Рыцарь из Дома Драконов - Анатолий Бочаров

   - А ты уверен, - Гайвен все же выказал долю сомнения, - что это все не было просто сном?

   - Я же говорю - уверен. Не бывает таких снов. Чтобы голова была ясной и светлой, и вещи вокруг осязались плотными и осязаемыми, совсем как настоящие. Не иллюзия... явь... нечто настоящее, подлинное. - Артур пожалел, что вынужден убеждать принца в своей правоте с помощью слов, неуклюжих и косных. Словами, как бы хорошо не умел он их плести, никогда нельзя выразить другому именно то, что испытал сам, изложить во всех подробностях, нигде не исказив. Можно лишь передать общий абрис явления, и услышанное собеседником, понятое им в меру своего разумения и опыта, будет отличаться от того, что ты сам хотел сказать. А жаль, насколько бы было легче, если б было возможно взять и швырнуть слушателю собственные мысли, поделиться с ним горстью пережитых ощущений, чтобы тот воспринял чужую память как свою. - Можешь мне поверить, - закончил Айтверн, - если б ты сам видел то, что видел я, ты бы ни на секунду ни в чем не усомнился.

   - Хорошо, предположим... Но тогда... - Гайвен потер подбородок и замолчал, явно что-то припоминая.

   - Что тогда? - осведомился Артур, когда молчание стало затягиваться.

   - Даже не знаю... Было одно старое поверье... Ты слышал про память крови? - Не дожидаясь ответа, Ретвальд принялся рассказывать. - Если верить преданиям, ничто из того, что мы видим, слышим, делаем... ничто из того, во что мы верим, не исчезает бесследно, когда мы умираем. Человеческая память отпечатывается в крови - и передается потомкам. Ведь мы все носим в себе частички, унаследованные от наших предков, даже самых далеких. Старая память спит крепким сном, и это правильно, неси мы на себе все предыдущие поколения, их груз просто раздавил бы нас, погреб под собой... но иногда этот сон... иногда сон может прерваться. Мэтр Райхерд писал и об этом. Он полагал, легче всего разбудить древнюю память Одаренным, людям, несущим в себе Силу, даже если они не умеют ей владеть. Одаренные острее всех прочих смертных ощущают магию и тонкий мир. И это значит...

   - Это значит, во мне эта самая проклятая Сила тоже есть, - очень спокойно закончил Артур, плотнее закутываясь в алый плащ. За окном стоял теплый майский вечер, да и огонь неплохо прогревал комнату, но Айтверну вдруг почему-то сделалось зябко. Он вспомнил о Бледном Государе с его резким насмешливым голосом и глазами цвета жемчуга, о ледяных искрах, во все стороны разлетающихся от темного повелителя. "Во мне та же кровь, что и в демоне из древних легенд, - подумал Артур. - Которым матери стращают расшалившихся детей. Не играй допоздна... не уходи далеко из дома... не дерзи старшим... а иначе за тобой придет Повелитель Бурь, коснется ледяной рукой и заберет с собой, на север... Вытащит у тебя сердце из груди и заменит его на кусок ртути, и ртуть потечет по твоим жилам. И это - мой, чтоб его разорвало, родственничек. Что прикажете делать с этаким раскладом? Одно дело знать, что фэйри дали начало твоему роду, и совсем другое - что к этому роду принадлежит тот же, кого во всем мире хуже один только дьявол." - Прекрасные новости, - подытожил Айтверн. - Послушай, а этот твой мэтр, как его там, часом не рассказывал, как научиться управлять Силой? Право слово, от парочки-тройки записанных на бумаге заклинаний вышло бы больше толку, чем ото всех на свете философских трактатов.

   - Не рассказывал... Я же говорю, магические знания утеряны много веков назад, и мэтр Райхерд полагался лишь на...

