В чертогах памяти (СИ) - Грэй Саймон

«Twinkle, twinkle, little star,

How I wonder what you are!

Up above the world so high,

Like a diamond in the sky!…»

Под ногами хрустит разбитое стекло. С улицы доносятся короткие очереди автоматической пушки, периодически разбавляемые уханьем взрывов.

«…When the blazing sun is gone,

When the nothing shines upon,

Then you show your little light,

Twinkle, twinkle, all the night…»

— Командир, ты меня пугаешь, — пробормотал на четвёртом этаже Кас, не сводя глаз с нижнего пролёта.

— Если честно, меня тоже, — поддержал его Сидоров.

— А я что, вслух говорю? — вяло удивился мут, продолжая подниматься по лестнице.

— Ну, если ты внезапно не заделался телепатом, то да.

«…Then the traveller in the dark,

Thanks you for your little spark,

He could not see which way to go,

If you did not twinkle so…»

— Уговорили, больше так не буду.

Пятый этаж встретил их пустыми коридорами и распахнутыми дверями кабинетов. Убедившись, что за углом не притаился очередной Homo Hymenoptera, жаждущий смерти врагов королевы, бойцы двинулись вперёд.

— Чисто.

— Чисто.

— Чисто.

Со стороны могло показаться, что вооружённые мужчины исполняют какой-то странный танец. Пока один держит под прицелом коридор сзади, второй контролирует пространство впереди, прикрывая третьего. Третий же быстро заглядывает в распахнутую дверь и тут же прячет голову обратно. Убедившись, что из дверей никто не выпрыгивает, не стреляет и не бросает подозрительных предметов, третий даёт отмашку и второй тут же разворачивается назад, в то время как первый быстро выдвигается вперёд, минуя дверь. После этого третий заходит в кабинет и проводит более тщательный осмотр помещения…

— Чисто.

— Чисто.

— Чисто.

На седьмом кабинете отлаженная процедура дала сбой. Заглянув на мгновенье в дверной проём, Саймон моментально отпрянул, прижавшись к стене. Уловив изменение в обстановке, рядом с ним тут же оказались Кас и Сидоров. Несколько коротких жестов, металлический щелчок выдергиваемой чеки и в открытую дверь летит граната. Хлопок взрыва, удары осколков по стене и все трое по очереди врываются в комнату, готовые залить свинцом любое сопротивление. Однако сопротивления не последовало…

«…When the blazing sun is gone,

When the nothing shines upon,

Though I know not what you are,

Twinkle, twinkle, little star.»

Первое, что встречало гостей, это удивлённый взгляд Двоечника, устремлённый в коридор сквозь открытую дверь. «Как же так, мужики?» — вопрошал этот взгляд, исполненный немого изумления. Немого — потому что трудно говорить, когда из всего организма у тебя уцелела только голова, в то время как остальные части тела ровным слоем намазаны на стены и пол. Молчун также не мог помочь в этой ситуации — его посечённый осколками труп, лишившийся правой руки, лежал неподалёку от окна, пряча лицо за потрескавшимся забралом шлема. Как уже говорилось, крупнокалиберные пули и пушечные снаряды не способствуют целостности бренной оболочки.

А ещё возле окна лежала разбитая снайперская винтовка, от которой тянулся кровавый след. След уходил в дальний угол комнаты, скрываясь за грудой перевёрнутой мебели.

— Прикройте! — приказал Саймон жестом и медленно двинулся вперёд, по широкому кругу обходя подозрительную мебельную кучу.

Забившийся в угол Малёк выглядел откровенно хреново — левая рука повисла плетью, правая прижата к животу, закрывая здоровенную дыру. Получалось у него плохо. При каждом вздохе в дыре что-то хлюпало, немного вспучивалось и норовило вывалиться наружу. А ещё в воздухе отчётливо чувствовался запах дерьма, заставивший казалось бы ко всему привыкший организм дёрнуться в рвотном спазме.

— Как же так? — глухо озвучил Двоечника Саймон, присев рядом с маленьким снайпером.

— Да, неудобно получилось, босс, — сипло согласился Малёк, открыв глаза. — Прости, облажались мы… По-крупному…

— Не ссы, Мелкий, мы все тут облажались, — ответил мут и замолк, не зная, что говорить дальше.

«Всё будет хорошо»? Не будет. «Мы за тебя отомстим»? Отомстим, да. «Республика тебя не забудет»? Вообще бред. Кроме десятка избранных никто вообще не узнает, что где-то на просторах Теократии в результате неудачной операции исчез десяток республиканских спецназовцев.

