Обреченные - Владимир Александрович Еркович

захожу и вижу: Степа сидит, опустив голову так, что лица не видно. Ну, пипец, думаю, довели парня, плачет. Потом подошел ближе, а он оказывается свои конспекты листает. Разбирает ошибки.

Перед презентацией альбома и первым сольником группы после длительного перерыва надо было пристреляться, дать Степану прочувствовать себя в боевых условиях. Благо, летом для этого есть фестивали. Первое выступление «Трактора» с новым барабанщиком состоялось на фестивале OZ-Rock в Орехово-Зуево. На этот фест специально приехал Проффессор. Он хотел посмотреть на того, кто занял его место за ударной установкой TRACKTOR BOWLING. Они, конечно уже были хорошо знакомы со Степой, но тут дело серьезное. Профф передавал группу после одиннадцати лет кача, трэша и угара.

Алексей (Профф) Назарчук

Мне, конечно, было интересно, кого пригласят на мое место. Степана я давно знаю, он молодой музыкант, но хороший. Я послушал, как они звучат на концерте и не обломался. Понял, что дальше я ответственности уже не несу, группа в надежных руках.

Степан Четвериков

Я сыграл уже много концертов в своей жизни, но тут было особое волнение. Я впервые играл с такой серьезной командой, и еще нервов добавляло присутствие Проф-фессора. Я его считаю очень крутым барабанщиком и во многом равняюсь на него. Занять его место в группе – это большая ответственность. Я не знаю, приехал ли он посмотреть на меня или просто потусоваться, но я чувствовал колоссальное давление. По качеству игры я, может, выступил и не лучшим образом, но с точки зрения энергии, все получилось. Вообще, я считаю, что эмоция, которую ты даешь на концерте, гораздо важнее техники.

Степа учился в школе с актерским уклоном, много играл театре и научился управлять своими эмоциями. Если быть точным, научился раскрывать свое собственное «я» и быть искренним с публикой. Потому что хороший артист не играет, он действительно проживает роль. Именно поэтому Степан и завязал с театром. Когда ролей становится все больше, то, вживаясь в каждую из них, начинаешь забывать, какой ты есть на самом деле. Теряешь себя.

Лусинэ (Лу) Геворкян

Для меня Степа не был новым барабанщиком. Я с ним уже успела поиграть на своих сольниках, и я была в нем полностью уверена. У меня была другая проблема. Так как я посещала мало репетиций, и у нас не было концертов, я иногда вступала не там и вылетала из электронного подклада. Там надо точно помнить, на какой счет вступать в каждой песне. Если я не попадала, то Коля Вощилов просто выключал подклад.

До презентации альбома, оставалось всего три месяца. Девяносто два дня до того момента, как TRACKTOR BOWLING громко заявит о том, что группа жива. Дата, 3 октября 2015 года, в клубе RED была забита очень давно. Альбом еще не был записан, а в кассах уже можно было купить билет на его презентацию. Всем было понятно, что это будет мощнейшее событие в российской альтернативной музыке. Московских сольников у «Трактора» не было уже четыре года, а последний альбом они выпускали пять лет назад.

Перед тем, как подняться на сцену «Рэда», группе предстояло еще три живых выступления: «Боевка-фест» в Курске, «Воздух» в Петрозаводске и Мотомалоярославец. За это время «Тракторам» надо было успеть максимально плотно сыграться.

Александр (Кондрат) Кондратьев

Я думал, что за то время, пока мы не играли, на нашей рок-сцене что-то поменялось в лучшую сторону. Но мы проехали по фестивалям и увидели абсолютно удручающую картину. Все стало в разы хуже. Мало того, что почти не осталось групп, которые реально играют, а не отбывают номер на сцене, так еще и публика в большинстве своем представляла людей, которым абсолютно похеру не только на артистов, но и вообще на музыку. Новые группы, которые появились за последнее время, – это, в основном, тупое подстраивание под формат «Нашего радио», без какой-либо индивидуальности. Все это напрочь убивает тяжелую музыку. Команды вроде нас для публики уже выглядят как инопланетяне. И с этим надо что-то делать.

Если посмотреть объективно, то за двадцать лет своей истории группа TRACKTOR BOWLING так и не перестала быть андеграундом. Более того, за те годы, что они гастролировали по стране, собирали крошечные площадки и огромные залы, ночевали в клоповниках и получали музыкальные премии, «Трактора» только сильнее утвердились в этом статусе. Играя качественное, но тяжелое музло в этой стране, они просто обречены быть подвальной группой. Быть противовесом эстраде, русскому року и Cовку в широком понимании этого слова. Они шли двадцать лет, и сегодня становится понятно, что они там же, где были, с чего начинали. Да, они взрослее, опытнее, профессиональнее, но TRACKTOR BOWLING до сих пор находится в подвале российской рок-музыки. Вместе со всей альтернативной сценой. Что делать дальше? Просто идти вперед, оставаясь собой. А там уж, кто кого переживет.

Outro

Первым на сцене появляется Степан. Переполненный зал столичного клуба RED взрывается ревом. Озаряя пространство счастливой улыбкой он приветственно поднимает руку верх и садится за барабанную установку. Вслед за Степой из-за кулис по очереди выходят Кондрат, Вит и Мульт. Кондрат дергает струны, снимая напряжение с себя и еще сильнее заводя публику. Музыканты начинают играть вступление к «Смерти нет», первой песне альбома «Бесконечность». Плотность музыки нарастает, заставляя все чаще биться сердца собравшихся. Из полумрака зала на сцену смотрит почти тысяча пар восторженных глаз. Они ждут, когда на сцене появится вокалистка, и «Трактора», наконец, взорвут этот зал к чертям. Вступление уже достигает кульминации и Лу кричит в микрофон слова, ставшие главным посылом этого вечера: «Смерти не-е-е-е-ет! Смерти неееет!»

Они снова стоят на одной сцене и снова играют московский сольник перед полным залом. Как будто и не было трехлетнего перерыва, как будто снова две тысячи шестой.

Они столько раз умирали, что смерть уже стала частью их жизни. Просто они так живут. «Трактора» шесть раз начинали заново. Шесть! Первый раз с Петровым, затем с Чегеварой, с Милой, с Лу, потом было возвращение Кондрата после ухода Дэна и вот опять. Смешно, но количество выпущенных альбомов TRACKTOR BOWLING, тоже шесть. И все же они живы. Вопреки всему. Даже не столько ради себя, сколько ради этих горящих глаз, ради этих счастливых лиц, которые кружатся людским водоворотом перед сценой, ради тех, кто верит, что смерти нет.

Жизнь музыкального коллектива – странная штука. Она не циклична, как время. Она делает петли, завивается спиралями, порой истончается в нить и растворяется практически без следа, а потом снова возрождается из пустоты, набирает