   - Понятно, - перебил принца Артур. - Понятно... Ну что ж, спасибо и на этом. Мне будет легче сознавать, что я не схожу с ума, а всего-навсего попал в непростой переплет. Неприятности - это ерунда. К ним мне уже как-то и не привыкать, - он усмехнулся. - Ладно, оставим эту тему. Я буду ждать тебя завтра утром на дворе, при оружии и на коне. Не опоздаешь?

   - Не имею привычки спать до полудня, - ответил Гайвен с долей надменности, и Айтверн вновь подумал, что принц начинает подражать ему в своих манерах. Хорошо это было или плохо? Артур не знал.

   - Вот и прекрасно, - подытожил он.

   Выходя из залы, Артур невольно подумал - интересно, а владел ли Силой отец, знал ли он что-нибудь о даре, скрытом в их общей крови? Наверняка знал. Но почему не сказал ни слова? Не доверял своему сыну? Считал его слишком юным для такого знания? Возможно. Но тогда... дядя Роальд? Приходят ли к нему или к его сыну видения о прошлом? И что еще можно сделать при помощи магии, помимо этого? При городе Слайго и на Борветонском поле Король-Чародей обращал в бегство целые армии потоками огня и ослепительного света, а на что способны потомки рода Драконорожденных? На мгновение Артур подумал, что, раз уж он все равно идет сейчас поговорить с дядей, нужно спросить и об этом... а потом вспомнил то, как сэр Роальд явился в Стеренхорд, выказав неуважение к Гайвену и его советам, и не решился. С того дня между Артуром и его дядей пролегла незаметная глазу, но вполне ощутимая дистанция, и теперь молодой герцог Айтверн не был готов говорить с родственником о подобных тайных вещах. А вещи эти и в самом деле были тайными, раз лорды Запада сохранили в секрете свою Силу и пронесли ее сквозь все те века, что чародеи истребляли друг друга в междуусобных войнах ради богатства или власти, не оставляя следующим поколениям и крупицы своих знаний. Ведь когда фэйри были изгнаны за пределы смертных земель и королевства людей утвердились в своих границах, настали смутные века бесконечных войн, в которых были растеряны древние знания, а земли, лежащие за западным морем, предпочли оборвать всякую связь с опустошенным в битвах восточным континентом. После смерти Бердарета Ретвальда, пришедшего с тех самых заморских земель, магия казалась людям Иберлена навсегда утраченной. Если же вышло так, что не все древние силы ушли до конца и старая магия течет в его крови - он сохранит осторожность и будет ждать, пока она не проявит себя, тем или иным образом. Он сомневался, что возможность видеть прошлое - единственное, на что он способен. Но и узнать что-то большее, не рискуя секретом, тоже не мог.

   Потому, отыскав Рейсворта, Айтверн и единым словом не обмолвился о древнем колдовстве. Разговор между племянником и дядей коснулся исключительно насущных дел. Пр помощи сэра Роадьда Артур отобрал двадцать рыцарей, пригодных для того, чтобы охранять принца в пути. Все они были из малерионской гвардии, и не раз сопровождали лорда Раймонда в его походах. Не то чтобы Артур испытывал особенное недоверие к людям Тарвела, просто он предпочитал видеть рядом своих. А союзники, какими бы честными они не казались... отец доверял многим из тех, кто выглядел честными. И где теперь отец?

   Дядя Роальд порывался составить им компанию, но Артур приказал графу оставаться в Стеренхорде. Здесь от него выйдет куда больше пользы - Айтверн не сомневался, что сможет сам защитить принца, а вот их армии присутствие еще одного толкового военачальника не помешает. Тарвел, конечно, знает толк в командовании, но... Айтверн сознавал, что так и не смог до конца простить бывшего наставника за тот выбор, перед которым тот его поставил. И, наверно, уже никогда не сможет. Артур любил лорда Данкана и питал уважение к его опыту, но временами затаенная обида все равно вырывалась в приступах гнева, который Айтверн пытался скрывать от окружающих. Порой этот гнев заставлял его молотить кулаками стену в своей спальне или до крови прокусывать губы. Тем не менее, на словах Артур по-прежнему относился к Тарвелу с почтением.