'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

class="p1">– С целью проведения анализа The Shop помещает каждого своего клиента в определенную секцию, так называемый кластер. Например, клиенты из кластера 4096 – это белые мужчины старше шестидесяти четырех лет, которые страдают манией величия, имеют два частных джета и у которых жены, родившиеся в какой-нибудь стране количества, более чем на тридцать два года моложе, чем они.

– И что?

– Ты находишься в кластере 8191: черные женщины в период менопаузы, не имеющие партнера, без собственного дохода, имеющие слабость к старым комедиям с участием Дженнифер Энистон и имеющие как минимум двух кошек.

– Но ведь это абсурд! – восклицает Петер.

Старик окидывает его взглядом.

– Гм, действительно. Мне это и в голову не пришло. – Он смеется. – Извини. Это моя ошибка.

Он опять хлопает ладонью по боковой стороне тяжелого монитора.

Вспыхивает надпись.

– Вот! – говорит Старик. – Ты в категории 8192: белые мужчины моложе тридцати двух лет, с низким доходом, с несколько расистскими тенденциями, с небольшим пенисом и интересом к крупным спортивным соревнованиям.

– Но это тоже не так! – восклицает Петер. – Всем, кто меня знает, известно, что я… э…

– Что ты избегаешь спортивных соревнований?

– В том числе.

Рядом со Стариком стоит кислородный баллон. Он надевает маску баллона на рот и на нос и делает глубокий вдох.

– Значит, Кики права? – спрашивает Петер. – Мой профиль неверный?

Старик кивает.

– И проблема серьезнее, чем ты думаешь. Речь идет не только о твоем лиловом вибраторе в виде угря.

– Дельфина, – поправляет его Петер. – Это дельфин. И, кроме того, он розового цвета.

Старик хихикает.

– Почему проблема серьезнее, чем я думаю? – спрашивает Петер.

– Сеть производит преобразование с помощью морфинга.

– Что это значит?

– Это означает, что каждый индивидуум живет в собственном цифровом мире. Не только результаты поиска, реклама, новости, фильмы и музыка персонифицированы, но также предложения, цены и даже дизайн и структура сети меняются в зависимости от того, кто входит в этот магический зеркальный мир, и даже от того, как он себя чувствует. Если ты сексуально озабочен, то, возможно, повсюду видишь предложения на высокоэротичные леди-боты, если ты в угнетенном состоянии, то они навязывают тебе психотропные средства, а если ты испытываешь страх, то они предлагают тебе концептуальные проекты пистолета для самовыражения. Ты ведь наверняка уже слышал изречение: «Каждый живет в своем собственном мире». В цифровом пространстве это не просто пустая фраза. Это – чистая правда. Ты живешь в твоем собственном мире. Мире, который постоянно подстраивается под тебя.

Старик закрывает глаза и сразу начинает храпеть. Сначала Петер недоумевает, потом стучит по стеклу. Старик открывает глаза и как ни в чем не бывало продолжает говорить.

– Здесь мы не должны допустить ошибку, которую делают многие. Сеть, конечно, приспосабливается не к тебе, а к твоему изображению. К твоим профилям. Теперь ты понимаешь свою проблему? Если твои профили некорректны…

– …тогда я живу в вымышленном мире, – бормочет Петер.

– …тогда ты живешь в вымышленном мире, – повторяет старик, хихикая.

– И как сказал однажды Адорно: «Нет настоящей жизни в фальшивой жизни». Даже если он при этом не думал об интернете…

– А кто такой этот Адорно? – спрашивает Петер.

– Философ. Ты знаешь, кто такой философ?

– Ну, да. Тот, кто пытается самостоятельно решить проблемы путем логики.

Старик опять хихикает.

– То, что ты только что описал, больше напоминает компьютер…

– Я ведь наверняка не единственный, у кого такие проблемы! – восклицает Петер рассерженно. – Почему это не тема для обсуждений?

– Н-да. Возможно, проблема обсуждается, но не в твоей ленте новостей, – говорит Старик. – Или, может быть, дело в том, что многие люди вовсе не замечают, что их профили некорректны. Они просто становятся теми, о ком система думает, что это они.

– Что вы имеете в виду?

– Это алгоритм, который предполагает соучастие! – поясняет Старик и делает пару неловких танцевальных движений. Это выглядит неприятно. Он сам это замечает и останавливается. Он держит клавиатуру на стекле. «Qwertzuiop», – говорит он.

– Что?

– «Qwertzuiop», – повторяет старик. – Ты знаешь, почему буквы на любой клавиатуре расположены так странно?

– Понятия не имею.

– Первые клавиатуры были спроектированы для пишущих машинок, которые работали с так называемыми литерными рычагами. Эти рычаги, к сожалению, имели обыкновение зацепляться один за другой. Поэтому изобретателю К. Л. Шоулзу пришла в голову умная идея, по возможности разделить по расположению наиболее часто повторяющиеся цепочки букв.

– Какое отношение это имеет ко мне? – спрашивает Петер.

– Компьютеры имеют литерные рычаги? – спрашивает старик.

– Нет.

– Почему тогда наши клавиатуры используют все еще «Qwertzuiop», а не, например, якобы намного более эргономичную раскладку клавиатуры «Dvorak»?

– Наверное, потому что слишком многие люди учились печатать на старой клавиатуре.

– Верно. Зависимость от первоначально избранного пути. Решения, принятые в прошлом в отношении направления, трудно изменить на современном этапе. Даже если путь оказался неверным. Теперь ты понимаешь, какое отношение это имеет к тебе?

– Меня это пугает. Но ведь это не мои решения, которые вынуждают меня пойти ложным путем.

– Это правда, – соглашается Старик. – Если система думает, что ты лузер, который тратит свое время на то, чтобы есть джанк-фуд и смотреть трэш-фильмы, то тебе и предлагаются трэш-фильмы и реклама джанкфуд. Тебя связывают с партнершей, которую оценивают так же низко, как и тебя. Если ты ищешь квартиру, тебе предлагают только какую-нибудь «дыру», которая расценивается как подходящая для тебя. Если ты просматриваешь объявления о приеме на работу, то от тебя скрывают предложения, для которых ты имеешь недостаточную квалификацию. Если ты все же сумеешь подать заявление, тебя отсеют специальные алгоритмы задолго до того, как твое досье окажется на письменном столе менеджера по персоналу. Но если кому-то будут предложены варианты «бесполезного», то будет очень непросто не быть «бесполезным». Профиль – это само по себе исполняющееся предсказание. Сама по себе исполняющаяся идентификация. Это функционирует, конечно, и по-другому, если система сочтет тебя крутым парнем. Но, я думаю, это не твоя проблема.

– Нет. – Петер почесал голову. – Если мои профили некорректны, значит, я живу в вымышленном мире.

– Верно, – соглашается Старик. – Это твоя проблема. Это Проблема Петера. О, это звучит прекрасно! Это должно стать устойчивым понятием. Настоящим я нарекаю эту проблему названием «Проблема Петера». Старик хихикает. – Я счастлив от того, что только что создал крылатое выражение. Формулировка, которая переживет своего создателя и войдет в общее словоупотребление. Скоро люди будут произносить фразы типа: «Я увяз по горло в Проблеме Петера. Психиатр будет объяснять своей пациентке: «То, чем вы страдаете, является типичным случаем Проблемы Петера». Или отец будет бранить свою малолетнюю дочь: «Не выпендривайся. Ты себя так ведешь, как будто у тебя Проблема Петера!» Может