Чётки - Голиб Саидов

На питерских кухнях я насмотрелся, наслушался и научился многому тому, чего невозможно купить ни за какие деньги. Все престижные университеты мира – ничто, по сравнению с маленькой российской кухонькой. Правда, не со всякой. Такую ещё нужно поискать. Мне посчастливилось. Наверное, это ещё произошло и потому, что мне повезло с наставниками.

Я считаю, что величайшее искусство преподавателя состоит в том, чтобы, опустившись до уровня интеллекта ученика, совершенно на равных, не сюсюкаясь и не заигрываясь, заставить его мозг самостоятельно делать правильные выводы с тем, чтобы затем постепенно, шаг за шагом, вытянуть его немного наверх. А через некоторое время спустя, закрепив усвоенное, двигаться дальше. Увы, такое дано не каждому. Особенно, когда речь заходит о таком сложном предмете, который, к сожалению, не изучают серьёзно ни в одном из ВУЗов мира. И предмет это называется ЖИЗНЬ.

Боже мой! Сколько ночей мы провели с ним на кухне, до хрипоты споря и ругаясь, соглашаясь друг с другом и вновь разосравшись окончательно с тем, чтобы под утро …опять помириться. Такое вряд-ли можно встретить на Западе. Только теперь, я начинаю понимать тех друзей, которые по разным причинам покинули в своё время эту несчастную страну и, благополучно устроившись и сделав приличную карьеру, так страдают и тоскуют сегодня по России. Там нет кухни. Там некому излить свою боль. Там нет той задушевной атмосферы, где можно, сидя за бутылкой водки, поговорить за просто так, за жизнь, вылить ушаты грязных помоев на своё родное правительство и президента, посмеяться над собственным народом, обложить последними матами свою несчастную жизнь, но при этом – готовым первым перегрызть глотку тому, кто попробует сказать что-либо супротив родного отечества.

Ну как тут не вспомнить В. Розанова и его мысли, высказанные в «Уединённое»:

«Сам я постоянно ругаю русских. Даже почти только и делаю, что ругаю их… Но почему я ненавижу всякого, кто тоже их ругает? … Аномалия».

– Андрюша! Тебе довелось побывать во многих странах, встречаться с разными людьми. Каковы твои общие впечатления и выводы? Не испытывал ли ты некое чувство досады, разочарования, возвращаясь домой и сталкиваясь с тем, что тебя окружает здесь?

– Ты знаешь, я тебе скажу – нет. Сейчас постараюсь пояснить. Понимаешь, тут же тоже, всё не очень однозначно. Ведь, для меня то место, где я живу, оно не совсем ТО, что люди под этом склонны понимать. Для меня, связь с внешними структурами места проживания отсутствует. Ноль!

Вот, к примеру, моя дача, моя квартира, моё окружение. В этом окружении, никакого диссонанса или проблемы не существует. Мы одинаково, с радостью собираемся на дачу, а потом, точно также, с радостью возвращаемся домой. Я приехал из заграницы – для меня это дикая радость. Потому, что, оказавшись там, я уже на третий день начинаю скулить, что хочу к себе на дачу, в «Гадюкино».

Но, но… Я всегда предпочитаю ездить на своей машине. Я не люблю ездить в общественном транспорте, потому, что там сталкиваюсь с тем, что режет глаз: быдло всякое, хамство, грязь, толкотня, мат…

Именно в этот самый момент, неожиданно, перед нами выскакивает какой-то беспечный пешеход, который собирается перейти дорогу. Андрей, резко надавив на тормоза: – Ты, бл#дь, хоть бы посмотрел по сторонам, ссука!!! Так и хочется выдвижным бампером, ка-а-к пи#дануть по ногам, хорошенько!

После чего, немного придя в себя, поворачивается ко мне:

– Так, на чем мы остановились?