— Прикинь, босс, — с какой-то детской обидой в голосе вдруг пожаловался Малёк. — Очухались мы с мужиками, а рядом эта баба косоглазая стоит и приказы раздаёт. И так убедительно, сука, раздаёт, что хрен откажешься… Даже мысли такой не было…

— Я знаю.

— Я серьёзно… Вот вообще никакой мысли не было… Будто так и надо…

— Я знаю.

— Прости, босс, — со всхлипом повторил снайпер. — Я не…

Державшийся исключительно за счёт силы воли и пары ампул боевого стимулятора стрелок обмяк, заваливаясь на бок. По измазанным кровью и бетонной пылью щекам пробежали две слезы, оставляя за собой мокрые дорожки. Правая рука бессильно упала, наконец-то разжав кулак. Из которого с глухим стуком на пол скатилось металлическое яйцо наступательной гранаты.

«Это п…ц, товарищи» — вихрем пронеслось в голове мутанта, пока он тупо пялился на посмертный «подарок» Малька. Не в силах поверить в происходящее, разум застыл, вслед за собой заставив оцепенеть и тело. А в следующее мгновенье сильный рывок за шкирку заставил Саймон отлететь метра на два, врезавшись спиной в очередной стол. Врезаясь в память, перед глазами мелькает картина — распластавшийся в полёте Кас приземляется на живот, накрывая собой гранату. Затем громкий хлопок, который подбрасывает медика на полметра в воздух и опускает обратно изломанной человекоподобной куклой…

— Капитан, ты живой?

Сквозь звон в ушах в голову пробивается настойчивый голос Сидорова.

— Встать можешь?

— Могу, — согласился мут.

— Тогда вставай!

Моргнув пару раз, спецназовец встал, проигнорировав протянутую ему руку. Сделал несколько шагов и снова опустился на корточки, замерев возле двух мёртвых тел. Протянул руку, коснувшись плеча маленького снайпера, а потом решительно перевернул его на живот.

— Твою мать! Это что за хрень? — нервно поинтересовался разведчик, брезгливо разглядывая большой пульсирующий нарост почти чёрного цвета, расположившийся на шее мертвеца.

— Биомодифицированная пиявка, она же «Усмиритель», — ровным голосом пояснил Саймон и, подумав, добавил: — Наверное, ещё раз модифицированная.

— Что-то у психов снаружи я таких не видел.

— Психи прошли процедуру генетической коррекции. А это так, временный вариант.

Подобрав с пола длинную щепку, мут поддел пиявку, на удивление легко сбросив её с шеи Малька — похоже паразит уже понял, что хозяин мёртв и ловить больше нечего. Упав на пол, «Усмиритель» задергался, пошёл волнами и затем свернулся в клубок, опасаясь за свою жизнь. Справедливо опасаясь. Поднявшись на ноги, капитан бросил короткий взгляд на видоизменённую пиявку, после чего припечатал её к полу подошвой берца. Затем поднял ногу, посмотрел на извивающийся комок и опустил ботинок обратно, хорошенько растерев. Затем повторил процедуру ещё раз. И ещё…

От размазанного в большое мокрое пятно «Усмирителя», Сидоров оттащил его минут через пять, когда опасность попасть под горячую руку спала процентов на девяносто.

— Всё? Успокоился? — хмуро поинтересовался разведчик, пристально разглядывая мутанта.

— Успокоился, — буркнул Саймон, подбирая автомат. — Можем идти.

Оставшийся путь не занял много времени. Больше никаких танцев и досмотров помещений — не было ни возможности, ни желания. Тем более, что резервов у достопочтимой геше уже практически не осталось, и находились они, скорей всего, в одном месте. Ну, если не считать горожан, штурмующих блокирующего въезд в лабораторию «Дружинника».

Приёмная госпожи Вей встретила гостей негостеприимно закрытой металлической дверью. Оба тут же прижались к стенам по бокам от косяка, после чего Саймон протянул руку и осторожно повернул дверную ручку. Едва слышный металлический щелчок заставил его тут же захлопнуть дверь обратно. Отпрянув назад, мут упал на одно колено и старательно вжался в бетон стены. В следующее мгновенье выбитая взрывом растяжки створка повисла на одной петле, чуть не пришибив скорчившегося с другой стороны разведчика.