми, знаете — тише едешь, дальше будешь. И здоровее.

Куда больше мне нравилось в капоте ковыряться — с упоением вдыхая настоящие механические запахи и в очередной раз восхищаясь гениальностью человеческой мысли, напрочь отказывающейся смириться с ограничениями слабого тела, в которое она заключена, и неизменно находящей поистине изящные, компактные решения по их преодолению.

Одним словом, к осени и ежедневным встречам с Максом я подготовился по всем направлениям. Даже Анатолию о них заранее сообщил — чтобы он мне больше не освежал понятие о приоритетах и коллегиальности. Зачищая его наждачкой своих намеков на прошлое до девственного блеска. Он даже разулыбался, когда я небрежно обронил, что Макс вызвался к нам с Дарой в личные шоферы, чтобы мы по дороге домой отдохнули, развалившись на заднем сидении.

Но долго пассажиром в машине я не усидел. И дело вовсе не в том, что эта роль мне уже рядом с Анатолием не один год поперек горла стояла. И не в том, что машина за лето мне уже почти родной стала. И не в том, что я не доверял умению Макса водить ее. Скорее наоборот — как он, гад, за рулем смотрелся! Он словно и не вел ее — лишь только он усаживался, плавным, каким-то скользящим движением, на переднее сидение, машина словно становилась частью его, его продолжением. Вы же не ведете свои руки и ноги — вот так и ему с виду достаточно было простого мысленного посыла, чтобы машина мгновенно исполняла его волю. И рука его, лежащая на руле, время от времени похлопывала по нему, как будто одобрение правильно понятому сигналу выражая.

Короче, через пару недель, почувствовав, что уровень моей само-, а главное — Дариной оценки моего водительского мастерства движется отнюдь не в лестном для меня направлении, я остановил Макса на выходе из садика. Когда Анатолий с Татьяной и Игорем уже к своей машине отошли.

— Давай, назад с Дарой садись, — буркнул я, старательно глядя в сторону, — а то рулить и в ее мыслях разбираться — так и до аварии недалеко.

У него дернулся уголок рта, но от звукового сопровождения он воздержался. Молодец — одно слово, и в следующий раз,