'Фантастика 2025-10'. Книги 1-31 - Макс Вальтер

Рука начальника СБ была вывернута неестественным образом, а монах даже не изменился в лице, продолжая спокойно смотреть мне в глаза, держа Анатолия за пальцы. Казалось, он даже не напрягается, настолько легко ему дался этот приём.

— Твоей женщины коснулась Инай, — спокойным голосом произнёс он и, отпустив Толю, удалился.

Безопасник со стоном свалился на пол, растирая только что вывернутую руку здоровой, тем самым пытаясь унять боль. Доктор бросился ему на помощь, но тот раздражённо отмахнулся, и он переключил внимание на Вику. Я так и стоял с оружием в руке, размышляя над словами Хизмэя.

Что он хотел сказать своей последней фразой? Он что, уже встречался с силой, подобной моей? И если да, то где? Неужели я снова прав, и вся его религия — это часть плана Золотовой? А сколько вообще нас осталось?

Братья, если они, конечно, ещё живы, но я что-то не замечал за ними подобных способностей. Хотя в то время я даже не подозревал, что кто-то ещё может владеть ими. Золотова, но с ней и так всё было понятно. Смерть Голована и отчима я видел лично, Протасов тоже погиб прямо у входа в убежище.

Если я правильно помню, то вполне могут остаться в живых Демидов, Некрасов и Филатов. Вопрос в том — с Золотовой они или сами по себе? Я всё же склоняюсь к тому, что они с ней — слишком значимы их профессии в наших условиях. Демидов всю жизнь занимается энергетикой, Филатов не вылезает из институтов, всячески тратя время и силы на науку и поиск новых технологий, а Некрасов посвятил свою жизнь войне, оружию и всему, что с этим связано. На её месте, я бы не стал выбрасывать таких спецов, тем более после гибели мира.

— Глеб Николаевич, — выбил меня из размышлений голос доктора, — с Викторией Сергеевной всё в порядке. Небольшое истощение, но на фоне протекающей болезни это нормально. Похоже, ваша кровь способна творить чудеса?

— Ничего необычного не заметили?

— Анатолий Саныч рассказал о случившемся, но для ответа необходимо произвести лабораторные исследования, — пожал он плечами. — Вот так, навскидку, я вам ничего не скажу.

— Что-то ещё? — я заметил, что доктор мнётся и чего-то недоговаривает.

— Ну и кажется… Можно вас поздравить, — натянуто улыбнулся тот. — Нужно будет произвести дополнительный осмотр, но судя по всему, Виктория Сергеевна ждёт ребёнка.

— Что⁈ — в один голос заявили мы с ней.

— Да вы не переживайте, срок ещё очень малый, можно без лишних проблем сделать…

— Я тебе сейчас сделаю! — пригрозил я ему кулаком, прекрасно понимая, к чему он клонит.

— Ой, — прикрыла рот ладошкой Вика. — А я-то всё думаю, почему меня от запаха лука третью неделю воротит.

— Поздравляю, — хмыкнул с пола Толя, который, похоже, пришёл в себя, но всё ещё поглаживал руку. — Очень всё вовремя.

— Ну, как я сказал, срок ещё небольшой…

— Ещё раз это повторишь, и я тебя пну, — теперь уже пригрозила Вика.

— Пожалуй, я лучше пойду, от греха подальше, — доктор улыбнулся и поднялся со стула. — И, Глеб Николаевич, мне бы немного вашей крови на анализы. Может быть, нам удастся выделить антитела и помочь остальным.

— Насколько я знаю, больные и без того идут на поправку, разве нет? — взглянул я на него.

— В целом да, но подстраховаться не мешает, — смутился тот. — Сами понимаете.

— Ладно, давай, кровопийца, — усмехнулся я и принялся закатывать рукав.

Доктор выудил из сумки шприц и уже через минуту убрал его обратно, заполненный моей кровью. После чего попросил Вику зайти к нему, как только она почувствует себя лучше и оставил нас втроём.

— Будете рожать? — Толя задал вопрос, на который мы в принципе и так уже ответили.

— Конечно, и это не обсуждается, — уверенно кивнул я.

— В нашей ситуации?

— Именно, Толя.

— Ты, может, забыл, что в нашу сторону движется армия?

— Нет, не забыл, — покачал я головой. — И, кстати, об этом. Твои люди наверняка ещё не успели свалить далеко. Пусть подожгут Пермь.

— В смысле? — выпучил глаза тот.

— В прямом, Толя, в прямом, — подтвердил я свои слова кивком. — Город к их приходу, должен полыхать. Они справятся?

— А как же Петрович и его люди?

