Идущие - Абай Тынибеков

Фахад. Ты очень понравился мне, и я помогу тебе быстрее освоиться здесь. Я расскажу тебе обо всём, что тебе пригодится, и, если ты захочешь, познакомлю с нужными людьми, – Ишбулат положил тяжёлую ладонь на плечо Берджу и заговорщически подмигнул. – А теперь пошли ко мне и немного отдохнём после сытной еды.

* * *

На следующий день с самого утра Берджу вновь пришёл на базар. Он ходил между рядами, разглядывая товар, но на самом деле выискивал среди людей Ишбулата. Он мог бы пойти к нему в юрту, но не хотел выглядеть навязчивым и дать почувствовать свой повышенный интерес. Уже в самом центре базара кто-то со спины коснулся его плеча. Он развернулся и увидел Ишбулата. Торговец конским снаряжением широко улыбался. На нём была шуба из волчьего меха, от чего он выглядел ещё крупнее.

– Как хорошо, что я тебя встретил! – схватив за плечи Берджу и слегка потряхивая его, радостно произнёс Ишбулат. – Нам нужно поговорить. Я же обещал тебе рассказать о том, как следует здесь вести торговые дела и как добиться успеха в них. Пойдём со мной, тут не место для серьёзного разговора! – И Ишбулат зашагал в южном направлении, увлекая за собой Берджу.

* * *

В одной из юрт возле загонов со скотом, куда привёл Берджу Ишбулат, в это время никого не было. Они прошли на дальнюю её половину и, сняв верхнюю одежду и шапки, уселись на шкуры перед огромным круглым подносом.

– Заодно и поедим хорошенько, – в предвкушении сытной еды, потёр ладонями Ишбулат.

Вскоре женщина принесла еду. На этот раз, помимо баранины, лепёшек и бульона, была ещё и птица, запечённая на углях.

– Вот это я попросил приготовить для моего гостя. Для тебя, – ткнув толстым пальцем в птичьи тушки, пояснил Ишбулат. – Это перепёлки. Очень вкусные. Пробовал когда-нибудь? А зря, пальчики оближешь! – вновь, задавая вопрос, но не нуждаясь в ответе, заговорил словоохотливый Ишбулат. Он облизнулся, бережно взял одну из тушек, поднёс её к носу, медленно и глубоко вдохнул аппетитный запах, исходивший от неё, прикрыв глаза от наслаждения, восторженно покачал головой, затем протянул её Берджу: – На, Фахад, ешь. Только, когда мясо будет у тебя во рту, сперва выжми все соки, а потом только проглатывай.

Берджу принял тушку, тоже с наслаждением вдохнул её аромат, цокнул языком, выражая восторг, и лишь после этого, аккуратно отделив ножку, откусил от неё маленький кусочек и стал выдавливать языком сок, от удовольствия прикрыв глаза.

– Ну, ну, правильно. Так её, Фахад, так. Жми, жми из неё все соки, – упершись руками себе в колени, подался к нему Ишбулат, азартно подбадривая Берджу. – Ну, как тебе, а? Я же говорил, что это очень вкусно! – заметив, что Берджу проглотил мясо, откинувшись и громко хлопнув себя по колену, воскликнул Ишбулат.

– Никогда не пробовал ничего подобного! – покачивая головой и растягивая слова, с восхищением произнёс Берджу.

– Во-от, то-то же. А ты не верил мне! – взяв другую тушку, назидательным тоном почти пропел Ишбулат.

Дальше они ели молча. Ишбулат быстро справился со всеми тушками перепёлок и принялся за баранину, при этом издавая звуки, схожие с мурлыканьем кошки, но только очень большой кошки. Завершив трапезу, Ишбулат перебрал перед собой все косточки, тщательно осмотрел их, сытно икнул, вытер руки о рубаху на животе и посмотрел на Берджу.

– Ну как, наелся? Я тоже. Вот и хорошо. А теперь можем и поговорить, а то на пустой желудок не очень-то наговоришься, – поудобнее устроившись, произнёс Ишбулат. – Так вот, Фахад, слушай меня внимательно. Что самое главное для торговца, когда он впервые оказался на чужом базаре? А главное, это правильное знакомство с нужными людьми, ну теми, кто главный на этом базаре. На самого главного, того, кто вообще высоко сидит, простому торговцу никогда не выйти, а вот на того, кто связан с ним и через кого тот всем правит на базаре, выйти можно и нужно, поскольку его место – на этом самом базаре. Он всегда там. Но и к нему непросто подступиться. Мне поначалу было сложно сделать это, но со временем удалось. У меня тогда не было такого друга, как я. А тебе будет гораздо проще, потому что у тебя есть я. – Ишбулат икнул, прикрыл рот рукой, задержал дыхание, потом выдохнул и продолжил: – В общем так, Фахад, через три дня я уезжаю. Дела, брат, дела. Времени у меня мало. Ещё подготовиться к дороге надо. Так что ты запоминай всё, что я тебе говорю. С главным смотрителем на базаре я тебя вечером познакомлю. Он человек своеобразный и непростой, но звон в толстом мешочке очень уважает. От него всё зависит: и торговля, и даже порой жизнь торговца. А ты как думал! То-то же. Знай и помни об этом всегда. У него везде свои уши и глаза. Обмануть его невозможно. Многие, кто пытался сделать это, бесследно сгинули. Так что он всемогущ, и не только на базаре. А ты знаешь, почему он такой? Не знаешь, и многие здесь не знают, а я знаю и скажу тебе, но это, как ты понимаешь, очень большая тайна. Так вот. – Ишбулат взглянул на вход в юрту, подался к Берджу и продолжил шёпотом: – Над главным смотрителем базара – один из визирей повелителя огузов. – Ишбулат многозначительно поднял брови и выдержал паузу. – Сам визирь Карим. Но тебе это имя не нужно запоминать, ты всё равно не знаешь, кто это, да и ни к чему тебе он. Так вот, ты, наверное, думаешь, к чему я всё это говорю тебе? Скоро поймёшь. Там этих визирей несколько. Есть ещё великий визирь Майсур и визирь Аслан, может, ещё кто-то, но самый могущественный из них – это визирь Карим. Поговаривают, что сам повелитель его побаивается. Я как-то случайно услышал разговор главного смотрителя базара с каким-то сановником. Они шептались о визире Кариме и повелителе. Вот тогда-то я и понял всё. А ещё я узнал, что отношения между ними очень сложные. А знаешь из-за чего? Ты не можешь знать, а я знаю и скажу тебе. Повелитель хочет вместе с канглами начать войну против рыжих усуней, а визирь Карим этого не хочет. Вот так вот. Визирь Карим настолько родовит и силён, что, случись что-нибудь с повелителем, его место займут не сыновья его и не великий визирь Майсур, а визирь Карим. Во как! Теперь ты понимаешь, к чему я это всё рассказываю тебе? Ты должен знать, с кем связан смотритель базара и как к