– Ты говорил о том, что не выносишь мата и прочее…

Взрыв хохота. Наконец, успокоившись, Андрей вновь становится серьёзным:

– Понимаешь, мне здесь максимально комфортно. И сегодня заграница потеряла то, что она раньше имела. Почему раньше рвались заграницу? Потому что, во-первых, это было малодоступно. То есть, фактор избранности. Помню, когда-то, как мы вылетали из Шереметьево-2. Он был пустой. Мы ходили по этому залу, здоровались с теми, кто там бывает. Ореол, понимаешь, избранности и ограниченная доступность, дополняли это дело. Дальше. Дикое различие между бытовыми вещами ТАМ и ЗДЕСЬ. Я помню, как мы из Чехословакии приезжали… у нас были сумки «мечта оккупанта». Продукты, там, всякие… настоящая венгерская колбаса-салями… Сейчас, весь быт ушёл намертво. У нас сейчас, всё то же самое есть.

Теперь, что касается архитектуры, музеев и всё такое прочее. К примеру, мы поехали на три-четыре дня в Голландию. Мы посмотрели и охватили всё, что нам было нужно. Более того, мы стали понимать других иностранных туристов, которые приезжали, не спеша завтракали, гуляли, отдыхали…

А как было раньше. Раньше, был «ПЛАН» – необходимо охватить с восьми утра… бежать туда-то, туда-то… потому, что ты попал заграницу. Уникальный случай, который неизвестно когда ещё представится. Дядька, помню, мне рассказывал, как он с восьми утра и до десяти вечера бегал по Парижу, чтобы успеть охватить как можно больше. Экономя, при этом, каждую копеечку. Потому, что «ПОПАЛ» – это раз в жизни такое бывает. Это как лотерея. Словом, повезло! А сейчас… Я приезжаю в Вену и никуда даже не хожу. Я просто отдыхаю, иду в какое-нибудь хорошее место, чтобы отдохнуть, в парке посидеть, поглазеть. Всё. Поэтому, заграница, которая стала абсолютно доступна, она потеряла тот прежний ореол. Сейчас, поездка, скажем, в Германию или Францию, это примерно то же самое, как поездка на дачу. Для меня, во всяком случае. А ведь, ещё не так давно… к поездке в соцлагерь мы готовились аж за две недели. А теперь, иногда спохватываешься – «блин! ведь, через час приедет такси, а у меня ещё ничего не собрано!». И все же, кое-что разочаровывает. Но, разочарование несколько иного рода. Меня расстроило то, с чем я столкнулся, когда мы были в Аргентине. Мы поехали на эти знаменитые водопады Игуазу: это, конечно, невозможно ни рассказать, ни описать… Это надо видеть своими глазами. Но меня потрясло другое. Это был не сезон и, тем не менее, толпы людей! Сделать снимок, чтобы, при этом, ни один человек не попал в кадр – для меня была целая проблема! А я, по натуре своей, более чувствителен к Природе. Нет, я также люблю архитектуру и прочее, но… при минимуме людей вокруг. Поэтому, мы с Наташей организовываем наши экскурсии, скажем там, в Амстердам, Антверпен, Брюгге или Гент, в октябре-ноябре – когда нет народу. В Венецию мы приехали, когда был не сезон: ходишь спокойно, наслаждаешься, никакого народа. А те, кто приезжает в разгар сезона… они рассказывают… «мы шли чуть ли не плечом к плечу!» В толпе… Представляешь? Ну, что это за удовольствие?

Кроме того, меня очень удручает глобализация, с точки зрения культуры, потому, что оказывается, что ничего национального не остаётся. Мы таскались по Буэнос-Айресу, пытаясь найти какой-нибудь оригинальный сувенир. И, кроме какого-то ширпотреба «сделано в Китае», ничего толком не нашли. Это очень печально. То есть, глобализация гробит национальную культуру, гробит самобытность, гробит всё… А это ж, так интересно! Ведь, возвращаясь к твоему вопросу… почему я всегда любил Россию, её необъятные просторы, нетронутые и сохранившие свою девственность? Такое ещё можно застать в Штатах, Канаде. А вся Европа, это – «плечом к плечу».