Тёмные дни (СИ) - Михайлова Екатерина

Юта кивнула и вдруг спохватилась:

— Ох, я собиралась сходить насчёт обеда, но совсем потеряла счёт времени. Прости! Я схожу на кухню и что-нибудь нам принесу!

Юта проворно вскочила, но лишь для того, чтобы в следующее мгновенье оказаться в объятиях Корта.

— Это не горит. И потом, не пристало жрице Амальрис и жене Канга бегать на кухню.

— И кто же побежит за меня? — сдерживая смех, спросила Юта. Она мягко пыталась освободиться из хватки Корта, но практика показывала, что это не так-то просто.

— Я пошлю кого-нибудь, — не особо задумываясь, ответил ругат. Его испещрённые символами наури руки крепко обвивали Юту за талию. Он прошептал ей на ушко: — Не убегай. Я соскучился.

Юта всё же не сдержала смех.

— Ты постоянно «соскучился», даже когда мы вместе.

— Ничего не могу с этим поделать, — без тени вины сказал Корт. И начал липнуть к Юте ещё сильнее.

— Подожди, день на дворе. У нас ещё куча дел, — не очень уверенно пробормотала жрица, делая очередную попытку вырваться из кольца сильных рук.

— Ты — моё главное дело, — заявил Корт и продолжил покрывать поцелуями её шею.

— И когда ты успел стать таким бесцеремонным?

Корт лишь улыбнулся.

— Наглым даже… — пыталась продолжить Юта, но Корт накрыл её губы поцелуем.

В конце концов, после долгих сладких поцелуев, от которых у Юты слабели коленки, Корт всё же выпустил её. Юта оправила одежду и собралась-таки сходить за едой. Но на пороге обернулась и неуверенно протянула:

— Мм… а ты не хочешь…

— Да Руг вас всех забери! — всё-таки вскипел Корт. — Уже иду.

И Ругат отправился в ванную, чтобы принять душ.

2

Этот день настал. Атлурги и лиатрасцы, все — от мала до велика — собрались в Приветственном Зале. Так атлурги называли «пещеру», в которой оказались, впервые попав в Город Богов.

Ближе всех ко входу стояли Корт и Юта. Рядом, держась за руки. За ними — Дар, Джар и Гадрим, чудом выживший в бою с отрядом Джазира. За ними — Старейшины и их народы: Салгаир, Улгерн, Кернад, Надмер. Амдира и Лурна больше не было с ними. Их место, а также место Гвирна, которое он оставил после открывшегося позора, заняли новые Старейшины, избранные своими народами при одобрении Корта.

Люди продолжали прибывать. Стены пещеры тускло мерцали, излучая мягко струящийся свет. Гул голосов, словно тихий шелест бумаги, равномерно заполнял пространство.

Юта переглянулась с Кортом и расцепила их крепко перевитые пальцы. Под взорами стихших людей жрица подошла к Вратам. Она была той, кто отворила их впервые. Ей же была предоставлена честь открыть их вновь. Но на этот раз массивные створки не вели в спасительное убежище. Сейчас за ними скрывались неизвестность, мрак и разрушение.

Оглянувшись на Корта, Юта потянула рычаг в стене, и ствоки Врат поползли в стороны. В полной тишине был отчётливо слышен скрежет камня и ворчание древних, давно не работавших механизмов в стене. Народ наблюдал за этим, не дыша.

Согласно пророчеству, буря должна продлиться сорок дней. Сегодня был сорок первый.

Никто, включая Корта, не имел представления о том, что они увидят снаружи. Стих ли ветер? Улёгся ли песок? Осталось ли на поверхности пустыни что-нибудь или кто-нибудь? И главный вопрос: есть ли снаружи хоть крупица света, или на мир опустилась полная тьма?

Юта непроизвольно затаила дыхание, когда створки Врат встали на место, полностью открыв проход. После светлой пещеры, ставшей привычной и уютной, тьма снаружи пугала. Юта боялась сделать шаг в эту неизвестность, в этот новый, изменившийся мир, таящий новые угрозы.

Корт вырос рядом, могучий и надёжный, как скала, как стены дома, сулящие защиту. Они снова взялись за руки и, не сговариваясь, шагнули вперёд.