— У нас что, мало брошенных городов в округе? Шевелись, Толь, там ведь в основном кирпич и бетон, а он, как известно, не горит.

— Зато мебель с занавесками хорошо полыхают, — усмехнулся в ответ тот и выхватил рацию: — Берлога Медведю, приём.

— И да, ещё пусть один останется, бомжом там прикинется, не знаю — короче, нужно подсадить к ним человека и выяснить кто они и откуда.

— Ты же понимаешь, что это может стать дорогой в один конец? — серьёзно взглянул на меня Толя.

— Да, — кивнул я, — но там десять тысяч потенциальных врагов, а у нас половина боеспособных людей в лазарете.

— Принял, — отозвался тот и снова затараторил в рацию.

* * *

До самого вечера ничего особенного не произошло. Типичные бытовые вопросы, ужин, затем совещание, на котором я и озвучил грядущие проблемы, со стороны Перми.

Как и ожидалось, новость тут же породила споры, перешедшие в сплошной гул. А я терпеливо ждал, пока все наговорятся и наконец начнут высказывать хоть какие предложения.

В итоге выслушал всех, даже Митяя, после чего вытолкал их за дверь, оставив лишь Толю. Помимо этой проблемы, у нас было ещё много, о чём поговорить. И самой наболевшей темой в последнее время всё ещё оставался загадочный Хизмэй.

— Ну, что удалось выяснить? — как только закрылась дверь за Митяем, набросился я с вопросами на начальника СБ.

— Короче, Потный специально посетил сегодняшнюю службу, — как всегда, издалека начал тот. — А теперь лежит под капельницей?

— Не понял? — сделал я удивлённое лицо.

— Ты не поверишь, — перешёл тот на заговорщицкий шёпот и даже навалился на стол, чтобы быть ближе. — Этот ублюдок окуривает приход опием прямо в самом начале службы.

— Ты это серьёзно сейчас? — даже засомневался я от такой наглости. — Вот прямо так у нас под самым носом? Где он его взял?

— Возможно, там, откуда сам вылез, — сделал предположение тот, — но это факт, Саня точно знает, о чём говорит, не раз в рейдах на притоны бывал. Эффект от такого, конечно, не сильный, но всё же имеется, потому люди и спешат на каждую службу, чтобы расслабиться.

— Подожди, а сам? Как он сам от этого защищается? Насколько я знаю, вдыхать такой дым для всех «одинаково полезно», — задал я вполне резонный вопрос. — Или он тоже кайфует?

— Тут я тебе не помощник, — пожал плечами Толя. — Может, какие блокираторы использует, наверняка же есть в медицине что-то подобное, или ещё как? А может и сам вместе с остальными балдеет.

— Нет, это вряд ли, — задумчиво высказался я. — У него по три-четыре службы подряд, и они плавно перетекают в вечерние. Нет, Толя, он бы уже к концу третьей слюни на рясу пускал и глупо улыбался. Но ты прав, проверить его мы не можем, разве что как-то добровольно заставить.

— Пха-х, ну да, — усмехнулся он. — Можно отравить попытаться — как миленький в лазарет прибежит.

— Ладно, это всё детали, — отмахнулся я. — Нужно срочно что-то с ним делать, иначе скоро весь город плотно присядет на культ Инай. Чего доброго, ещё ломки начнутся.

— Я считаю, самый лучший вариант — дождаться нападения на нас и под шумок убрать ублюдка, — предложил вполне дельный вариант тот. — Заодно спровоцируем праведный гнев толпы и направим его в сторону противника.

— Слушай, а мне нравится ход твоих мыслей, — немного подумав, согласился я. — Бери в разработку. Только давай осторожно, не нравится он мне, слишком уж не простой товарищ.

— Я заметил, — тяжело вздохнул начальник СБ и снова потёр пострадавшую от Хизмэя руку. — Как малолетку меня уделал, сучонок.

— А вот с этого места, поподробнее, — вспомнил я, о чём ещё хотел с ним поговорить. — Как вообще так получилось?

— Да сам дурак, — ухмыльнулся Толя. — Кто же знал, что он такое умеет, вот и совершил ошибку, недооценил. Впредь буду умнее. Приёмчик-то на самом деле детский, ему всех первогодок в каждой секции по рукопашке учат.

— Ну, лицо у тебя было совсем недетское, — ухмыльнулся я. — Короче, Толя, усиль бдительность, сам же видишь — непростой малый, очень непростой.

— Обещаю, — кивнул тот. — В следующий раз буду вначале мочить, затем задавать вопросы.

— Очень смешно, — поморщился я.

— Как там новоявленная Инай себя чувствует?

— Толя, я тебя сейчас стукну, — совершенно серьёзно