Жена Дроу - Ирина Баздырева

Человек на рисунке был окружен четырьмя стихиями и созвездиями, а идущие от них стрелочки указывали, над какими органами каждый из них господствует. Приблизив лицо к рисунку, чтобы как следует рассмотреть все детали, она вздрогнула, задев что-то макушкой. Это что-то, легкое и шелестящее, невесомо прошлось по ее волосам. Она испуганно вскинула глаза: перед ее лицом болталась, свисая с края полки, высушенная кожа змеи, а еще выше, самые верхние полки занимали ворохи пожелтевших свитков и растрепанные пухлые книги.

Нижние полки были сплошь уставлены сосудами из толстого стекла с заспиртованными в них органами - похоже, все человеческими - всякими ящерами, змеями и существами о которых Ника даже не подозревала. На полках валялись высушенные лягушки и сухие коренья самой причудливой формы. Один из этих кореньев, самый крупный, отличался от всех остальных. Он был светлым, круглым и здорово походил на крепенького толстенького младенца с маленькой головкой и едва обозначенными ручками и ножками. Не удержавшись, Ника протянула руку, чтобы взять его и рассмотреть поближе.

— Не советую вам этого делать, - раздался за ее спиной сварливый голос.

Вздрогнув от неожиданности, Ника резко обернулась, поймав на ходу пыльную колбу, которую нечаянно смахнула с полки и виновато улыбаясь, водрузила ее на место.

— Не стоит извиняться, мистрис, ибо женское любопытство также непредсказуемо, как и не управляемо. Оно подобно стихии и его также, как и стихию, надобно просто пережить. Я же позвал вас не для того, чтобы вы били мои колбы и тревожили корень мандрагоры. И, судя по тому, как вы поспешили на мое приглашение, вас что-то тревожит? Ага, вы киваете… Дайте-ка я угадаю. Вы хотели бы узнать о темном эльфе? Вам не стоит беспокоиться о нем. Мало того, что он притворился беспомощным ягненком, чтобы успокоить меня на свой счет, так его еще охраняют его друзья. Они-то и позаботились о нем. Он даже отказался от моей укрепляющей настойки, которую я осмелился ему предложить. Зато два его полоумных друга: один мощный верзила, другой коротышка дворф, наглец каких свет не видывал, буквально силой заставили меня выпить эту настойку чуть ли не всю. Вот вы улыбаетесь их грубой выходке, а между тем, кто позаботится о вас?

Руфус вопрошающе глядел на нее поверх толстых линз, криво сидящих громоздких, очков.

— Вот-вот, - укорил он ее, когда Ника лишь пожала плечами. - Благодарите этого дурного дворфа, за то, что не влил в меня всю настойку, а хоть чуточку оставил вам, ибо она вам нужнее чем, кому-либо.

Ника подняла брови.

— Как это зачем? - развел руками, взметнув широкими рукавами мантии, Руфус. - Вы же умудрились сорвать голос, пытаясь перепеть этого выскочку и дамского угодника Джеромо. Завтра он попытается взять над вами вверх. Непременно попытается. Попомните мои слова. Мало того, он захочет смешать вас с грязью, выставить перед герцогом в неприглядном виде, как сделал это сегодня - и когда Ника нахмурилась, протянул ей склянку из толстого темного стекла - Что вы все заладили: зачем, зачем? - недовольно выговорил он ей - Я хочу, чтобы вы спросили меня об этом вслух, иначе нипочем не отвечу. Пейте.

Не без усилия выдернув плотно пригнанную пробку, Ника вылила на язык и проглотила несколько капель горьковатой, пряной жидкости.

— Ничего, что я теперь не буду спать, самое меньшее, три дня, зато уж вы обретете голос. Ну, что я говорил? Женское любопытство может побудить женщину выпить даже отраву… Нет, нет, не бойтесь в пузырьке был не яд.

— Почему Джеромо так настроен против меня? - хрипловатым голосом, спросила Ника, этого знатока женских душ.

— Но, ведь это так явно. Все, кто имел честь знаться с Джеромо хоть немного, поняли, что он отвергнут вами. Сам же он полагает, что перед ним не в силах устоять ни одна женщина. Но, правда и то, что мало кто мог противиться его обаянию. Вот он и решил, что виной вашей неуступчивости и равнодушия к нему, являются чары дроу. Сами видите, что он оказался парнем не промах - сразу начал интриговать против вас. Темный эльф и вправду является вашим супругом? - спросил неожиданно Руфус, склонив голову набок.

Достопочтенный маг и сам был не чужд любопытства.

— Скажите, не приходилось ли вам слышать о некоем мудреце Зуффе? - в ответ спросила Ника, направляя любопытство мага в другую сторону, чутко прислушиваясь к своим ощущениям.

Горло совсем не болело. Не было и намека на першение, и даже на отголосок той раздирающей горло и грудь, боли, что ей пришлось испытать минуту назад.

— Зуфф? - переспросил маг, задумчиво теребя кончик своего мясистого носа. - Знавал я Дорта Великого, работал с несравненным Простаком Конратом. Много слышал, но, увы, не имел чести знать лично Фора Высоколобого, но о Зуффе…- тут он внимательно взглянув на Нику, спросил: - От кого, ты сама, услыхала о сем мудреце? Да и существовал ли он вообще на свете? Может это плод твой фантазии?

— Мне о нем рассказал Хиллор?

— Хиллор Дворф? - подскочил на месте Руфус так, что едва успел перехватить слетевшие с его мясистого носа очки. - Так ты сподобилась увидеть самого Хиллора? Поистине провидение настолько же таинственная и сложная, как и интереснейшая, штука. Да. И, что же тебе поведал Хиллор Дворф о сем Зуффе?

— То, что он сам слышал о нем, будучи ребенком, от своего деда, который в свою очередь слышал от кого-то, что этот самый Зуфф, мог повелевать временем.

— Гм… Тогда и не знаю, что сказать тебе на это, - покачал головой Руфус. - Уж если об этом самом Зуффе не ведает сам Хиллор, живущий на сем свете чуть ли не три века дольше меня то, что можно требовать от меня мотылька-однодневки. Но ты ни в коем случае не должна унывать. Я же те все ночи, что мне не придется спать по вине противнейшего дворфа, посвящу тому, чтобы переворошить древние свитки, какие только найдутся в подвале архивариуса. Однако не ожидай от меня многого. Ты возбудила во мне любопытство, и я не оступлюсь пока не разузнаю об этом Зуффе хоть что-то, если конечно таковой мудрец, все же когда либо существовал, - сказал он озадачено, поправив съехавшие очки. - Кроме того, ты пела так… - он задумался, - словом ты заставила меня подумать о том чего я лишился, отдав свою молодость пыльным свиткам и колбам.

— Я не хотела огорчать вас

— А я и не огорчился. Это была всего лишь мимолетная грусть. Сладкая и легкая и я, напротив, благодарен тебе за нее.

— Меня несколько беспокоит то, что мы сейчас с вами совершили, ведь герцог строго настрого запретил пользоваться магией и различными допингами, а вы мне дали…

— Те жалкие остатки, что достались на твою долю, можно смело считать лекарством, в котором ты так нуждалась, - беспечно отмахнулся старый маг и, поправив очки, вкрадчиво спросил: - Что это за средство такое о котором ты только что упомянула? До-пи-нг