Работа над ошибками (СИ) - Инесса Клюшина

— Ты о нем ничего не знаешь?

— Нет. Почти ничего.

— Значит, все-таки знаешь…

— То, что я знаю, меня не устраивает. Потому и не общаюсь. Все про этот экспонат? Я могу еще чего-нибудь показать… — Стас начинает злиться всерьез.

— Стас, ну зачем ты так? — примирительно говорю я особой интонацией — лично моей, никаких уверток ведущих динозавров преподавания. В ней лишь бесконечное понимание, — Я еще хотела поговорить… вот об этом пареньке.

— Это я. Мне тут года двадцать четыре, что ли…

— Какой ты здесь милый, Стас. Прелесть просто. Жаль, я с тобой раньше не познакомилась… Не познакомилась со всеми вами.

— Тогда бы тебе очень понравился Пуля. С винтовкой…

— Этот? Не-ет… Мне бы все равно понравился ты, не он. Твой Пуля слишком рисковый. И наверняка из тех, которые любят ходить по лезвию ножа. Бестолковые они какие-то… — последнюю фразу я произношу очень тихо, больше для себя, чем для Стаса. Меня особо не привлекает подобный тип мужчин, залихватский вид и небесная синева глаз не топит айсберг Вероникиного сердца. Что-то есть в синеве, да приложить некуда.

И тут спохватываюсь: я ведь только что призналась Стасу в любви?

Не-не, все прилично. Ну, сказала лишь, что он бы мне понравился, что с того? Стас и сам знает: я к нему дышала и дышу чрезвычайно неровно. Лишний раз докажу эту истину.

Э-эх, Вероника. Где твоя недоступность, где загадочность? Говоришь все в лоб. Очаровывать мужчин не умеешь, садись, два.

— Ну, ты прямо знаток человеческих душ, — кривая ухмылка Стаса.

— Я же не зря почти семь лет в школе проработала. Разбираюсь немножко. А у твоего Пули на лбу написано: «Бабник и нарушитель спокойствия». А вот пожилой мужчина… Если бы мы с ним служили вместе, я бы была очень счастлива, что попала именно к нему. Так ведь у тебя, Стас? Он…

— Вероничка, хорош ковыряться в прошлом. Иди сюда, — Стас берет меня за талию и подтягивает к себе, тем самым отрывая от просмотра фото и его дальнейшего комментирования. К лучшему. Не знаю, чего бы я еще наговорила. И кто — или что — за язык меня вечно тянет в присутствии Стаса? Да и просто так, по жизни.

Привычно ощущаю одновременно трепет в теле и слабость, но для меня сейчас нахождение в комнате Стаса и фотография затмили даже возможный секс. Хочется просто прижаться к нему, прижиматься долго-долго, и слушать его рассказы. А можно — только дыхание. Просто быть рядом и никуда не уходить.

Апокалиптические мысли настоящей оптимистки. Каждый день стоять на пороге разрыва, и неожиданно осознать, что ты влюбилась в Стаса.

И, самое интересное, любишь именно такого: скрытного и холодного, с вечными гадкими подколами, без которых, впрочем, уже начинаешь скучать, с тщательно скрываемыми тайнами, волевого, гордого и неприступного. Каждая твоя маленькая победа на этом фронте оказывается громадным шагом вперед к…чему?

Губы Стаса скользят по моей шее, вверх и вниз, приближаются к подбородку и губам. Он всегда или недоговаривает, или не хочет говорить. Но здесь мы будем откровенны.

Я не в силах терпеть дольше. Приближаю свои губы к губам Стаса, целуя их осторожно и нежно. Они тут же вздрагивают, отзываясь на мое слабое прикосновение. Стас не привык к нежности, и его руки мало не расплющивают меня, изо всех сил впиваясь в мое тело, и поцелуй превращается из несмелого в откровенно жадный, глубокий и долгий. Он длится столько, что у меня кружится голова и начинает не хватать дыхания.

Без лишних слов, молча и быстро, сбрасываем одежду.

Стас подталкивает меня к своей кровати. Опускаюсь на очень твердую поверхность матраса, которая схожа с деревом, но неудобство ощущаю лишь первые секунды, а дальше уже не до ее твердости.

Протягиваю руку Стасу, сидя на его узкой и жесткой кровати. Стаса не нужно просить дважды. Он наваливается сверху и распластывает меня на ней. Нависая надо мной, покрывает поцелуями лицо и шею. Становится невыносимо жарко, и кажется сейчас, что тепло, исходящее от его рук, волнами прокатывается по телу от макушки до кончиков пальцев.

— Подожди чуток, дорогая, — коротко целует меня Стас, протягивает руку к прикроватной тумбочке и достает презерватив, — халява Стасику закончилась.

Ложится рядом, надевая презерватив. После он уверенно гладит мою грудь, и живот. Через мгновение чувствую его пальцы в себе.

Провожу ладонью по этим крепким мышцам рук и груди, и впиваюсь ногтями в огромный бицепс, когда ощущаю, как входит в меня его член. Стас тут же останавливается и вновь целует меня в губы. Не прерывая поцелуя, начинает двигаться, и каждое движение отдается в моем теле пьянящей волной.

Никогда еще моя жизнь не была такой полной.

— Хочу на выходных отдохнуть за городом. У меня там небольшой коттеджик. Поехали со мной?

На узкой кровати Стаса, рассчитанной на одного, очень тесно. Стас не выпускает меня из объятий.

— Я бы с удовольствием, Стас, — моя голова лежит на плече Стаса, и изо всех сил я стараюсь спрятать счастливую улыбку, — Только…

— Собаку твою берем без вопросов. Места хватит всем. При таком раскладе — едем?

— Да, — прижимаюсь крепче, и Стас медленно проводит ладонью по моей спине, содрогается всем телом, начинает водить ладонью более активно…

Стас — это Стас. Никаких лишних слов, никаких цветистых фраз. Но он никогда не бросит в беде, всегда исполнит обещание и возьмет с собой невоспитанную псину ради ее хозяйки.

Глава 25

— Памперсы, Стас, бывают разные. Японские — самые лучшие, кожа ребенка в них дышит. Эти, собаки, самые дорогие. Поэтому Дианка предпочитает заказывать корейские, но они закончились очень быстро — обычно хватает подольше. Короче, не специалист я по ним… — Димыч и Стас стояли около большого количества полок в супермаркете, заполненных упаковками памперсов, и с недоумением их рассматривали.

— Еб. ть, Стасон. Че выбрать-то, а?

— Если б я знал…

— Дианка сказала: «Пойди купи памперсы». Какие-то с синеньким…а что с синеньким? Может, и не с синеньким…

— Я бы лучше прополз крокодильчиком десяток километров, чем памперсы помогать выбирать тебе, Димыч. Мы здесь минут десять, а нужные никак не найдем. Башка раскалывается от этой дребедени. Короче. Звони Дианке.

— Ага, звони. Она скажет, что я дебил. Жена мне пять раз название повторила. Забыл.

— А записать? — хмыкнул Стас.

— Я еще не в полном маразме, отвали.

— Тогда звони давай. Не мучайся.

Димыч вытащил телефон и несмело набрал номер.

— Диан, я тут в магазине со Стасом…