Далекие странники (перевод новеллы) - Тяньтянь Сяо

лунным светом довольно жутко. Именно в этот момент он почувствовал на спине тепло и, оглянувшись через плечо, увидел Вэнь Кэсина. Незаметно приблизившись, Вэнь Кэсин укутал Чжоу Цзышу меховым плащом, молча сел рядом и чуть погодя спросил:

— Больно?

— Желаешь попробовать? — усмехнулся Чжоу Цзышу. 

Неожиданно Вэнь Кэсин протянул руку и немного развёл отвороты его одежд. Чжоу Цзышу не смог бы ответить, почему не стал избегать прикосновения, а продолжил сидеть, покачивая в руке полупустую флягу с вином. Вэнь Кэсин окинул взглядом его измождённую грудь, такую же костлявую, как и пальцы. Увидев самый верхний гвоздь, глаза Вэнь Кэсина коротко блеснули, затем он глубоко вздохнул и осторожно запахнул ворот Чжоу Цзышу. 

Они так и сидели плечом к плечу, не находя друг для друга слов. Только спустя долгое время Вэнь Кэсин решился нарушить молчание:

— Знаешь, после стольких лет поисков, я наконец встретил того, кто мне действительно нравится и подходит характером. Не мог бы ты не умирать ради меня? 

— Разве это вопрос выбора? — откликнулся Чжоу Цзышу. 

У Вэнь Кэсина не было ответа. Переведя дыхание, он отвернулся от Чжоу Цзышу, словно не желал более на него смотреть, и сосредоточился на Чжан Чэнлине. Мальчишка всё ещё ковылял по двору, напоминая несмышлёныша, который учится ходить, притом весьма коряво. Вэнь Кэсин лениво подобрал с земли несколько камешков, щёлкнул одним и попал мальчишке по заднице. 

— Эй, негодник! Вся боевая наука сводится к одному слову: скорость. Ты так плетёшься, будто вышиваешь цветы ногами, а не практикуешь цингун! Последовательность шагов — лишь теория. Даже шарлатаны, якобы изгоняющие духов, заучивают движения для своих плясок.[319] Неважно, насколько хорошо ты запомнил шаги, если ползёшь, как улитка!

Чжан Чэнлин почувствовал себя несправедливо обиженным. Эти двое мало того, что расходились в мнении о практике циркуляции ци, оказалось, что и к цингуну у них разный подход! Жить так было невозможно. С одной стороны, Вэнь Кэсин продолжал кричать «Быстрее!», то и дело подгоняя камнями. С другой стороны, Чжоу Цзышу, хотя и молчал, но внимательно следил за шагами Чжан Чэнлина в хищном ожидании малейшего повода, чтобы переломать ученику конечности… Ночь выдалась просто ужасной.

Украдкой вздыхая, Чжан Чэнлин вдруг вспомнил, что никогда не стремился стать каким-то там мастером кунг-фу. Если бы не ужасная трагедия и гибель родных, Чжан Чэнлин однажды открыл бы кондитерскую. Тогда он мог бы содержать семью и оказывать должное почтение родителям, а также целыми днями развлекать гостей и друзей. Раньше Чжан Чэнлин не осмеливался заикаться о таких мечтах, а теперь ему и вовсе страшно было помыслить о них.

Поутру Е Байи заказал себе на завтрак восемь паровых пирожков с начинкой и две огромные миски рисовой каши. Пока Чжоу Цзышу и остальные подумывали, не пересесть ли за другой стол, старый обжора расправился с горой еды и объявил, что наконец-то готов отвести их в горы: он придумал, как обезвредить ловушки вокруг поместья Марионеток.

Примечание к части

∾ «手无缚鸡之力» — досл. «в руках нет силы, чтобы связать курицу».

∾ Медленная птица отправляется в путь пораньше — «笨鸟先飞», значение идиомы — возмещать усидчивостью недостаток способностей. т.е. менее талантливый должен усерднее трудиться, а медленный — начинать раньше.

∾ «Мордой вниз» — «狗吃屎» досл. «собака ест дерьмо».

∾ «Даже шарлатаны, якобы изгоняющие духов, заучивают движения для своих плясок» — «跳大神», в переводе «танец большого духа» — народная церемония, когда шаманы вступают в контакт с духами умерших посредством танца и музыки. До сих пор сохранившаяся практика.

Том 2. Глава 46. Невезение

Поднявшись за Е Байи по лабиринту горных троп, они зашли в лес. Едва ступив под сень деревьев, Чжоу Цзышу инстинктивно насторожился. Он не понимал, что именно им угрожает, но чувствовал неминуемую опасность, притаившуюся среди теней. 

Вэнь Кэсин, всю дорогу раздражавший спутников беспрестанной болтовнёй, тоже замолчал. Даже Е Байи то и дело встревоженно останавливался, чтобы осмотреться.

 

Один Чжан Чэнлин не замечал ничего странного, радуясь перерыву в обучении. Шифу вёл его за руку, и Чжан Чэнлин ощущал сквозь толстый хлопок рукава тепло его ладони. Крепкая хватка тонких сильных пальцев давала мальчику ощущение полной безопасности, и он послушно следовал за шифу, тихо наслаждаясь прогулкой. 

Е Байи безостановочно бормотал что-то себе под нос и время от времени останавливался, начиная чертить прутиком на земле сложные схемы и вычисления. Поначалу Вэнь Кэсин заглядывал ему через плечо, с любопытством изучая нарисованные в пыли символы. Однако довольно скоро от попыток разобраться в формулах Вэнь Кэсин почувствовал приступ головной боли. Озадаченный собственным непониманием, он отступил в сторону, встал плечом к плечу с Чжоу Цзышу и вполголоса предложил:

— Не хочешь посмотреть, что он там делает?

— Зачем? Я всё равно ничего не пойму, — трезво оценив свои возможности, Чжоу Цзышу свёл брови и добавил, понизив голос: — Честно говоря… среди моих разведчиков присутствовали знатоки ловушек и искусства «исчезающей двери». Интересно, почему ни один из них не смог найти поместье Марионеток?

— Разве ты не говорил, что местоположение поместья кто-то нанёс на карту? — непринуждённо напомнил Вэнь Кэсин.

 

— Так и было. Но когда картограф вернулся с новыми людьми, чтобы найти поместье по составленной им карте, все они пропали без следа.

Вэнь Кэсин окинул мрачным взглядом сидевшего на корточках Е Байи и еле слышно выразил опасения:

— Если они все… сгинули здесь. Как думаешь, на старого обжору можно положиться?

Чжоу Цзышу не успел ответить, так в этот момент Е Байи поднялся и обернулся к ним с суровым предупреждением: 

— Путь впереди коварен. Если не ищете смерти, ступайте по моим следам.

Заметив, что Чжоу Цзышу с сомнением потирает переносицу, Е Байи добавил уже с усмешкой:

— Знатоки ловушек и искусства «исчезающей двери», да? Вряд ли твои подчинённые были полезнее тупых рисовых кадок.[320] С таким-то бесталанным лидером!

На этих словах он развернулся и пошёл прочь, бросив остальных со сложными выражениями лиц. Любой, кто собственными глазами наблюдал аппетит ненасытной утробы Е Байи, а затем услышал, как тот пренебрежительно называет других «рисовыми кадками», был бы немного озадачен. 

Несмотря на чудаковатость этого человека, его взрослые спутники могли отличить зёрна от плевел и немедленно последовали за старым монстром. Чжоу Цзышу осторожно вёл Чжан Чэнлина, который не переставал глазеть по сторонам.