"Фантастика 2023-127" Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Острогин Макс

Гостиная оживилась, зашуршала бумагами, зашепталась и, наконец, найдя глазами объект внимания, уставилась на вскочившего в самом конце стола во всех смыслах скромного офицера, столь малорослого и тщедушного, что он почти полностью терялся на фоне высокой, украшенной тяжелой резьбой спинки стула.

– Прошу прощения, – после почти полуминутной паузы выдавил из себя подпоручик, – я не знал, что мне придется сегодня выступать и специально не готовился…

– Достаточно будет, – ободряюще произнес император, – если вы просто перескажете содержание своего доклада или зачитаете оный.

– Ах да, конечно, извольте, – еще больше смутился Августус, и в его голосе от волнения стал явно проступать прибалтийский акцент. – Буры смогли противопоставить англичанам следующее… Первое – прекрасное знание местности и превосходную полевую разведку. Бурские охотники[63], действующие на передовой, вчистую переиграли британцев. Второе – прекрасное владение стрелковым оружием… Опытный стрелок способен делать до десяти выстрелов в минуту и десять раз попасть в цель на расстояние до тысячи шагов. В результате атакующие их сомкнутые цепи оказывались разгромленными еще до того, как они выходили на рубеж штыковой атаки. Третье – великолепная мобильность, которая в сочетании со вторым преимуществом даёт возможность вовремя перебросить резервы на угрожаемое направление и создать плотность огня, не позволяющую противнику даже поднять головы. Четвёртое – принципиально новая полевая фортификация, резко снижающая эффективность традиционной полевой артиллерии, включающая в себя безбрустверный окоп полного профиля, маскировку и заграждения из колючей проволоки. Пятое – пулемёт… У нас его почему-то называют устройством для бесполезного расходования патронов. Но военные действия показали, что один опытный расчет с этой машинкой способен заменить целую роту обычных стрелков, да еще и превзойти их по эффективности огня, особенно на средней дистанции.

– Спасибо, Евгений Федорович, – кивнул головой император, назвав военного неожиданно по имени-отчеству, чем смутил подпоручика еще больше. – Вы прекрасно пишете, у вас замечательный слог. Если соберётесь издать свои мемуары книгой, обещайте прислать один экземпляр, договорились?[64] Кто может дополнить слова подпоручика?

Вконец смущённый подпоручик ещё устраивался на своем стуле, а внимание к себе уже привлек другой участник совещания, внешне чем-то неуловимо похожий на Лермонтова.

– Разрешите, ваше императорское величество? Капитан-инженер Зигерн-Корн. Неоднократно наблюдая стрельбу буров, я подметил три характерные черты. Во-первых, бур никогда не стреляет на авось, он с малолетства привык при стрельбе беречь патроны. Мальчика шести-семи лет отец уже обучает стрельбе в цель из кавалерийского маузера и берет с собой на охоту. Когда же мальчику минет восемь лет, отец дает ему винтовку, три патрона и отпускает одного в горы. Если ребенок принесет антилопу, то уже получает винтовку и патроны в полную собственность и приобретает неотъемлемое право охотиться, когда хочет. Событие это в каждой бурской семье считается большим семейным праздником. Если ему на охоте не повезло, а патроны он расстрелял, то испытание откладывается на будущий год…[65] Меткость буров – это результат длительного воспитания с самого раннего возраста, которому невозможно научиться за полгода-год на полигоне.

– Это совсем не значит, что данный опыт для нас неупотребим, – подал голос моложавый подполковник с орлиным носом, бородкой-эспаньолкой и высоким лбом, размер которого подчёркивали зачесанные назад волосы. – Это значит, что снайперов мы должны набирать из потомственных охотников… Извините, ваше величество, подполковник Максимов…

– Ничего-ничего, не извиняйтесь, Евгений Яковлевич, – кивнул император, вызвав опять удивленный шорох среди присутствующих своим знанием имен и отчеств мало кому известных офицеров. – Ваше замечание по существу и очень к месту… Кстати, Михаил Антонович, – повернулся император к уже успевшему сесть капитану, заставляя его, таким образом, опять вскочить со стула. – Два года назад вами проводились эксперименты по созданию огневых препятствий горящими струями керосина. Проект был перспективен, но сыроват, недоработан. У Главного инженерного управления появились вполне обоснованные претензии относительно сохранности трубопроводов, заложенных в брустверах, при обстреле их артиллерией противника… Вы продолжаете заниматься этой идеей или забросили её?

