Свобода - Борис Ярне

у него не было ни малейшего желания. Просто, просто, он понял, что устал и ничего не хочет. Мысли, не имеющие никакой последовательности, путались в его голове, представляя скорее разного характера образы последних лиц и событий. Он впал в дрему.

Часа через три скрипнул замок. Шоцкий поднял голову. В камеру быстрыми шагами забежал невысокий мужчина лет семидесяти, как подумалось Шоцкому, абсолютно лысый, в очках с толстыми линзами. Он скрепя об пол, втащил в камеру стул и поставил напротив кровати Шоцкого. Дверь заперли снаружи.

– Вы позволите, Иван Владимирович? – скромно спросил тот.

– С кем имею честь?

– Степан Алексеевич я.

– Вы будете меня инструктировать относительно отпуска? Предложите путевки от отдела кадров?

– Меня предупредили о том, что вы напрочь лишены намеков на наличия чувства юмора. Приятно быть обманутым. Я не из вашего ведомства.

– Чьих будете?

– Иван Владимирович, если вы спрашиваете о ФСБ, то к ним мы имеем некое отношение, равно как и к ряду иных ведомств, оказывающих нам помощь в некоторых порой скользких моментах нашей деятельности.

– Вы… – начал Шоцкий.

– Я не назову вам мое ведомство, вы уже это поняли, – быстро проговорил Степан Алексеевич.

– Что вы хотите от меня? – Шоцкий, до того момента продолжавший лежать на кровати, сел напротив гостя.

– Я уверен, вы догадываетесь о цели моего визита, – сказал Степан Алексеевич.

– Я даже не знаю, кто вы, – отозвался Шоцкий.

– Речь идет о «Черных псах», как их окрестили наши зарубежные коллеги.

– Опять?

– Вопрос намного серьезней, чем вам кажется, Иван Владимирович.

– Степан Алексеевич, серьезность этого вопроса, я полагаю, связана с тем, что ответа на него у вас нет.

– Вы правы, тут мне скрывать нечего, – согласился Степан Алексеевич. – Это может напоминать знаменитые американские сериалы о расследовании дел, связанных с пришельцами или иными необъяснимыми явлениями.

– Так бы и сказали: необъяснимыми явлениями, почему вы выделили пришельцев?

– Ну, как, почему? – Степан Алексеевич сухо рассмеялся, – потому, что их следы мы обнаруживаем на нашей планете.

– Какие следы?

– Тайники, вы же знаете об этом.

– Знаю о тайниках, но не вижу повода задумываться о пришельцах.

– А я говорю не о пришельцах с других планет. Речь идет о параллельных мирах.

– Вы из научно-фантастического ведомства? – серьезно спросил Шоцкий.

– Понимаю ваш скептицизм. Да, я имею отношение к научному сообществу.

– Вы занимаетесь квантовой физикой? – поинтересовался полковник.

Степан Алексеевич рассмеялся.

– Это вы от Кравчука набрались? Ни одни они пытаются смять время с пространством, ну, или развернуть его – я далек от этого. К тому же, как вы можете понять, далеко не все научные открытия способны стать достоянием масс. И прогресс нужно держать под жестким контролем. Но, я не об этом. Физика пока не способна объяснить. Много чего она не способна объяснить, к нашему сожалению.

– А вы на что опираетесь?

– В первую очередь, конечно, на физику. – Степан Алексеевич рассмеялся. – Но, есть еще нечто, о чем я не буду вам говорить, поскольку, это всего лишь гипотеза, гипотезы, так скажем. Плюс долгие наблюдения, сбор информации, и так далее.

– У вашей науки есть название?

– Это не наука.

– Вы меня интригуете, Степан Алексеевич, я уже заблудился, несмотря на то, что вы мне еще ничего не сказали.

– Я и не скажу чего-то такого, во что вы будете способны поверить.

– Тогда зачем вы здесь?

– Хочу привлечь вас к разгадке тайны.

Шоцкий вздохнул, вспомнив слова Кравчука об использовании.

– Понимаете, если бы можно было объединить физику с психологией и социологией в одно целое, неразрывно связанное, то… да еще астрономию…

– Вы бы смогли превратить стены этой камеры в золото? – прервал Шоцкий.

– Я никогда не ожидаю даже признака понимания в людях, с которыми начинаю беседу такого рода, – признался Степан Алексеевич.

– А все ваши беседы проходят в «такого рода» кабинетах?

– Простите, Иван Владимирович, это не моя сфера ответственности. Соответствующие органы посчитали, что это придаст вам должного импульса.

– К чему?

– К попытке понять.

– То, чего понять нельзя.

– Знаете, Иван Владимирович, я вижу, что вы не расположены к беседе, особенно, принимая во внимание ваше текущее положение, о чем меня, уверяю вас, не предупредили. Тем не менее, разрешите перейти к изложению ряда предположений, основанных на некоторых фактах. Не углубляясь в подробности. Прошу вас, примите пока все в сухой форме, без пространных объяснений, и уж, тем более, без каких либо доказательств. Вы позволите? Да, надеюсь, учитывая полученную мной информацию о вас, вы сможете даже что-то для себя понять. Что вы поймете, можете мне не говорить, – это требует довольно-таки длительного осмысления.

Шоцкий ухмыльнулся, исподлобья глядя на своего посетителя.

– В сухой форме, без объяснений и доказательств? – спросил он. – Интересный подход. Что ж, я же не могу вам возразить или опротестовать ваше намерение.

– Вы позволите, значит?

– Как вам будет угодно.

– Вы удивитесь, насколько я буду краток. Вам нужно будет лишь включить воображение, насколько это будет возможно. Это только для некой картинки, поскольку понять у вас все равно не получиться.

– Да начинайте уже! Что вы меня уговариваете, как будто я намереваюсь вас вышвырнуть за дверь за то, что вы заставляете меня купить у вас брошюры о том, как удобнее и дешевле попасть в рай.

– Что ж. Я начну.

– Весь во внимании.

– Представьте, что кроме нашего с вами мира, существует еще миры, мало чем отличающиеся от нашего. Какие-то из них более развиты, какие-то менее, какой-то ушел далеко от нас по развитию, какой-то прибывает на этапе первобытнообщинного строя. Но все они мир наш, за исключением ряда нюансов, порой незаметных, порой значительно выделяющихся. Почему имеется предположение? За долгую историю человечества, или краткую – все относительно – происходил обмен представителями каждого из миров. Настолько мизерный, что этого никто не замечал, или не позволяли замечать – все зависело от обстоятельств. Как это происходило и происходит, нам не известно. Происходит это или нет – не доказано, но информация в стадии изучения. Следы сквозящих миров, как их принялись называть, на нашей земле, это, к примеру, известные вам тайники.

– Эти тайники не похожи на иноземные, вернее… ну, вы поняли, – вставил Шоцкий, – скорее это закладки воров или секретных агентов, как в кино.

– Эти закладки, как вы выразились, имеют место быть по всему миру, а справочники не имеют языка.

– Что вы имеете в виду?

– Та тетрадь, что попала к вам от Вратаря, – да, я это знаю, – написана, как вам показалось, на русском языке. На самом деле это не так. Это универсальный язык. Не пытайтесь понять. Не пытайтесь понять не это,