Сорок дней и сорок ночей в мире бушевала Великая Буря. Ветер сотрясал горы, бился о скалы, силясь попасть в человеческое убежище. Столбы песка взметались до небес и обрушивались вниз смертоносные, словно копья атлургов. Каменные глыбы сдвигались со своих тысячелетних мест, скалы крошились, как стекло. Невиданные обвалы сотрясали ущелья, гром от падения камней разносился на многие тары. В хаосе и мраке окончательно померкли светила Нибелии — Таурис и Аттрим. Старый мир пал и обратился в руины.

Но почему Юта по-прежнему видела очертания скал, окружавших ущелье? В немом восхищении Юта вместе с сотнями жителей Канора подняла глаза к небу. Ни Тауриса, ни Аттрима видно не было. Почти весь небосклон от края до края закрывала гигантская устрашающая глыба Ассаима. Но у самого горизонта, там, где оставалась небольшая кромка бурого неба, пробивалось голубоватое свечение.

Слабое, призрачное, чуть мерцающее, оно окутывало всё вокруг полупрозрачной пеленой. Будто сказочная дымка, обволакивало скалы, фигуры, лица людей. Нереальный свет как будто струился сквозь сами предметы, размывал очертания, сглаживал углы.

Это было прекрасно. Волшебно и завораживающе. Люди стояли с открытыми ртами и поднятыми к небу лицами. Все пытались понять, что происходит, откуда исходит чарующий свет?

— Смотрите! — вдруг крикнул кто-то, и головы повернулись в ту сторону.

Когда глаза немного привыкли к слабому освещению, стали видны не только огромные скалы по периметру долины. Стал виден и Лес Стел, что простирался перед входом в Город Богов. А вместе с тем и странный свет, исходивший от них.

Юта ахнула и вместе со всеми устремилась туда. Возле входа в каменную рощу она нашла Корта. Он внимательно разглядывал рукотворные колонны. Приблизившись к ним, Юта поняла, почему. На Стелах проступили письмена.

С самого верха и до основания каменные исполины были испещрены знакомыми символами. Знаки струились по всему периметру колонн, покрывали их по кругу. Письмена чуть светились тем же голубоватым светом. Юте казалось, она попала в другое измерение. Тут не было ни времени, ни привычного пространства. Только неподвижный и неизменный испокон веку лабиринт. Только чарующий свет и бесконечная вереница танцующих символов наури.

Юта долго любовалась магическим зрелищем, бродила между колонн, не в состоянии оторваться. Она словно очутилась в сказочном сне и не желала пробуждаться. Но шум голосов доносился всё отчетливее. Юта неохотно вынырнула из своих мыслей. Её стало разбирать любопытство: что написано на древних колоннах?

Жрица поспешила найти Корта. Ругат стоял возле одной из стел и внимательно изучал её. Атлурги и лиатрасцы окружали Канга плотным кольцом. Но стоило Юте подойти ближе, расступились, дали пройти к Корту.

Юта тронула мужа за локоть, давая понять, что она рядом. Хотя он и так уже знал: почувствовал, услышал или как там ещё он узнавал о её приближении.

— Что это? — почему-то шёпотом спросила Юта. Будто они находились перед лицом великой тайны, перед которой следовало держаться скромно и говорить тихо.

— Слушай, — отозвался Корт. После чего прочистил горло и повторил громче: — Слушайте! Вот то, что я успел прочесть на этих Стелах.

Письмена, записанные на Стелах Богов

Это было в незапямятные времена, когда народ ещё был един. Все Дети Канора жили в Городе Богов. Богами им была дарована «магия». Это было знание на границе науки и усилия духа. В то время наука была неразделима с религией, материальное с духовным. Тысячелетия народ жил в единстве и гармонии, но потом среди них случился разлад.

Часть атлургов пожелала сделать упор на материальной стороне их искусства, не обращая внимание на религиозную составляющую, вне духовных и волевых усилий практикующего. Другая часть народа желала следовать внутренним путём, развивая и укрепляя лишь человеческий дух, пренебрегая окружающим материальным миром.

Все они пошли против воли Богов, которые заповедовали развиваться в гармонии. Через человеческий дух должен укрепляться и развиваться и мир вокруг, а иначе усилия духа будут тщетны и пропадут впустую.