Капитан мысленно поблагодарил судьбу за царивший в гостиной полумрак, скрывший ярко вспыхнувшее пунцовой краской лицо.

– Простите, ваше величество… но…

– Я вас понял, Михаил Антонович, не оправдывайтесь. Стезя изобретателя-первопроходца терниста и неблагодарна. Прошу вас задержаться после совещания. Мы вместе посидим-подумаем над вашим проектом, и, надеюсь, мне удастся предложить несколько идей, которые помогут придать второе дыхание вашей работе… А пока мы послушаем вашего коллегу, тоже инженера, только что произведенного в подполковники, Владимира Ивановича Щеглова. Пожалуйста, расскажите, какими новинками пытались удивить противника англичане.

Подполковник Щеглов был прямой противоположностью первому докладчику. Если бы вместо военной формы на него были надеты кольчуга и шлем, сходство с Ильёй Муромцем с картины Васнецова «Три богатыря» было бы близко к абсолютному. Густым басом, при тембре которого умер бы от зависти любой дьякон, Владимир Иванович зарокотал:

– Наиболее интересное и простое новшество, введенное в британской армии, – специальная защитная форма «хаки», делающая солдата на поле боя менее заметным. Еще одно – это бронепоезда, используемые не столько для оперативной переброски личного состава, сколько для доставки на поле боя орудий большого калибра – до восьми дюймов включительно. Кроме блиндированных железнодорожных поездов, в англо-бурской войне применяются и безрельсовые, двигающиеся по обычным дорогам. Такой поезд состоит из локомобиля-тягача, трех повозок и двух шестидюймовок. Тягач со всех сторон защищен листовой хромоникелевой сталью, которую пули маузеровских ружей не пробивали даже на расстоянии шести шагов. «Автотягун» приводится в движение паровым двигателем. Паровая машина – системы компаунд с двумя цилиндрами диаметром 6,4 дюйма и 11,5 дюйма и с длиной хода поршня в 12 дюймов. Рабочее давление пара доходит до 180 фунтов на квадратный дюйм, а мощность двигателя – до 60 лошадиных сил. На автомобиле находятся емкости для воды – 400 галлонов, то есть 150 ведер, и угля – 15 квинталов, то есть около 50 пудов. Для более мягкого хода тягач снабжен пружинными рессорами. Безрельсовый поезд имеет три скорости: 2, 5 и 8 миль в час…

– Господа инженеры, – перебил докладчика император. – Не торопитесь записывать – ещё наделаете ошибок! Вся услышанная вами информация будет предоставлена со всеми цифрами и чертежами. Но я предупреждаю: наша задача – не скопировать прилежно то, что делают англичане или буры, а, взяв рациональную идею, творчески развить ее и довести до совершенства, устранив слабые стороны и акцентировав удачные. Продолжайте, Владимир Иванович!

– Да у меня практически всё, – кивнул подполковник. – Мне осталось упомянуть блокгаузы, совершенно не впечатлившие буров, разрывные пули, новую взрывчатку лиддит и колючую проволоку, массово применяемую при оборудовании оборонительных позиций.

– Тогда предлагаю подвести итоги, – кивнул император, разрешая подполковнику садиться. – Отличительной чертой англо-бурской войны является доведенная до совершенства тактика огневого налета с дистанции, исключающей эффективное противодействие с последующей молниеносной сменой позиции. Полевая разведка, снайперы и пулемёты, позволяющие малыми силами наносить неприемлемый урон численно превосходящим силам противника, маскировочная форма, окопы полного профиля, блиндированные средства передвижения – всё вышеперечисленное должно быть описано, освоено, усовершенствовано и внедрено в войска как можно быстрее. Для этой цели на совещание приглашены генерал-майор Мосин Сергей Иванович – конструктор и начальник Сестрорецкого оружейного завода.