Небесные девушки - Бернард Глэмзер

— Что случилось?

— У нас не хватает шести.

— Шести!

— Они, вероятно, появятся. У нас еще есть время.

Я увидела, что Джурди машет мне рукой из своего отделения, и я поспешила туда. Она сказала жарким шепотом:

— У тебя там Люк поднимался?

— Нет. А у тебя Дьюер?

— Нет.

Мы уставились друг на друга.

Я сказала:

— У нас не хватает шести пассажиров.

— Да, я знаю. Задницы, они, вероятно, трахаются с какими-нибудь проститутками, вызванными по телефону.

— Джурди! Как ты можешь такое говорить!

— Ты не знаешь, что за вечеринка у них была прошлой ночью, Кэрол, Фактически она превратилась в оргию.

Превосходные, ободряющие слова. Я вернулась в мой камбуз с тяжелым сердцем и начала проверять все выключатели — они должны находиться в положении «выключено», прежде чем мы начнем двигаться; Кейт вблизи не было. Я полагала, что она советуется с капитаном.

Парой минут позже она вышла из кабины и тихо сказала:

— Я собираюсь переговорить с агентом по перевозкам об этих шести не явившихся. Тебе лучше бы выйти с демонстрацией кислородной маски, чтобы занять парней. Действуй по полной программе, включая систему ноль два. Спасательными жилетами и медикаментами я займусь позже.

— Хорошо.

Она пошла к пассажирскому трапу, чтобы найти агента по перевозкам, а я завела речь о кислороде. Я знала ее довольно хорошо после всех этих месяцев; и, как обычно, все вежливо слушали без действительного понимания сути. Как однажды сказал мой прежний друг Н. Б., это для работы, это, для птичек, это не для людей. Хотя в этот раз я даже не добралась до финиша. Двое скотоводов закричали:

— Вот здорово! Смотрите! — И внезапно, без всякого предупреждения, все эти громадные мужчины сбились в кучу, давя друг на друга, у бортовых иллюминаторов, крича, вопя и хохоча во все горло. Я подумала, мой Бог, что происходит; побежала к пассажирской двери и выглянула.

А это просто прибыли шесть отсутствовавших. На всех были ковбойские шляпы, включая моего возлюбленного доктора Роя Дьюера; все они выглядели так, будто провели ночь в канаве, включая мужчину моих грез, доктора Роя Дьюера; и, ведомые Люком, который нес огромный глиняный кувшин, вероятно полный яблочной водки, они завязали яростную перебранку с окружным управляющим пассажирской службы, мистером Кейси из интендантской службы, мистером Баркером из службы сбыта, и агентом по перевозкам, и мужчиной из службы по связям с общественностью, в то время как фотограф чуть ли не лез из кожи, стараясь сделать фотографии батальной сцены для последующих поколений. Причина сражений стояла там же, жалобно мыча, призывая свою мать, — бедный, жалкий, несмышленый теленок с гирляндой цветов гибикуса на шее, с надетой на него в качестве поводка толстой веревкой красного бархата, которая не могла появиться ниоткуда, кроме как из «Комнаты Короля-Солнца» в «Шалеруа». Очевидно, шайка лихачей в ковбойских шляпах хотела провести теленка на борт, чтобы они смогли прошествовать с ним через Париж, дабы показать невежественным туземцам, как выглядит настоящий американский теленок, в то время как компания «Магны» не разрешала никакому теленку, американскому или нет, ступать ногой или копытом, внутрь их прекрасного белоснежного «Боинга-707».

— Мы заплатили за этот чертов самолет, разве нет? — ревел Люк; и окружной управляющий пассажирской службы, явно решивший ответить силой на силу, ревел в ответ:

— Вы не платили за перевозку чертова скота!

— Мы перевезем все, что пожелаем! — ревел Люк; и, окружной управляющий пассажирской службы ревел ему в лицо:

— Никакого чертова скота вы не повезете. Помимо всего прочего, существует соответствующее запрещающее правитёльственное постановление.

Совершенно изумительная вещь! Я тоже это открыла. Нет ничего в нашем мире, что с большей эффективностью обуздает громадного, крепкого, в шесть футов и двести пятьдесят фунтов буйствующего американского мужчину, чем сообщение, что существует запрещающее правительственное постановление. Нам действительно следует ужасно гордиться тем, что наше правительство внушает такое уважение. Даже Люк был остановлен тотчас же, особенно когда окружной управляющий пассажирской службы продолжил цитирование положения по затронутому вопросу.

— Раздел десятый, параграф третий, — произнес он важно. — «Ни один пассажир, путешествующий на каком бы то ни было авиалайнере в Соединенных Штатах, или на их территориях, или владениях, объявленных таковыми постановлением Конгресса, не имеет права перевозить, или вынуждать перевозить, или сговариваться о тайной перевозке любой домашней птицы, домашнего скота, включая поросят, коз, овец, крупный рогатый скот или любых других животных, живых или мертвых, за исключением тех животных, каковые перечислены ниже в подразделе семь, под страхом штрафа до двадцати пяти тысяч долларов или тюремного заключения сроком на семь лет, или того и другого».

Золотые слова, чтобы произвести нужное впечатление. Меня бы не удивило, если бы он их придумал тут же — я имею в виду, что они звучали уж чересчур законно, чтобы быть словами закона; но они сразу утихомирили ковбоев, весь пар был у них выпущен. Мистер Кейси из интендантской службы добавил масла на беспокойные воды уверениями, что он позаботится о бедном маленьком теленке, как если бы это был его собственный (держу пари), и мужчина из службы по связям с общественностью сказал, что он позаботится о том, чтобы в следующий раз все было по-другому, и фотограф сделал снимок всей группы, включая бедного маленького теленка, и наконец, ведомая Кейт, шестерка прошла строем на борт и была воссоединена с их ревущими приятелями.

Мы уже опаздывали и должны были спешно отправляться. Кейт и я рассадили шестерку так быстро, как могли. Люк не захотел отдать тот глиняный кувшин, он не пожелал выпустить его из рук, даже чтобы пристегнуть свои привязные ремни. Я предположила правильно: напиток в кувшине был яблочной водкой.

— Попробуйте это! — сказал он Кейт. — Я сделал ее сам. Самая лучшая яблочная водка в мире. Попробуйте ее, маленькая леди.

Кейт сказала:

— Не сейчас, сэр. Нам предстоит еще много работы.

Четыре других скотовода были довольно спокойно управляемы. Но Рой Дьюер оказался серьезной проблемой. Боже, он представлял собой ужасную картину. Он был таким зрелищем, что у меня возникла мысль, что начальство «Магны» просто не знало всех его способностей, которые проявились в скандале с теленком, иначе ему бы никогда не разрешили подняться на борт самолета: его посадили бы под домашний арест за поведение, порочащее члена правления компании и джентльмена правления компании. Он потерял свои очки в роговой оправе. Он был небрит. Его лицо выглядело так, будто его долго коптили. Руки были черные. Одежда заляпана грязью. Где-то по ходу действия он раздобыл пару ковбойских ботинок с высокими каблуками, которые совершенно явно убивали его. Он являл собой воплощение мужской красоты и достоинства, особенно с этим оттенком кожи и ковбойской шляпой, которая просто оказалась на пару размеров больше, чем нужно, и сползала ему на глаза.